Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

– Приветствую, Князь, – начал я. – Вы же меня помните? Я – Крис. А вот – Орвин. Мы вам тут помогали не так давно, двор подметали.

– Я вас помню, – надо отдать должное, Князь держался. Только голос его звучал глухо. – И все еще не понимаю, что вам от меня нужно.

– Немного, на самом деле, – я тянул время, так как вдруг понял, что кроме вопроса Медведя и его судьбы мне от Князя не нужно больше ничего. – Вы, Князь…

– Продолжите здесь управлять, но под нашим контролем, – вдруг сказал Орвин. Я удивился, но промолчал. – Будете и дальше вести ваши князевы дела и стараться делать это как можно лучше. А мы будем раз за разом к вам наведываться, чтобы посмотреть, все ли у вас в порядке. И если нет, то нам вполне может прийти в голову мысль поменять вас на человека, который справится лучше.

– Кто вы вообще? И откуда? – отрывисто спросил Князь. Как мне показалось, на предложение Орвина он все же отреагировал с некоторым облегчением.

– Мы с той стороны Края, Князь, – отрезал Орвин. – Вам же важно знать, что мы за вами наблюдаем, постоянно. И наш вирон (Орвин показал рукой в окно, на занявшую полдвора амку) далеко не самое интересное оружие, которое мы вам можем продемонстрировать.

– И как мне быть с Волчьей Твердью? С Неизвестным?

– Вы скажете им, что вы под нашей защитой, – я уже думал об этом, поэтому перехватил разговор. – Скажите Неизвестному, что биом Атлантис берет биом Старобор под контроль. Скажите, что мы нашли способ. Он поймет. Уверен, его люди сейчас подглядывают через стену за тем, что происходит тут, у вас. Да и вообще, это ваша проблема, как его убедить.

Князь задумался, и в этот момент в комнату вошел Медведь в сопровождении Ветра. Я не успел ничего подумать, потому как бросился обнимать ошарашенного бывшего сотника. Через мгновение к нам присоединился Орвин.

– Крис, я… Святой Круг! Орвин! Ветер сказал мне, но я… Ох, осторожно!

Медведь скривился от боли, держась за левое плечо. Только сейчас я разглядел, что выглядел он неважно. Он похудел, и как-то словно постарел. Одет был в одежду, которая была более уместна для слуги, а не для дружинника, хоть и рядового. Руки и лицо Медведя покрывали росчерки шрамов. Я почувствовал, как ярость поднимается во мне, и понял, что сейчас могу устроить здесь кровавую баню. Я повернулся к Князю, и он увидел мое лицо.

– Медведь жив, и он в дружине…

– Закрой рот! – я еле сдерживался. Сержант, увидев мою реакцию, но не понимая языка, поднял ускоритель. – Как выглядит твой дружинник? Твой лучший сотник? Хочешь оказаться на его месте?

– Крис, осторожно, – Орвин пытался меня остудить. – Не надо. Он этого не стоит.

– Медведь с этого момента снова будет сотником дружины, – я и сам старался остудиться. Князь был на волосок от смерти сейчас. – И командующим армией, если понадобится.

Позади меня то ли фыркнул, то ли вздохнул Ветер, и я резко обернулся. Медведь поднял руку, и улыбнулся мне.

– Крис, Ветер отдавал уже мне свое место. Даже вопреки воли Князя. Да только я не взял. Я не сотник больше и не хочу им быть. Я… устал от войны. Так что я прошу тебя, отмени свой приказ.

Я стоял и молчал. Моя злость стекала с меня под действием слов Медведя. И опять оказалось, что я воюю с иллюзиями: своими и чужими.

– Медведь останется в дружине, но жить он в Городе не будет, – голос Орвина вернул меня в реальность. – Он будет у Марии, он нужен нам там. И его никто – вы слышали? – никто не будет беспокоить. Ни вы, ни Волки. Уж не знаю, как вы этого добьетесь, Князь, но это не обсуждается. Мария и Медведь будут получать удвоенное жалование дружинника.

Стало тихо, и лишь Ветер кивал словам моего друга, улыбаясь. Ну и хорошо. А нам нужно уходить, пока все не опомнились, и не начали задавать вопросы, на которые мы не сумеем ответить.

– На этом пока все, – я вернулся в разговор. – Мы отбываем через сутки. Очень прошу вас хорошо обдумать, как вы справитесь с вашими задачами. Учтите, мы рядом, и можем навестить вас в любой момент. В любой нужный для нас момент. До свидания.

Мы вышли из комнаты Князя и спустились к вирону. Медведь только хмыкнул, глядя на нашу амку. С нами спустился только Ветер, который обнял бывшего сотника на прощание.

– Ну и слава Святому Кругу. После этого и не верь в чудеса, – сказал молодой сотник.

– Ты будь осторожен, – сказал ему Медведь. – Князь не обрадуется такой неожиданной оплеухе. Он будет думать, как ему эту ситуацию изменить.

– Ну сперва он будет думать, как ему теперь прогнуть Неизвестного под себя. Это займет его на какое-то время. Но я буду настороже. И я знаю, где тебя теперь найти.

– Присылай весточки. А то и сам заглядывай. Я понятия не имею, что задумал Крис, но у меня теперь появилось новое место жительства. Ох, вряд ли Мария обрадуется.

Сотники – бывший и нынешний – еще раз обнялись, и мы все погрузились в вирон. Медведь залез осторожно, но сам: от помощи он отказался. Внутри он уселся на свободное кресло, и лишь молча осматривался, качая головой. Георг мягко поднял амку вверх, заложил еще один вираж, разворачиваясь над пыльным пустым двором, на котором прикрывал лицо от песка одинокий Ветер, и мы полетели назад.

Медведю я рассказал все. На это у нас ушел почти весь вечер, но я не упустил ни одной детали. Сотник переспрашивал, удивлялся, чему-то усмехался, но верил мне. Да и как он мог теперь мне не поверить.

Мария встретила Медведя сдержанно, но глаза ее подвели. В них читалось все: и нежность, и забота, и любовь. Я в очередной раз удивился, как моментально точно и правильно Орвин решил ту ситуацию, которую собирался решать я. Доктор Водопьянова осмотрела Медведя, и чуть не упала в обморок от количества ран и болячек. Даже видавший виды сержант выглядел удивленным. Доктор вколола в израненное тело несколько шприцов, дала что-то выпить, и ушла к Марии, доставая медикаменты из сумки и на ломаном старом объясняя, сколько и когда их употреблять. Георг с Орвином направились в сторону края: мой друг вызвался быть гидом для пилота. Сержант чинил входную дверь в дом Марии, используя как наши, так и местные инструменты вкупе с ругательствами. Мы с Медведем сидели на траве у большого дерева,