Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

нравилась эта красивая и немного грустная мелодия. Потом зазвучало «Эхо титанов», и все сразу начали подпевать. Элион посмотрел на отца. В глазах Амрона читалось волнение.

Элион попытался представить, о чем в эту минуту думает его отец. «Как они меня примут? Будут ли они относиться ко мне как прежде, когда увидят меня таким?»

Пение становилось все громче. Люди стекались с соседних улочек, чтобы тоже занять места вдоль главной дороги. Через несколько секунд колонна добралась до первых зрителей, и те смогли заглянуть в повозку. Перед ними был Первый клинок – сидел в красивом синем плаще, рядом с ним сверкал и испускал дымку Меч Варинара. Израненное драконьими когтями лицо освещала улыбка. Люди пришли в восторг: принялись кричать, подхватывать слова песни, воздели руки к небесам. Вверх устремились поднятые мечи, дети выбежали на дорогу и засеменили за фургоном, держась на почтительном расстоянии, под наблюдением рыцарей Варина и Изумрудной стражи.

Город переполняло ликование, Элион никогда такого не видел. И все же он упорно вглядывался в толпу, крепко сжимая рукоять меча.

«Быть может, ты здесь? – думал он. – Покажись, трус! Выходи и сражайся!»

Никто не вышел и сражаться не стал. Колонна проехала по городу под веселый гомон, смех и ликование. Дети еще долго провожали отряд, но когда последние дома начали исчезать из виду, их тоже потянуло обратно домой, где все еще долго вспоминали о том, как Амрон Дэйкар восстал из мертвых и как Жемчужина Тукора осветила их всех своим сиянием.

С того дня подобные встречи с жителями городов продолжились до самого конца поездки, но для Литиана и Борруса время в отряде подошло к концу. Они уехали в тот же день – отправились на юг через широкие луга, и, глядя, как они скачут по открытой местности, Элион не мог отделаться от единственной, навязчивой и тревожной мысли:

«Увижу ли я их снова?»

Глава 27. Шаска

Леши снова застонала и скривилась.

– Ненавижу эту лодку, будь она проклята!

Шаска сидела рядом и гладила ее по спине, водя ладонями по кругу: за последние несколько дней они выяснили, что это помогает заглушить самые тяжелые приступы тошноты. А такие приступы с Леши случались часто.

– Все будет хорошо, Леши, мы почти добрались. Еще одна ночь – и все.

Леши слабо улыбнулась, посмотрела на Шаску и продолжила бормотать что-то себе под нос.

Астрид, сидевшая напротив них с книгой в руках, казалось, совершенно не замечала качки и выглядела несколько раздраженной.

– Поднимись на палубу, Леши, – назидала она. – На свежем воздухе тебе станет лучше. Иди на палубу, прошу тебя.

Леши посмотрела на Астрид так, будто та оскорбила ее покойную мать.

– Я уже ходила! Ты что, не понимаешь? Куда бы я ни пошла, я все равно останусь на этом богами проклятом корабле.

Астрид скривилась.

– Обязательно сквернословить?

– Это не ругательство, Астрид, – фыркнула Леши. – Поверь мне, ты не хочешь услышать, как я могу ругаться.

Сущая правда. Невинная внешность Леши оказалась обманчива, а ее отборной брани изумлялись даже матросы.

– Знаешь, Леши, если бы ты работала у меня в доме, тебя бы за такое поведение строго наказали.

Астрид высокомерно задрала подбородок. Она часто так делала, и это раздражало и Шаску, и Леши. Астрид напоминала тех противных хозяек, у которых они раньше работали, и по опыту Шаски таких хозяев обычно ненавидели все слуги от мала до велика.

– Если бы я работала у тебя, Астрид, с тобой, скорее всего, приключился бы несчастный случай. Например, ты упала бы с лестницы или вывалилась из окна… – Леши сжала губы и пробубнила: – Или получила бы нож в спину.

Астрид зло сверкнула глазами.

– Это что, угроза? Ты мне угрожаешь?

Леши равнодушно посмотрела на нее, пожала плечами и снова скорчилась в приступе рвоты.

Астрид еще несколько минут вышагивала с книгой в руках по маленькой темной каюте, заставленной по бокам двухъярусными койками, бормоча себе что-то про неблагодарность и плохое воспитание и яростно перелистывая страницы. В свои двадцать два года она вела себя как женщина втрое старше.

– Все, я больше не могу это терпеть, – наконец отрезала Астрид, захлопнула книгу и направилась к двери. – Мне нужно выйти на воздух.

Но как только она потянулась к ручке, дверь распахнулась и в проеме появилась Мэриан, едва не задевая макушкой низкий потолок. Ее серый плащ четко вырисовывался на фоне тусклого коридора.

Корабль качнуло, и Астрид, потеряв равновесие, неуклюже завалилась прямо на койку. Мэриан же невозмутимо стояла в дверях, слегка покачиваясь в такт волнам. Она взглянула на скорчившуюся над ведром Леши, которую Шаска все еще сочувственно гладила по спине.

– Бедняжка, – сказала она. – Так и не смогла ничего съесть?

Леши попыталась собраться, чтобы предстать перед наставницей в наилучшем свете.

– Со мной все хорошо, – сказала она. – Когда мы начали подниматься по течению, мне вроде стало немного лучше.

В тот день они вошли в устье реки Иззун – извилистой, змеящейся больше чем на сотню миль вглубь королевства. Она вела от побережья до самого Расалана. Ранульф рассказывал, что ее назвали в честь морского чудовища, гигантского кальмароподобного существа, которое когда-то нападало на моряков в этих водах. Астрид, разумеется, сразу ударилась в панику, решив, что их корабль тоже может потонуть. Чтобы хоть как-то ее успокоить, капитан дал ей книгу, где описывались способы борьбы с глубинными чудовищами. Это была священная книга для всех расаланских моряков, но Астрид она не помогла. Вместо этого она узнала, что, помимо кальмаров, на дне водится «пугающе бесконечное» множество разных тварей – какой уж тут покой.

К вечеру пятого дня путешествия они были уже на полпути вверх по Иззуну. Шаска весь день провела на палубе, разглядывая берега. Корабль плыл по центру реки, широкой, почти в милю. Говорили, что дальше река сужается и берега там можно будет разглядеть получше, но уже начало темнеть, и видно было разве что мерцающие огоньки прибрежных поселений и фортов, а еще силуэты других кораблей, медленно скользящих по черной воде.

Мэриан зашла и закрыла за собой дверь. В каюте было темно, ее освещали только две настенные лампы на китовом жиру.

– Капитан говорит, что мы должны добраться до Талана к рассвету. Поверьте, вас ждет потрясающее зрелище. – Она улыбнулась Леши. – Надеюсь, оно окупит твои страдания.

– Они и так не напрасны, миледи, – ответила Леши. – Я бы хоть год провела на этом корабле, только бы убраться из Тукора.

Шаска решительно кивнула,