ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Я не знаю, что значит «изнасиловали», — честно признался Ли, хмуря брови.

— Не забивай пока голову, — отмахнулся Лао, потирая виски. — Когда свою первую девушку увидишь — расскажу. Ладно, чёрт с ним, с вепрем. Пойдём обедать, силы вроде понемногу возвращаются.

Друзья направились в столовую. Но пузырёк с остатками злополучного эликсира Крас так и не выбросил, сунув его за пояс — мало ли, ещё пригодится, как ни противно.

Всю дорогу Ли не уставал упрекать приятеля за несдержанность и хамство в адрес мастера Юшенга. А ещё он жаловался, что в очередной раз попадёт под раздачу и будет наказан по полной из-за буйного поведения друга. Дойдя до столовой, Крас почувствовал, как действие эликсира начало сходить на нет. Обед — щедрая миска лапши с мясом — немного поправил положение, подкрепив его, но в норму Лао так и не пришёл, ощущая себя всё тем же «выжатым лимоном», только чуть менее кислым. После трапезы друзья разделились: Лао, помня указание Пинга, отправился в библиотеку, а Ли побежал на послеобеденные занятия по управлению ци, испытывая смесь облегчения и тревоги.

— Ну, здравствуй, Лао, — раздался спокойный голос. Мастер Тушу сидел за своим столом и что-то выводил тонкой кистью. Подняв голову, он пристально, изучающе посмотрел на неофита. — Ты так не рад меня видеть, что даже позеленел? Цвет лица у тебя, прямо скажем, нездоровый.

— Мне очень плохо, мастер, — с трудом выдохнул Крас, прислонившись к косяку двери. — Похоже, я сегодня не смогу ничему научиться. Слабость преследует меня всё утро, я даже в обморок падал на тренировке, а местный врачеватель только руками разводит. Этот мошенник заявил, что со мной всё в порядке и я симулянт. Я даже поцапался с бестолковым старикашкой. Он напоил меня настойкой из хрена какого-то кабана и отправил восвояси. Мне, похоже, остаётся только забиться в угол и тихонечко сдохнуть, чтобы никому не мешать.

— Ну, будет тебе, будет, — усмехнулся архивариус, откладывая кисть. — Мастер Юшенг, конечно, не самый проницательный медикус в нашей империи, но не стоит его так уж поносить. Он хорош в зельеварении, настойках и алхимии, а вот диагностика… скажем так, у него хромает. Он видит симптомы, но не всегда понимает первопричину.

— Вы… вы знаете, что со мной? — в голосе Лао прозвучала слабая, но живая надежда. — Вы можете помочь, мастер?

— И да, и нет, — загадочно ответил Тушу. — Да, я знаю, что с тобой творится. И нет, помочь тебе я не могу. Это не в силах сделать ни один разумный на моей планете. — Он сделал длинную, тягучую паузу, с явным удовольствием наблюдая, как на лице ученика отражается смесь отчаяния и недоумения, и наконец продолжил: — Кроме тебя самого, Лао. Только ты можешь себе помочь.

Сказав последние слова, архивариус громко, от души расхохотался:

— Видел бы ты сейчас своё лицо, мой мальчик! Это пусть будет тебе небольшим наказанием за то, что так нелестно отзывался о нашем медикусе. Он, может, и не гений диагностики, да и характер у него, конечно, не сахар, но ты ещё слишком юн, чтобы так грубо говорить о старших. Как я понимаю, он уже пообещал тебе кару небесную в лице Пинга?

— Всё верно, мастер, — мрачно подтвердил Лао. — Если не сдохну от жуткого недуга, то вечером вздёрнут или палками забьют.

— Не преувеличивай, молодой человек, — покачал головой Тушу. — Тебя, конечно, следовало бы хорошенько проучить за дерзость, но сделаю послабление — учитывая, что ты не местный и не до конца знаком с нашими правилами приличия. Я решу вопрос с Пингом и Юшенгом, скажу, что уже наказал тебя лично. Очень, очень болезненно и позорно. Так что можешь расслабиться.

— Так что же на самом деле со мной, учитель? — не унимался Лао, чувствуя, как силы продолжают покидать его.

— Да всё с тобой в порядке! — снова усмехнулся старик. — Будет в порядке, если постараешься. А нет — умрёшь. Да шучу я, шучу! — поспешно добавил он, видя, как лицо Краса вновь вытягивается. — Хоть у тебя и правда довольно серьёзный сбой, но с твоими данными — ты справишься. Дело в том, что после того, как ты в первый раз слил излишек энергии в пустой сосуд, ты, сам того не ведая, запустил цепную реакцию в собственном организме. Ты так рвался это сделать, что совершенно позабыл о мерах безопасности. Ты выплеснул в кристалл почти всё, что у тебя было, и даже чуть больше, чем мог позволить без последствий. Ты же, вероятно, заметил, что во второй раз количество слитой энергии оказалось больше?

— Всё верно, так и было, — подтвердил Лао, уныло кивнув.

— Вот видишь! — воскликнул Тушу, тыча пальцем в воздух. — Ты, можно сказать, прыгнул выше собственной головы. Обычные неофиты, да и большинство подмастерьев, на такое неспособны в принципе. Перерасход энергии под силу только мастерам, специализирующимся именно на зарядке кристаллов, но они-то ребята опытные и знают, что так делать категорически нельзя. Иначе твой собственный организм, чтобы компенсировать потерю, начинает… поглощать сам себя. Проблема в том, что ты слил на крошечную каплю больше, чем мог себе позволить без ущерба. А чтобы эту самую каплю восстановить, тебе теперь придётся пожертвовать целым органом. В твоём случае, судя по цвету кожи вокруг глаз, — печенью. Правда, неравноценный размен? Кристалл на два процента против собственной печёнки?

— И… и что же мне теперь делать? — спросил Лао, и в его голосе прозвучал уже не страх, а решимость что-то исправить.

Тушу на некоторое время замолчал, обдумывая, как лучше и быстрее донести суть. Потом чётко, по пунктам, начал объяснять:

— А делать тебе нужно следующее. Сейчас же достаёшь вон с того дальнего стеллажа запасной коврик для медитации, расстилаешь его тут, на полу, и входишь в состояние медитации. Затем фокусируешь всё своё внимание не на кристалле, а на собственной печени и начинаешь медленно, аккуратно перегонять энергию именно в неё, насыщая и питая. Тогда твой организм поймёт, что источник восстановления найден, и прекратит её «поедать». Как почувствуешь, что давление и боль в боку отпустили, начинай разгонять энергию по малому внутреннему циклу,