Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

не получаются. Но придет время, она сможет заглядывать в будущее на короткое время, а чем будет становиться сильнее, то намного дальше. И мысли уже перейдут в мыслеобразы. Все достигается путем тренировок, раскачивания дара и кропотливой учебы.

Наконец, тряска закончилась, и мы оказались перед двухэтажным серым зданием с вывеской «Банк». Сонечка решила остаться в карете. Мы же, зайдя внутрь, оказались в большом зале. По периметру выстроились прозрачные кабинки, где сидели менеджеры с клиентами, посередине зала стояли два дивана и несколько кресел, расположенных возле овального стола. Как я поняла, для клиентов, ждущих свою очередь. На пороге нас встретил молодой мужчина в чёрном сюртуке и в кипенно-белой рубашке.

— Добро пожаловать, господа. По какому вопросу пожаловали в банк?

— Моей супруге пришло письмо об окончании срока аренды ячейки. Мы бы хотели её закрыть.

— Прошу в кабинку номер пять.

Он показал рукой и, проводив, сам открыл дверь.

— Добрый день, господа, прошу присаживаться, — пригласил нас юноша, в такой же черной одежде, что и первый, словно их тут клонируют.

Я протянула письмо, и мы с мужем присели в удобные кресла.

Юноша, как я поняла, выполняющий функцию менеджера, вынул из ящика стола прозрачный камень и положил на письмо.

— Госпожа Брэдли, у вас есть документы?

Честно сказать, я совсем забыла о них и растерянно посмотрела на Алекса. Но мой супруг, улыбнувшись, тут же среагировал:

— Вот документы, баронесса на днях вышла замуж и вошла в наш род. Новое родовое имя баронессы Брэдли — Батс, — положив на стол документы и бумагу о нашем браке (странно, я даже не знала, что она есть), ответил Алекс.

Юноша лишь кивнул. Затем этим же камнем проверил документы и довольно хмыкнул.

— Госпожа Батс, вы собираетесь закрыть ячейку?

— Да, и забрать все, что там имеется.

— Тогда пройдёмте со мной.

Встав, юноша открыл дверь, находившуюся с правой стороны от стола, и пропустил меня вперед, а Алекс остался сидеть. Мы прошли вдоль длинного коридора и спустились по лестнице вниз. Там находилась большая железная дверь. Нажав какую-то кнопку, юноша произнес:

— Баронесса Батс в девичестве Брэдли собирается аннулировать договор отца о предоставлении ячейки и забрать содержимое.

Дверь распахнулась, и мы зашли в помещение больше похожее на длинный нескончаемый коридор. В пять рядов стояли стеной железные ящики в человеческий рост. Подойдя к третьему ряду, юноша показал на средний ящик.

— Дотроньтесь рукой, и он откроется, — приказал сотрудник банка.

Я сделала так, как велел юноша, и вовремя успела увернуться, так как дверь неожиданно резко распахнулась. В ячейке лежала толстая папка и небольшой ларец. Стараясь унять свое любопытство, вынула все содержимое и положила в свою сумку.

— Мне еще что-то требуется сделать? — поинтересовалась я.

— Нет, госпожа Батс. Сейчас мы поднимемся, и я просто сниму с вас разрешение пользоваться нашей ячейкой. Если будет нужда, то милости просим в наш банк, поможем, чем сможем.

— Спасибо!

Мы молча поднялись по лестнице. Дав мне так называемую откреплённую бумагу, юноша проводил нас с Алексом к выходу.

Мы сели в карету и, сориентировав конюха, который был с нами в день нашего бракосочетания, отправились в сторону имения рода Батс. Я отдала мужу папку и откинулась на спинку. В руках у меня был ларец, а в нем лежало красивое золотое ожерелье с сапфирами и маленькая записка.

«Это последняя память о твоей матери».

Алекс пересматривал документы из папки и откладывал их в сторону, деля на две кучки. Затем, протянул мне обычный лист бумаги с единственным словом: «Прости!».

Сонечка молча смотрела на действия отца, а я, не выдержав, спросила:

— Там есть что-нибудь стоящее?

— Ты не представляешь, Алиса, какое богатство здесь скрыто! — восхищенно произнес муж.

— Ты это о чём?

— Во-первых, нашлись документы о сдаче в аренду двух деревень сроком на три года семье Адамс. Срок аренды закончился как раз за несколько дней до смерти барона Хана Брэдли. Вот так и задашься вопросом, а на самом ли деле это было самоубийство. Я планирую поднять этот вопрос, но не сейчас. Во-вторых, я нашел бумагу, в которой пишется, что неким старателем Янисом Моском возле деревни Данино были обнаружены залежи квилазита.

— Это что еще такое и с чем его едят? — улыбнувшись вытаращенным от удивления глазам дочери, спросила я.

— Ма-а-ама, — с укоризной посмотрела на меня Сонечка. — Это же камень.

Ну правильно, у нее есть говорящая шпаргалка, а у меня-то нет, и я вновь уставилась на мужа.

— Это полудрагоценный камень, но чаще всего применятся не для украшений, а в артефактах. Он хороший проводник, при этом может взаимодействовать с любыми камнями, что делает его незаменимым. Стоимость одного квилазита почти равна стоимости алмаза.

— И это все на наших землях?

— Получается так, а вот родители твоего бывшего жениха в конец охамели. Я уже не говорю о том, что они отказались от помолвки. Хотя, признаться, я очень этому рад. Так еще решили прибрать все к своим рукам.

— Что делаем? — я посмотрела в глаза мужа, веря, что он не будет влезать в эти дебри, но надеялась напрасно.

Алекс словно зацепился за конец веревочки и, пока не распутает это дело с двумя пропавшими деревнями, не успокоится.

— Об этом я подумаю позже, а мы уже приехали.

Мы вышли из кареты и увидели стоявшего на крыльце Араса Стэна — личного лекаря семьи Батс.

— Как отец?

— Не знаю, баронет, что произошло между вами, но у меня ощущение, что он не хочет жить. Может, вы всё же постараетесь уговорить его хотя бы принять лекарство?

Мы зашли в дом. Я с Сонечкой осталась в гостиной, а Алекс, в сопровождении лекаря поднялся в спальню барона Флира Батса. Мужа долго не было, и я уже стала нервничать, когда увидела его спускающегося по лестнице с опущенной головой.

— Мне пришлось ему все рассказать, так как он не хотел принимать никакие мои доводы. Кроме этого, господин Стэн сообщил, что за отмену помолвки семья невесты потребовала компенсацию. При этом сумма заоблачная. Эта за девицу, которая переспала почти со всеми аристократами не только в нашем городе, но и в столице…

— Алекс! — я скосила глаза на Сонечку, чтобы он придержался говорить такие слова при невинном ребенке.

— Папа, ты вышел? Тогда я пройду к