Колдовской вереск - Анна Лерн

серебра. Несомненно, эта вещь имела ценность, но не настолько большую, чтобы навлекать на себя гнев покойного монаха, для которого она и была величайшим сокровищем. Нельзя отбирать такие вещи у мертвецов.

Библию вернули на место, а расстроенный таким поворотом дел ювелир слег. Он отказывался принимать еду, перевязал голову куском ткани, под которым держал компресс из уксуса, и, похоже, не собирался покидать наш гостеприимный дом. Эдана носилась с ним, как с ребенком, что ужасно раздражало Маири. Но она стоически молчала, понимая, что сейчас в нашем доме и так слишком много проблем.

Об Айлин тоже не было ни слуху, ни духу. Гвен не приходила, а кроме нее никто не мог рассказать новости о новоиспеченных супругах. Оставалось надеяться, что Кайден не придушил отчаянную малышку Айлин прямо в первую брачную ночь.

На четвертый день прибыл Торнтон Мак-Колкахун, привезя с собой целый сундук дорогих тканей. Они были предназначены для свадебного платья, и я сразу узнала в одной из них ту самую. Я сидела за столом в таком наряде в своем сне. Значит, мои видения сбываются.

– Мне бы хотелось поговорить с вами. – Граф выглядел шикарно в белоснежной рубашке и кожаных штанах. Но мне его вид казался какой-то насмешкой, вызовом мне, и я противилась даже мысли о том, что придется искать с ним общий язык. – Вы позволите пригласить вас на прогулку?

– Да, конечно. – Я пожала плечами. Прогулка так прогулка.

Мы вышли из замка и медленно пошли в сторону реки.

В воздухе уже пахло приближающейся осенью, и я заметила, что ароматы полевых трав стали звучать все сильнее. Увядающая природа напоследок щедро раздавала свою сладость… Даже небо, услышав легкие шаги сентября, менялось, теряя свою глубокую синеву и превращаясь в купол из облаков и серых туч.

– Я хотел бы поговорить с вами о нашем союзе, – заговорил Торнтон, когда мы подошли к камню, из-за которого я подглядывала за ним и Эвелиндой. – Давайте найдем в нем выгоду для нас обоих.

– Вот даже как? – Я остановилась и гневно взглянула на него. – Какая же выгода здесь для меня? Вы получите то, что так давно желали, а я нелюбимого мужа, который к тому же испытывает ко мне только раздражение!

Его лицо стало жестким, под легкой щетиной заходили скулы, но граф ничего не ответил. Он отошел от меня, сорвал цветок клевера с выгоревшей на солнце головкой и завертел его в пальцах.

– Вы можете жить в Гэлбрейте пять дней в неделю, но на выходные вам придется приезжать в Мак-Колкахун, – наконец произнес он. – Я не хочу, чтобы наш брак был пустым. Мне нужен наследник, и вы родите его.

Отлично… Жена на выходные. Вот только могло случиться так, что гордый и самоуверенный граф отправится к Богу через год, а я останусь с младенцем на руках… с Гэлбрейтом и вдовьей долей, которая могла быть очень приличной. Не такой уж плохой вариант.

Нет, так нельзя. Пусть Торнтон и сложный человек, со средневековыми замашками, но смерти я ему точно не желала. Что ж, придется сказать правду.

– Вы не можете на мне жениться, потому что на нашем роду лежит проклятие. Каждый, кто решится связать с нами свою судьбу, не проживет больше года, – сказала я и замолчала, ожидая реакции.

– Вы серьезно? – Он отшвырнул цветок, глядя на меня с плохо скрытым раздражением. – Леди Арабелла, вы хотите, чтобы я поверил в эти детские сказки о проклятиях, ведьмах и феях, заманивающих в лес усталых путников?

– Но проклятие действительно существует! – воскликнула я, уже понимая, что ничего не добьюсь. – Оно убьет вас!

– Хватит! – резко оборвал меня граф. – Мне всегда казалось, что вы довольно разумная и рассудительная девица. Не стоит портить это впечатление.

Что ж… Провались ты хоть сквозь землю! А я больше не стану спасать тебя! В конце концов, что я теряю от этого? Ничего… Только приобретаю.

– Хорошо… – Подняла него глаза. – Но я должна быть уверена, что после вашей смерти не останусь ни с чем.

– Я не собираюсь умирать! – рявкнул он. – Тем более от выдуманного проклятия!

– И все же. – Я была непреклонна.

– Хорошо! Я напишу завещание, в котором упомяну, что в случае моей смерти вам останется Гэлбрейт, а также земли.

– И деревня, – добавила, отчего его брови подскочили вверх.

– Что?!

– Да, да, я должна знать, что мое рыболовное дело не закроет следующий граф Мак-Колкахун.

– Рыболовное дело… – Торнтон покачал головой. – Господи, о чем мы говорим… Хорошо, если я умру, вам достанется деревня. Теперь вы спокойны, леди Арабелла?

– Буду спокойна, когда увижу документ, – ответила я, радуясь, что одержала хоть какую-то победу.

– После венчания я при вас передам завещание нотариусу. – Торнтон был вне себя от гнева, но держался молодцом, что заставило меня с уважением взглянуть на него.

– Благодарю вас. – Я мило улыбнулась. – Продолжим наш разговор?

– Мне кажется или вы все переворачиваете в выгодную вам сторону? – граф прищурился. – Может, вы надумали отравить меня?

– Проткнуть мечом прямо на супружеском ложе, – хмыкнула я. – Или вытолкнуть из окна.

– Вы настолько кровожадны?

– Я могу быть опасной, – тяжело вздохнула, зная, что это истинная правда. Сила Тристы прочно засела во мне.

– Ваша опасность таится в этом нежном румянце… – Торнтон вдруг нежно коснулся моей щеки, а потом провел пальцем по надбровной дуге. – В этом горделивом изломе бровей, Белла…

Мне и нравились его прикосновения, и в то же время во мне все восставало против. Это было как-то неправильно, не такое начало должно быть у этих отношений… Угрюмое средневековье не давало шанса женщине быть самостоятельной. Ни в любимом деле, ни в браке, ни в выборе партнера… И если бы надо мной не висело проклятье, я, наверное, приняла бы единственное верное решение – вышла замуж. Как ни крути, муж – это защита, это семья. И граф все-таки не самый худший вариант из остальных самцов, властвующих над миром женщин. Нет, я не сдалась, просто нужно всегда размышлять трезво и без особых иллюзий. Но сейчас в моих руках была жизнь этого человека.

Торнтон словно почувствовал мое состояние и отнял руку от моего лица:

– Давайте я провожу вас обратно.

– Да, пора возвращаться.

Внезапно небо заплакало редким, пока еще теплым дождем, и мне даже показалось, что это плачет моя душа, загнанная в ловушку высшими силами.

Зачем меня отправили сюда? Зачем? В чем я провинилась, что должна теперь разгребать чужие ошибки?

Глава 60

Единственной моей отдушиной было занятие рыбой, и я с удовольствием занималась