Вектор силы - Энтони Гард

ментальный контур не испустил ни единой волны лжи, лести или подобострастия. В мире, где каждый придворный взвешивал каждое слово, этот уникум говорил абсолютно искренне. Он действительно так думал.

— Я теперь начинаю понимать, почему вы нашли общий язык, — чуть заметно улыбнулась Елизавета, чувствуя, как внутри неё тает ледяной щит. — Дайте мне всё обдумать.

— Боюсь, времени мало, Ваше Высочество, — Гриша мгновенно подобрался, и его голос снова стал суровым. — Тайная Канцелярия не оставляет людей в покое надолго. Если Ваня уже у них…

— Я понимаю. Я помогу вам, — жёстко перебила его Лиза, принимая окончательное решение. В её глазах зажёгся упрямый, опасный огонёк. — В первую очередь нужно осмотреть квартиру, считать ментальные слепки. Это не проблема. Проблема в том, что за мной вечный хвост.

Лиза выразительно тряхнула головой в сторону заднего стекла «Ауруса», за которым маячили матово-чёрные внедорожники сопровождения. Её караулили двадцать четыре часа в сутки, шагу не давая ступить.

Гриша нахмурился, глядя в окно на серую московскую пробку, а затем в его глазах блеснула шальная искра.

— Но ведь они не пойдут за вами, если будут думать, что вы всё ещё на месте?

Идея была безумная, абсолютно неправильная, колкая и оттого невероятно вкусная. Она взбудоражила Лизу. Её сердце сладко затрясло от давно забытого, детского желания совершить шалость — настоящую, дерзкую, опасную.

— Княжич, ваш ум невероятно остр, — по-заговорщицки улыбнулась Лиза.

Гриша понимающе кивнул, принимая правила игры.

— Найдите автомобиль и ждите меня в девять вечера по этому адресу, — Елизавета быстро вытащила из сумочки смартфон, указала геолокацию и развернула экран, показывая точку Демидову.

— Повинуюсь, Ваше Высочество, — с лёгким полупоклоном отозвался Гриша. В его бархатном басе зазвучала собранность сообщника, принявшего опасный вызов.

Кортеж наконец преодолел затор и плавно повернул в сторону ворот Кремля. Начиналась новая, смертельно опасная партия, в которой Великая княжна только что сделала свой первый ход.

* * *

Камера спецблока меньше всего походила на казематы Тайной Канцелярии, и именно это пугало Ивана больше всего. Его не бросили на сырой бетон, не приковали к стальному стулу под слепящую лампу и — что самое странное — за прошедшие сутки никто так и не зашёл, чтобы выбить из него дурь кулаками или ментальным прессом.

Вместо этого Ивана привезли в стерильно чистую комнату без окон, обшитую матовыми шумопоглощающими панелями. У стены стояла вполне удобная армейская койка с аккуратно заправленным шерстяным одеялом, в углу урчал современный санузел, а под потолком мягко работала светодиодная полоса. Единственное, что указывало на статус места, — массивная гермодверь со сложным биометрическим замком и едва уловимый зуд на зубах. Иван этот зуд распознал сразу: в стены была вмонтирована мощная глушилка частот, которая напрочь отсекала любые внешние сигналы и, скорее всего, так же блокировала артефакты.

Часа три назад в стене бесшумно открылось окошко раздатка. Механическая рука-манипулятор выдвинула поднос. Никакой баланды. На белой пластиковой тарелке дымился приличный кусок запечённой куриной грудки с брокколи и бурым рисом, а рядом стоял высокий стакан чистой воды. Иван, измотанный внезапным арестом, сожрал всё до последней крошки. Еда не была отравлена — он до сих пор чувствовал себя отлично.

Иван мерил комнату шагами, мысленно считая половицы. Четыре шага от двери до стены. Три шага в ширину.

«Если бы они думали, что я террорист "Прометея", меня бы уже потрошили спецы Орлова, — соображал Иван, останавливаясь посреди камеры и глядя на свои чистые ладони. — Хотели бы избавиться от свидетеля — устроили бы несчастный случай. Но меня держат в тепле, хорошо кормят и не задалбывают.»

Понимая, что от бесконечного хождения из угла в угол у него скоро закружится голова, Иван решил поприседать и поразминаться, чтобы хоть как-то сбросить дикое напряжение и растрясти затёкшие мышцы. Он расставил ноги на ширину плеч, глубоко вдохнул и начал приседать, продолжая рассуждать вслух.

— Не удивлюсь, если во всей этой чертовщине лично замешан Орлов, чтоб он своей пижонской тростью подавился, — прохрипел Иван на десятом приседании, чувствуя, как кровь начинает быстрее бежать по венам. — Вот ведь не даёт спокойно пожить человеку, ну чего я ему сделал? Карбюратор в его лимузине неправильно перебрал?

Он заложил руки за голову и перешёл на выпады, шумно выдыхая сквозь зубы при каждом шаге. Мышцы приятно горели, но мозг продолжал упорно раскладывать ситуацию по полочкам, словно сложный узел подвески.

— Но я им нужен, — Иван замер в полуприседе, глядя в гладкую стену. — Изолировали. Берегут.

Он выпрямился, вытер со лба выступивший пот и начал делать широкие махи руками, разминая плечевой пояс. Воздух в камере оставался прохладным, но внутри у Ивана зрело чёткое, чисто рабочее понимание: когда дорогую деталь так тщательно отмывают от грязи и держат на мягкой подложке, её готовят к установке в важный и очень опасный механизм.

Глава 25. Ход княжны

Девять вечера приближалось неумолимо, и в груди у Лизы разгорался совсем не дворянский вибрирующий азарт. Впервые в жизни она собиралась сделать то, чего желала она, а не её семья. Настоящий побег! От предвкушения приключения ладони становились влажными, а сердце колотилось так сильно, словно она только что выпила три чашки крепчайшего эспрессо.

Елизавета стояла перед огромным зеркалом в своей закрытой гардеробной и с лёгкой усмешкой разглядывала собственное отражение. Нужно было избавиться от приметных дворянских платьев и надеть что-то поближе к народу, чтобы не выделяться!

Лиза натянула свободную толстовку от французского бренда, дизайнерские брюки и великолепные кожаные сапожки. Берет с изящной вышивкой и солнцезащитные очки на пол-лица дополняли образ «неприметной простолюдинки». На пальцах и шее по-прежнему поблескивали фамильные украшения, которые она просто не решилась оставить — без них Лиза чувствовала себя наполовину раздетой.

«Я готова! — гордая собой, подумала Лиза и поправила берет дрожащими пальцами. — Теперь нужно выбраться».

Она вышла в спальню, где у камина уже горел мягкий свет. Пришло время для самого сложного и красивого трюка. Лиза закрыла глаза, сделала глубокий, вдох и воззвала к своей крови, высвобождая ментальный дар. Концентрация требовалась ювелирная. Она начала бережно выплетать в пространстве ментальный фантом — точнейший, живой слепок своего присутствия.

Через минуту в глубоком кресле у огня сидел безупречный энергетический двойник Великой княжны. Лиза со стороны взглянула на свою иллюзию: фантом мерно дышал, укрытый пушистым пледом, а в тонких пальцах покоился раскрытый том стихов Серебряного века. Иллюзия была настолько реальной, что заглянувшие фрейлины увидят её силуэт и даже услышат ленивые односложные ответы, если посмеют отвлечь хозяйку. Слепок продержится, пока у неё