Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Времени до заката было достаточно, поэтому Фэн отошла от ствола и приняла боевую стойку. Сплетая свою силу с силой Ван Юна, что хранилась в цзюане, она принялась выполнять таолу второй ступени совершенствования, что требовало безупречной сосредоточенности. Чёткие удары, высокие прыжки и плавные движения ладонями, между которыми потрескивала ци, объединялись в Танец лунной богини, и в тех местах, куда ступала Фэн, из-под ступней по земле расходились трещины.

Когда сквозь ветви ей в глаза ударили алые лучи солнца, знаменующие начало вечера, она остановилась и опустилась на траву, тяжело дыша. Это напоминало первое занятие с Ван Юном: тогда Фэн Мэйфэн много бегала и карабкалась на дерево, после чего с трудом могла двигаться, и только совместное наполнение вернуло её в чувство. Лёгкая улыбка коснулась её губ, ведь почти все воспоминания, связанные со школой Юэин, теперь казались чем-то драгоценным. К чему не было возврата.

Сегодня Фэн довела себя до изнеможения. Её трясло, прямо как во время лихорадки, и всё же она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и перекатиться со спины на колени. Вся ци ушла из меридианов, оставив внутри пустоту, и только сейчас она осознала, что могла медленно направлять зарождающийся в даньтяне огонёк.

«Если твои силы закончатся, ты всегда можешь взять мои…»

Трясущейся рукой она потянулась к вееру и раскрыла его. Острые спицы замерцали необычным платиновым светом с золотистым отливом, и эта энергия казалась столь могущественной, что любое желание Фэн могло бы осуществиться с её помощью. Она подумала о даре Последнего небожителя Юнфэя, прикрыла глаза и провела оружием по воздуху.

Сначала было тихо, но спустя мгновение нечто вырвалось из веера, прошлось по земле, оставляя глубокую рытвину, и с треском врезалось в дерево, разрубая толстый ствол. Фэн вздрогнула от резкого звука и осмотрелась: волна ци повалила ещё несколько молодых растений, выкорчевала корни и смела бутоны с цветущей вишни, отчего вниз плавно стали опускаться лепестки.

Это Гэн-гэгэ помог ей, она точно знала.

Быстро пролетали жаркие месяцы, и вот уже Фэн, отправляясь на гору для медитации, снова надевала утеплённые одежды, в которых и прибыла сюда год назад. Листва на деревьях стремительно алела, а ветер становился всё пронзительнее, но на самом деле её больше не тревожил холод.

Завершив задание шифу, она решила неспешным шагом прогуляться по тропинке, что вела от леса к белоснежному храму. Тяготы мирской жизни не касались совершенствующихся, поэтому Фэн постепенно забывала о своей изначальной цели и уже подумывала о том, чтобы навсегда остаться здесь, среди склонов, окрашенных в яркие цвета осени. Хотелось просто покончить с прошлым, оторвать его от своей кожи, как кровавую корочку, и откинуть прочь, но сколько бы она ни медитировала, сколько бы ни мечтала просто исчезнуть из мира, эта червоточина внутри всегда давала о себе знать.

Над долиной Сянцзян разносился выразительный голос Фэн Вансюя. Шифу любил в особенно ясные дни ближе к вечеру сидеть на скалистом уступе и читать стихи, подходящие по сезону. Фэн нравились такие умиротворённые мгновения, поэтому она с наслаждением вслушивалась в строки, пока алые листья срывались с ветвей и кружили вокруг неё.

Как вздымаются круто хребты —

над грядою гряда,

Исчезает во мгле

бирюзовая даль без следа!

Утром иней белеет

на красной кленовой листве,

Вечерами туман

проплывает в густой синеве.

Вот и осень прошла, —

мне до боли ушедшего жаль,

В растревоженном сердце

глубокая зреет печаль[96].

Около широкой лестницы, что вела к главным воротам храма, стояли две фигуры в тёмных плащах, и Фэн тут же напряглась, положив ладонь на сложенный веер, который носила за поясом. Уже много лун она не видела никого, кроме своего шифу, поэтому ускорила шаг, но как только подошла ближе, сразу расслабилась: это Вэй и Юй пришли её навестить.

– А вот и наша Фэн! – глухо заговорил главарь мятежников и снял чёрную маску, которая скрывала его лицо. – Рад тебя видеть!

Юй без лишних слов обняла заклинательницу и тут же отошла в сторону, прочищая горло. Они не были близки да и не встречались целый год, но этот мимолётный жест заставил Фэн почувствовать себя в компании старых друзей.

– Ты похорошела, – небрежно бросила мятежница, оглядывая её с головы до ног. – Думала, что после нескольких месяцев в долине и ужасной еды шифу ты станешь похожа на исхудавшего отшельника.

– Приветствую вас! – улыбнулась Фэн и покачала головой. – Ни в коем случае! Наставник неплохо меня кормит, хоть блюда всегда немного… пресноваты.

– Да-да, это особое питание адептов, которые готовятся пройти Путём Совершенства, – пояснил Вэй и подавил издевательский смешок. – Каждый день ешь варёные побеги бамбука под строки известных поэтов, которые шифу зачитывает вслух. Ты ещё хорошо держишься! – Его искалеченная нижняя губа дёрнулась, и он посмотрел наверх, где на каменном выступе, на котором мгновение назад сидел Фэн Вансюй, уже никого не было. – Проводишь нас внутрь? Мы пришли с вестями из внешнего мира.

– Конечно, пойдёмте!

Фэн отвела гостей в один из небольших храмовых залов с выкрашенными в светлые цвета деревянными стенами и распахнутыми настежь резными окнами, выходящими на персиковый сад. Внутри царили прохлада и сырость, поэтому, когда гости присели на подушки, им пришлось поплотнее закутаться в плащи.

– Хорошо, что дорога жизни вновь свела нас! – сказала Фэн умиротворённым тоном, каким привыкла разговаривать с Фэн Вансюем. – Сейчас я принесу чего-нибудь перекусить и позову шифу!

Она вышла из зала и вскоре вернулась с двумя плошками риса и тарелкой маринованных корней лотоса, которые поставила на низкий столик.

– Скудненько, однако, – пожаловалась Юй, покопавшись палочками в слипшемся рисе, но уже через мгновение накинулась на еду. – Впрочем, на вкус ничего!

Главарь мятежников, похоже, тоже сильно проголодался, поэтому просто молча закинул в рот кружочек нарезанного лотоса.

– Сам шифу почти никогда не ест, только пьёт вино из своей особой тыквы горлянки, а слуг, как вы знаете, здесь нет. – Фэн села рядом с гостями и разлила по их пиалам тёплую воду. – Пришлось научиться готовить хоть что-то, иначе и правда превратилась бы в худого горного отшельника.

Дверь бесшумно распахнулась, впуская в комнату лёгкий порыв ветра, вместе с которым на пороге появился Фэн Вансюй – как всегда светлый и пышущий могуществом.

Он взмахнул