ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Жёстко… очень жёстко, — присвистнул Лао. — У нас подобного даже в самые тёмные времена не было. Вот это задачка! Я историю своего родного мира толком не знал, а теперь придётся зубрить правила чужого.

— Именно, — кивнул архивариус. — Сейчас идёшь к крайнему ряду стеллажей по левую руку от входа, и доходишь до самого конца. Справа от тебя будет полка, помеченная как «История Империи и основы этикета». Там же лежат и свитки с правилами поведения. В дальнем углу стоит небольшой столик со свечой — там будешь читать. Старайся не попадаться на глаза другим мастерам за сим занятием, лишние вопросы нам не нужны.

— Мастер, — не удержался Лао, — неужели все послушники и неофиты обязаны это всё знать?

— Нет, конечно же нет, — покачал головой Тушу. — Те, кто пришёл сюда по протекции влиятельных родственников, изучают всё с пелёнок, чтобы в будущем занять высокие посты. Неофитам, избравшим путь воина, это в массе своей не нужно. Они — привилегированная, но расходная каста. Семьдесят пять процентов из них пойдут служить в армию, а там нужно лишь беспрекословно уважать вышестоящего командира. Большая часть бойцов, увы, погибнет смертью храбрых где-нибудь на границе. Оставшиеся двадцать пять процентов распределятся в органы правопорядка или станут телохранителями важных персон. А как ты, наверное, догадываешься, охрана редко открывает рот, а кланяться начальству — дело нехитрое. Те же, кто пойдёт в городскую стражу, пройдут ускоренный курс этикета уже на месте. Тебе же это нужно по другой причине — чтобы не наступить на грабли по незнанию и не лишиться головы в самом начале пути.

— Так я же как раз и обучаюсь на боевом направлении, — попытался возразить Лао, надеясь соскочить со скучного занятия. — Может, мне не стоит забивать голову ненужными для драки знаниями?

— А вот тут ты глубоко ошибаешься, — возразил Тушу, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Если будешь точно знать, кто перед тобой стоит, то и как с ним обращаться, станет очевидно. Порой чин или должность — это не только сила, но и слабость. На кого-то можно надавить, задев его чванливое самолюбие, кого-то — банально подкупить, а некоторых и вовсе взять на слабо или припугнуть. Да и как их… устранять, ты тоже будешь понимать. Ведь согласись, убить богатого, но беззащитного купца — куда проще, чем того же закалённого в боях генерала. А одеты они со стороны могут быть совершенно одинаково. Единственное чёткое отличие: военные обязаны носить на запястьях напульсники золотого цвета с особыми знаками, обозначающими звание и род войск. Купцы же носят похожие повязки, но синие, с символами их должности в торговой гильдии. Всё это нужно твёрдо знать. А то нарвёшься, к примеру, на мастера ци, выглядещего как самый заурядный старичок, нагрубишь ему — и получишь сполна, даже не успев понять, откуда прилетело. Вояка тебе голову снесёт, не моргнув глазом. Могучие люди зачастую ходят и вовсе без охраны — она им только мешает, если найдётся дурак, желающий с ними скрестить клинки. Купцы же, наоборот, окружают себя толпой вооружённых головорезов и дрожат за свои драгоценные, но никчёмные жизни. Ну всё, хватит отлынивать. Ступай заниматься.

Когда Крас добрался до указанного места, его взору предстало зрелище, от которого внутри всё обледенело. Пять длинных полок, доверху забитых свитками и томами, — и это только по истории империи. Ещё пара полок с различными сводами правил этикета. И столько же — с подробными описаниями чинов, должностей и их отличительных знаков.

«Чёрт, я сюда попал, чтобы научиться драться, а не превращаться в книжного червя! — с тоской подумал он. — Как же это невыносимо скучно».

То, что изучение древних манускриптов было делом муторным, Лао понял уже на второй книге. Основная сложность заключалась в том, что, по сути, все трактаты повторяли друг друга, лишь изредка расходясь в деталях. Они были написаны разными авторами, с немного отличающимися точками зрения и стилями изложения. В этот момент он мысленно возблагодарил небеса за свой дар «обучаемости» — ему требовались буквально секунды, чтобы «сфотографировать» и усвоить очередную страницу. Спустя несколько часов непрерывного, почти механического чтения у Краса даже начала побаливать голова — не от информации, а от монотонности и тусклого света. За это время он успел дожечь пару свечей, и чтение при слабом, мерцающем освещении превращалось в самую настоящую каторгу. Когда, наконец, полки с историей империи были «проглочены», он с горечью осознал, что несколько часов его жизни были почти бесполезно выброшены на помойку. Все книги напоминали школьные сочинения по русскому языку, написанные всем классом коллективно, с единственной инструкцией: «Измени что-нибудь, чтобы не было слово в слово».

Полезные, выжимки знаний, которые удалось извлечь из горы текста, оказались таковы: История Империи Цинь насчитывала, если верить летописям, целых пять тысячелетий. Начиналось всё с эпической сказки о великом герое Тулонге Же, победившего в смертельной схватке древнего дракона, веками терроризировавшего земли крестьян. После победы Тулонг объединил разрозненные провинции и правил невероятные пятьсот лет. Звучало как миф, но в мире, где владение энергией ци могло радикально продлевать жизнь, такие сроки не казались абсолютной фантастикой. Далее власть передавалась строго по наследству, хотя кровавые дворцовые перевороты и междоусобицы оказывались обычным делом. Но на троне, так или иначе, всегда оставался прямой наследник крови Тулонга. Порой это была лишь номинальная, марионеточная фигура, за ниточки которой дёргали советники или военачальники, но через пару столетий законный властитель обычно набирал силу и жестоко уничтожал всех, кто осмеливался на него влиять. И так по кругу — бесконечный цикл крови, интриг и возвращения власти — на протяжении всех пятидесяти веков. Точный возраст империи никто назвать не мог; пять тысяч лет — просто точка, с которой начали вести более-менее системные записи и календари.

Император обладал абсолютной, ничем не ограниченной властью. Любое его слово, каприз или прихоть были законом. Добравшись до описания современных дней, Крас в одной особенно тонкой, явно рукописной и неофициальной книжице нашёл характеристику нынешнего самодержца. Тот описывался как слабый, нерешительный правитель с явными признаками паранойи. При его дворе ни один человек на сколько-нибудь значимой должности не задерживался дольше пяти лет — император панически боялся предательства и заговоров, цепляясь за трон обеими руками. Сколько у него было детей и