Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

привязалась? Впрочем, не стоит слишком винить легкомысленную блондинку. Тод был действительно хорош со своим по-армутски бронзовым загаром, совсем не характерным для беруанца (люди, постоянно проживавшие в Беру, как правило, были обладателями белой молочной кожи, на которой явно проглядывали малейшие изъяны, в том числе и прыщи), стройным торсом и крепкими мышцами, присущими скорее атлетам.

– Хочешь погрести, Тод? – спросил наивный Треверс, полагая, что их другу захочется хоть немного поучаствовать в процессе.

Тод длинно улыбнулся, уничижительно глядя на толстячка. Сейчас Треверс ему казался особенно противным. Он и раньше скептически относился к слабым ребятам из своей группы. Им место среди лекаришек, а не исследователей. Морские львы – путешественники. Они априори должны быть сильными и выносливыми, например, как он, Тод. «Однако ж, я завираюсь… Я ведь и сам слабак», – тут же подумал про себя мальчик.

– Спасибо за предложение. Но мне нравится смотреть, – сказал он самым отвратительным голосом, на который только был способен. Треверс удивленно уставился на приятеля. Впрочем, никто особенно не удивился. Тод никогда не отличался приятностью в общении, а сейчас, в общем-то, у него была достаточная причина для такого поведения.

– Как ты себя чувствуешь? – вдруг прямо спросил Артур, и Тоду отчетливо увиделась насмешка в этом вопросе. Его даже передернуло от ужасной неприязни.

– Ты правда хочешь узнать, как? Иди искупайся в Желтом море, потом поговорим, – грубо ответил он, не глядя на Артура.

– Мы не виноваты в том, что с тобой случилось, Тод. Ты сам пошел к морю. И ты мог бы, по крайней мере, не срывать злость на нас. Мы тебе не враги. И, кстати, мы даже не знаем… А что, собственно, произошло там, на берегу? – Несмотря на просьбу не затрагивать этот вопрос, Артур все же решил поговорить с Тодом начистоту. Прямолинейный юноша всегда предпочитал действовать честно и открыто, нежели скрывать что-то из-за страха обидеть. Прямодушие было одной из отличительных черт его характера.

Лицо Тода исказилось гневом и даже чуть побелело, что особенно дико смотрелось на его загорелой коже.

Но в этот самый момент их плот чуть накренился набок; они столкнулись с Энергетиками. Деджери ловко извернулся и оттолкнул веслом суденышко Морских львов от себя, отчего ребята чуть не врезались в огромный камень, торчавший из-под воды. Река, огибая его, бурлила и волновалась.

– Так нельзя! – воскликнул Треверс, и все как-то сразу позабыли про Тода. Когда в игре появляются нечестные приемы, она сразу становится чуть более ожесточенной. Юноши начали грести изо всех сил, а Диана, выловив из реки какую-то водоросль, кинула ее на голову Деджери. Теперь та мокрой лепешкой сползала с его головы, делая парня похожим на какого-то русалочьего принца.

– Мы почти приплыли к берегу. Первые, между прочим… – объявил Даниел Фук, спасая Тода от необходимости объясняться. Ребята радостно закричали и стали причаливать к берегу, где их ждали тренеры. И про недовольного Тода все как-то сразу позабыли. Даг де Вайт лично поздравил Морских львов и Энергетиков, присудив им по первому месту, Лекарям же досталось второе. Впрочем, это были оценки за плоты, первое испытание показало совсем другой результат.

– Морские львы – молодцы! – весело проговорил Треверс, когда ребята уже сошли на берег.

– Мы все молодцы, – поправил его Гок, и ребята сразу же с ним согласились.

– Все-таки это великолепное чувство – победить свою фобию! – с умным видом говорила Триумфия, которая, по всему видно, была в полнейшем восторге от самой себя.

– Господа, на сегодня вы свободны! Купание, прогулки, игры – в вашем распоряжении все, что пожелаете, – важно провозгласил Даг де Вайт.

– Я бы еще подкрепился… – просящим голосом предложил Тин, но армут только ухмыльнулся.

– Это, увы, не входит в список одобренных тренерами занятий.

– Почему вы ограничиваете ребенка? – возмутился Мидий Варелли, увидев в лице Тина своего страстного обожателя и последователя. – Если ему так хочется, мы можем с ним пособирать гаврелию волосистую… В здешних краях полно личинок этих гусениц. Кстати, их испражнения тоже съедобны.

– Э-э… Я тут подумал… Я лучше сначала искупаюсь, нагуляю еще аппетит, – ответил Тин и быстренько ретировался, предоставляя кулинару возможность самому собирать провизию для ужина.

Купаться предпочел не только Тин, и спустя какое-то время ребята уже плавали в соленом Мраморном море. Вернее, не плавали, а барахтались, крутились, если не сказать боролись с водой, которая всеми силами выталкивала их на поверхность. Большая концентрация соли не позволяла спокойно плыть. Помимо этого, спустя какое-то время пребывания в море все тело начинало чесаться и щипать, так что удовольствие в плавании находили немногие. Вдобавок и глубина была небольшая – всего-то по колено. Тем не менее это не мешало ребятам расслабляться и наслаждаться отдыхом.

Артур, как и остальные, впервые плавал в море. В Клипсе само существование моря ставилось под сомнение, что и неудивительно – ведь его никто не видел, так как клипсяне никогда не покидали родных краев. Огромные водоемы представлялись им как нечто мифическое, страшное и непременно опасное. На местном наречии даже само слово «море» происходило от неприятного слова «мор», или смерть. Ведь именно в воде, месте, наименее изученном человеком, могла таиться смертельная опасность. За это люди и прозвали ее столь страшным словом. Фраза «заморить кого-то» означала для клипсянина «утопить». А выражение «заморить червячка» в дословном понимании означало утопить червяка в воде на съедение рыбе.

В действительности Мраморное море оказалось совсем не таким уж и страшным. Но и романтического в нем было мало – пустынное, без волн и даже без какой-либо ряби на воде, словом, просто лужа, только огромная.

Девчонки лениво распластались на берегу; они предпочитали загорать больше, чем купаться. Для них первоочередным было приобретение бронзового оттенка кожи, чтобы потом можно было хвастаться перед Всадниками, которым еще не довелось побывать в Хвойной долине. Все надели купальники и старательно подставлялись солнцу, в то время как Триумфия в длинном балахоне сидела в тени и угрюмо, немного свысока посматривала на своих легкомысленных подруг.

– Давай пройдем чуть дальше, мне интересно, везде ли так неглубоко, – позвала Артура Диана, и он с готовностью пошел за ней, любуясь ее стройной фигурой. Дно было приятным, песчаным. И чем дальше ребята уходили вперед, тем удивительнее казался представший перед ними пейзаж: белизна воды плавно переходила в светло-голубое небо, стирая границу между миром земным и небесным.

– Представляешь, так ведь можно пройти до самого конца! И узнать, что находится на другом берегу Мраморного моря! – восторженно проговорила Диана своему другу.

– Я, кажется, знаю, что там, – заявил Артур, ухмыляясь.

– Неужели? – саркастически проговорила девочка.

– Спорим,