Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

Я молчал и впитывал горькие слова Марии. Именно впитывал: я понял это сам, несколько мгновений назад. Сейчас мне оставалось лишь удивляться тому, как ранят меня такие слова, когда их произносят вслух. Каким же наивным я был…

– Крис, ты прости меня. Но мне кажется, что правильнее будет тебе все это высказать. Ты мне дорог, и я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

– Ты думаешь, нам стоит улететь? Просто исчезнуть?

– Я думаю, что ты решишь это сам. Я думаю, что ты все понимаешь – скорее всего, понимаешь намного больше меня. И поступишь так, как сочтешь нужным. И если тебе понадобится моя помощь, то я тебе помогу, что бы ты ни решил.

Вот так вот. Я прилетел сюда, пытаясь всех спасти. Покарать виновных и освободить невиновных. А вместо этого мне предлагает свою помощь Мария, уставшая от всего и всех, у которой не хватает сил, чтобы содержать дом и небольшой огород в порядке. Слезы сами по себе навернулись мне на глаза, но я встряхнулся. Да, Мария в чем-то права. Наверняка почти во всем. И мне просто предстоит найти свой собственный путь в жизни.

– Спасибо. Знаешь, я хотел бы, чтобы ты была моей мамой, – искренне сказал я.

– У тебя есть мама, – улыбнулась Мария, положив свою сухую теплую ладонь на мои руки. – И ты ее точно найдешь. Что ты решил?

– Что у меня тут еще есть незаконченные дела, – улыбнулся я. – И люди, которых мне нужно повидать.

Когда я вышел во двор, то обнаружил, что вся наша команда в сборе и ждет меня. Я оглядел всех и сказал:

– У меня есть еще одно важное дело. И мне понадобится ваша поддержка.

– Мы как бы для этого сюда и прилетели, – невозмутимо отреагировал Георг.

– Я очень надеюсь, что речь идет не о кровопролитии? – уточнила доктор Водопьянова.

– Спасибо. Нет, я очень надеюсь, что мы обойдемся без кровопролития. Но для этого нам придется устроить небольшое шоу.

Двор дружины Князя выглядел невероятно маленьким из иллюминатора вирона. Я даже забеспокоился, сумеет ли Георг посадить там вирон, не расколошматив при этом половину казарм. Но Георг только отмахнулся от меня. Он заложил крутой вираж, разворачивая амку над замком Князя – слишком лихой, как по мне. Но снизу все явно выглядело ошеломляюще, и мы все не без интереса наблюдали, как по двору врассыпную бросились фигурки людей.

– Дай им еще несколько секунд, чтоб никого не раздавить, – сказал я Георгу.

К чести пилота, он мне ничего не ответил, только искоса глянув на меня. Ну да, кому как ни мне учить его, как сажать вирон.

Мы вылезли из вирона втроем: я, сержант и Орвин. Орвин и сержант вооружились ускорителями, я же оружия в руки не брал. Георг на всякий случай остался сидеть на месте пилота. Я не мог придумать ни одной причины, почему нам пришлось бы сейчас срочно убегать, но это не значило, что таких причин не существует.

Во дворе не было ни души. Я оглядел тренировочную площадку. Еще не так давно я уворачивался от ударов дружинников здесь, и учился держать меч. Вон – спуск в подвал, где была комната Орвина. Именно воспоминание о темном сыром подвале, в котором мы с другом провели столько времени, напомнило мне, зачем я здесь. И придало мне сил.

По хорошо знакомой лестнице, ведущей в комнаты Князя, я поднимался не спеша. Шоу так шоу. Пусть ждут и боятся. Лишь бы Князь был у себя.

Они и ждали, и боялись. У входа в коридор покоев Князя выстроились с десяток дружинников во главе с Ветром. Его я помнил: он был раньше в отличных отношениях с Медведем. Остальных дружинников я не узнавал, да это было и не важно.

– Привет, Ветер, – сказал я спокойно, и по изменившемуся лицу сотника понял, что он узнал меня. – Да, это я. А это Орвин, его ты тоже, может быть, помнишь. С сержантом Буонтакорта ты не знаком, он не отсюда. Но с ним прошу быть очень осторожным, он опытный солдат. Нам нужен Князь, поговорить.

– Ты Крис, точно? – Ветер выглядел ошеломленным, но не агрессивным. – Святой Круг! А нам сказали, что ты спрыгнул с Края…

– Так и было, – кивнул я. – Но я вернулся. Нужно тут несколько моментов уточнить. Князь у себя?

– У себя, но… нам не велено вас к нему допускать.

– Ветер, мы зайдем к Князю через несколько секунд. В худшем случае – по вашим телам. Но я лично бы этого не хотел. Выбор за тобой.

– И каков выбор? У меня есть приказ. И я на службе. Как бы нет у меня выбора.

Я шагнул вперед, и дружинники подались мне навстречу, подняв щиты и обнажив клинки. Сержант прицелился в каменную колонну коридора, и очередью из ускорителя разобрал ее на мелкие осколки. Это подействовало, дружинники отступили на шаг, пригнувшись от шока.

– Выбор у тебя очень простой, Ветер. Ты либо соблюдаешь приказ, и все вы умрете куда более кроваво, чем эта колонна. Либо ты нас пропускаешь и сохраняешь жизнь своему десятку. Результат будет один и тот же: мы войдем к Князю. И не беспокойся, я не намерен его убивать. Я вообще не хочу здесь никого убивать, именно поэтому мы с тобой все еще разговариваем.

Ветер подумал всего секунду. Я надеялся на его благоразумие. Потом он опустил оружие и скомандовал своим людям:

– Опустите мечи. Пропустить их. Это не наш бой.

Дружинники послушались охотно. Они были дисциплинированными солдатами, но умирать просто так никто из них не хотел. Особенно после устроенной сержантом небольшой демонстрации нашей огневой мощи.

– Приведи сюда Медведя, Ветер. Медведь же здесь?

– Здесь, – сказал сотник, как-то сразу погрустнев.

– Приведи его сюда, к Князю. Очень нежно приведи, Ветер. Как ты мог?

Последняя фраза вырвалась у меня сама по себе. Вырвалась, забрав с собой остатки иллюзий и веру в лучшее.

–Тебя здесь не было, Крис. И не тебе меня обвинять.

Мы с Ветром посмотрели друг на друга, и он ушел. Видимо, пошел за Медведем сам. А мы втроем вошли в большую комнату, в которой обитал Князь.

Князь сидел на своем кресле, и старался соблюдать спокойствие. Удавалось ему это плохо, надо сказать. Да и выглядел он не очень. Красивый и статный, каким я его помнил, – сейчас он как-то похудел и осунулся, как будто это он скитался по другим биомам в поисках пути назад. Вокруг Князя сгрудился другой десяток