ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Не переживайте, мастер Гулао, — твёрдо, с внезапно вспыхнувшей в глазах старой решимостью ответил Тушу. — Не подведу.

— Тогда до скорой встречи! — произнёс Вед.

И мастер Тушу даже глазом не успел моргнуть, как осознал, что в огромной, тихой библиотеке он снова остался в полном одиночестве. Лишь запах старой бумаги и пыли, да далёкий скрип стеллажей напоминали ему, что только что произошёл не сон, а реальность, перевернувшая его спокойное существование.

Глава 12

Утро выдалось по-настоящему тяжёлым. Проснувшись, Лао чувствовал себя отвратительно. Всепоглощающий голод и свинцовая усталость — вот два ощущения, что угнетали его, не давая вздохнуть. Медитация не принесла облегчения. Пробежку он еле выдержал, плетясь в хвосте группы. Завтрак проглотил в один присест, но зверское чувство голода лишь слегка притупилось, не отпуская. После утреннего приёма пищи парни почти поползли на занятия по рукопашному бою.

— Слушай, Лао, какой-то ты сегодня серый, как пепел, — обеспокоенно спросил Ли, приглядываясь к другу. — С тобой всё в порядке?

— Нет, друг, совсем не в порядке, — хрипло признался Крас. — Чувствую себя как выжатая до капли тряпка. Двигаться не могу. Все мышцы ломит, словно после недельного марафона, и в голове туман. Постоянно хочется спать.

— Плохо, очень плохо, — нахмурился Ли. — Тебе стоит рассказать об этом Пингу. Похоже, ты подхватил какую-то хворь, может, простуду или отравление.

— Не стоит, — отмахнулся Лао. — Это привлечёт лишнее внимание и вопросы. Пойдём скорее на занятия, нужно просто продержаться до обеда и дневной медитации. Тогда, думаю, я хоть немного восстановлюсь.

На уроке по боевым искусствам Пинг ничего нового не рассказал, лишь добавил ещё порцию изнурительных физических нагрузок перед основной тренировкой — погнал неофитов по кругу, заставил отжиматься, приседать и делать лёгкую, на его взгляд, разминку. После этого измотанные ученики заняли свои места для оттачивания стойки Мабу. Простояв в таком положении жалкие пять минут, Лао почувствовал, как земля уходит из-под ног, мир поплыл, и он грубо свалился ничком на прохладный песок, погрузившись в беспамятство.

— Лао, просыпайся! — до него донёсся голос, и Крас почувствовал знакомые похлопывания по щекам и струйку холодной воды. Открыв глаза, он увидел, что лежит на спине посреди тренировочного двора. Вокруг него столпились все неофиты, а над ним склонились суровые лица Пинга и бледное от волнения лицо Ли.

— Отойдите подальше, ему требуется чистый воздух, а не ваше дыхание! — кричал Ли, отчаянно расталкивая любопытствующих.

— Неофит Турандэ, ты в порядке? — строго, но без обычной резкости спросил мастер Пинг.

— Не знаю, мастер, — с трудом выдавил Лао. — С утра чувствую себя скверно, может, съел что-то не то.

— Как ты мог съесть что-то не то? — брови Пинга поползли вверх. — Рацион у всех неофитов строго одинаков, из одного котла.

Эти слова заставили Краса напрячь остатки ясности в сознании.

«А не траванул ли нас вчерашним угощением стервец Плюшкин? Ли блевал, как из пожарного шланга, я вот сегодня валюсь с ног. Вчерашний конфуз мы списали на то, что организм Ли просто не привык к большому количеству жирной пищи. Но я-то сейчас почти при смерти! Чёрт, и ведь рассказать всё Пингу нельзя — накажут по полной, хотя помереть здесь и сейчас ещё хуже. Стоп, но зачем Шокаю это? Мы для него — золотая жила! В перспективе он на нас заработает куда больше, чем на всех богатеньких выродках. Нет, дело точно в чём-то другом. Думай, Крас, думай! Не хватало ещё сыграть в ящик на ровном месте. Вед потом за яйца меня подвесит за дебильное расточительство».

— Неофит, у тебя действительно больной вид, — заключил Пинг, всматриваясь в его лицо. — Ли, бери товарища и немедленно направляйтесь к медикусу. Пусть тот его обследует и, если понадобится, начнёт лечить. После обеда ты, Ли, вернёшься на занятие по управлению ци.

Пинг помог поднять мальчишку на ноги и добавил, понизив голос:

— Лао, слушай внимательно. Ты с сегодняшнего дня поступаешь в дополнительное распоряжение архивариуса Тушу. Он просил тебя зайти к нему после наших занятий, но, учитывая твоё состояние, зайдёшь в библиотеку сразу после обеда. Он человек необычайно мудрый и знающий, возможно, сможет помочь с твоим… недугом. Всё, выметайтесь с глаз долой, я и так с вами половину занятия потерял. А всем остальным пусть это будет уроком: если чувствуете себя неважно — говорите об этом заранее, чтобы мы не наблюдали подобных неприглядных картин. Но если кто-то попытается обмануть меня, чтобы уклониться от нагрузок, в итоге получит их вдвое больше. Понятно?

Дорога к медикусу лежала практически через весь храмовый комплекс; его кабинет располагался ближе к жилым корпусам, где обитали сынки богачей. По строгим правилам, послушникам и неофитам проходить напрямую через центральный храм было запрещено, так что ребятам пришлось обходить его по длинной, извилистой тропе.

— Слушай, Ли, а почему вообще запрещено ходить через главный храм? — поинтересовался Крас, для которого в его болезненном состоянии каждый лишний шаг был пыткой.

— Потому что прямо под центральным алтарём находится ядро места силы, — пояснил Ли, поддерживая друга под локоть. — Там энергия, выходящая наружу, самая концентрированная и необработанная во всём комплексе. Правило ввели в целях безопасности: именно на том алтаре мастера заряжают самые мощные кристаллы. Если такая энергия вырвется неконтролируемо, она может убить неопытного неофита на месте. Ну, и чтобы пресечь возможные кражи. Мастера воровать у самих себя не станут, а вот среди ушлых учеников подобные случаи бывали. За кристалл, заполненный до предела, можно жить безбедно несколько лет. Поэтому младшему составу запрещено подходить к центральному зданию без сопровождения ближе чем на двадцать метров.

— М-да, как всё запутанно, — простонал Лао. — Скоро мы уже доползём? Мне становится совсем худо.

— Уже пришли, вон та дверь справа по коридору.

В кабинете медикуса витал густой запах сушёных трав, благовоний и чего-то едкого, похожего на формалин. За одним из многочисленных столов, заваленных склянками и инструментами, спиной к мальчишкам стоял мужчина и что-то делал с тушкой мелкого зверька. Зрелище напомнило Красу школьные уроки биологии, где он препарировал лягушек. Трупик белки или крупной крысы был аккуратно распят на широкой доске,