ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

улыбки. Каждый монах должен ставить перед собой конкретные цели; если не справляется сам — обязан обратиться за помощью к наставнику. Сложные задачи следует дробить на мелкие этапы и покорять их шаг за шагом каждый день. В любой, даже самой мрачной ситуации, необходимо отыскивать положительные стороны — только так жизнь станет светлой и счастливой.

История монашеского ордена оказалась до боли знакомой, словно списанной с земных религий. Основателем учения был проповедник по имени Бодхи. Легенды гласили, что несколько тысячелетий назад он пришёл на земли империи из далёких, загадочных земель, населённых демонами. Точную дату его появления никто назвать не мог, да и не было известно, существовала ли на тот момент сама империя Цинь или это произошло ещё до её становления. Этот странный человек явился к воротам одного из храмов и подверг резкой критике всех тамошних мастеров. Когда те, разгневанные, вызвали его на поединок для «проверки боевых качеств», Бодхи с лёгкостью победил каждого, демонстрируя невиданные доселе техники. После поражённые и униженные монахи вежливо, но настойчиво попросили его покинуть стены обители.

В изгнании проповедник провёл целое десятилетие, просидев в пещере неподалёку от того самого храма. Легенда гласила, что солнце за столь долгий срок даже выжгло его силуэт на одной из каменных стен. Пробыв в состоянии глубокой, непрерывной медитации так долго, мышцы мастера онемели и начали атрофироваться. Именно тогда, чтобы восстановить тело, он и создал знаменитый комплекс базовых стоек, укрепляющих мышечный каркас и сухожилия. Спустя десять лет служители храма, наблюдая за непоколебимой волей и силой духа, наконец признали его авторитет и пригласили обратно, сделав впоследствии настоятелем. Ирония судьбы заключалась в том, что этот храм назывался Шао Линь. Позже Бодхи получил имя Дамо и стал общепризнанным основоположником классической школы кунг-фу, которую здесь часто называли «боевым ушу». Ходили слухи, что в главном храме Шао Линь до сих пор хранятся бесценные рукописи, написанные рукой самого Дамо.

Храм же, в котором сейчас обитал Крас, Шао Лань, был куда моложе — ему насчитывалось «всего» три тысячи лет. Он не претендовал на славу и величие, просто готовил добротных бойцов и мелких чиновников. Если проводить земные аналогии, Шао Лань был чем-то вроде средней школы, смешанной с региональным техникумом, но никак не элитным университетом.

Лао очень быстро усвоил основные правила поведения, сводящиеся к следующему: относиться уважительно ко всем окружающим, выказывать почтение вышестоящим — и не только мастерам, но и неофитам старшего возраста. Им полагалось кланяться при встрече, и с ними нельзя было заговаривать первым. Хотя, как заметил Крас, среди молодёжи данное правило частенько игнорировали. Выходя за территорию храма, монах обязан кланяться уже практически всем встречным, исключение делалось лишь для маленьких детей и женщин незнатного происхождения. Требовалось вести себя дружелюбно и улыбаться каждому — таким образом, монах демонстрировал, что не собирается нападать или причинять вред, и даже готов при необходимости защитить незнакомца. Первым нападать строжайше запрещено — только в случае явной угрозы от признанного врага. Считалось, что искусство кунг-фу создано в первую очередь для поддержания тела в идеальном физическом состоянии, и лишь во вторую — для защиты.

Также за пару недель Лао в общих чертах освоил географию мира Фарад. На имеющихся картах были подробно обозначены только континенты, удивительно напоминавшие Евразию, север Африки и часть Северной Америки. Назывались они конечно по другому, но очертания и размеры вызывали у Краса стойкое ощущение дежавю. В описаниях утверждалось, что на этих территориях проживают «цивилизованные разумные». Остальные же земли считались дикими, населёнными варварами и дикарями, а на месте, соответствующем земной Антарктиде, и вовсе обитали демоны — или так считали картографы.

Континент, на котором оказался Лао, почти пополам разделён между Султанатом Савур и Империей Цинь. Последняя простиралась на все территории, удивительно напоминавшие азиатские на Земле. Северную же часть материка населял другой народ — русы. Их не пытались захватить не из-за воинственности, а из-за невероятно сурового климата, делающего любую масштабную кампанию самоубийственной. Храм Шао Лань, где жил Крас, отвечал за контроль границы протяжённостью почти в пятьсот километров, поэтому постоянный приток новых неофитов, которые затем служили в армии и обучали солдат в приграничных гарнизонах, был жизненно необходим. Впрочем, большая часть границы проходила через пустынные земли, что сводило необходимость в плотном контроле к минимуму. На Фараде даже существовала своя «Великая стена», очень похожая на китайскую, тянувшаяся вдоль границы с Савуром. Самые ожесточённые столкновения происходили как раз в землях, прилегающих к провинции Пинь-Инь. Столицей региона был город Люсе — по земным меркам небольшой городишко с населением не более ста тысяч человек.

Изучая историю мира, Крас также понял, что в техническом и научном плане местные жители застряли где-то на уровне позднего средневековья. Главными достижениями их инженерной мысли являлись паровые мельницы, работавшие на энергокристаллах, и печатные станки. Они даже порох не изобрели! Зато в медицине, особенно в области регенеративной, они ушли далеко вперёд: опытный медикус мог отрастить потерянную конечность или например вернуть зрение ослепшему. Правда, как и везде, подобная роскошь доступна лишь самым богатым. Странным казалось и то, что при постоянных стычках с савурцами военная промышленность здесь почти не развивалась. Более того, учёных и изобретателей в крупных государствах открыто презирали, а за слишком смелые идеи могли и на костре сжечь. Самым смертоносным, немассовым дальнобойным оружием считался арбалет. Зато холодное оружие было в избытке и высочайшего качества. Секрет обработки железной руды и получения стали фарадцы узнали тысячелетия назад, поэтому изделия из металла распространены повсеместно. Лучшие же мастера-оружейники жили на островах, расположенных там, где на Земле находилась Япония.

Крас, даже со своими скромными школьными познаниями в физике и химии, теоретически мог бы устроить в этом мире настоящую научную революцию. Но сначала необходимо занять высокое положение в государственной машине империи. Да и не нужно это ему, по правде говоря. Он попал сюда не для того, чтобы играть в просвещённого мессию, а чтобы учиться, развиваться и становиться сильнее. Вот только тёмное, неясное задание, которое он должен был выполнить, не давало покоя. Крас до сих пор не имел ни малейшего представления, чего от него в итоге ждут. Жизнь в храме текла неспешно, размеренно, почти идиллически. Сравнив её со своим миром, где человек вечно куда-то бежит, опаздывает и борется за выживание, Крас с удивлением понял, что в чём-то эти люди, лишённые прогресса, могут быть даже счастливее его соотечественников. Здесь не было вечной гонки за деньгами, проблем с оплатой счетов или поисками пропитания.

Роскошь