Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Лучше бы ты молчал.

Двадцать шесть!!!

И что, за все свои двадцать шесть тыни разуне целовался?

Где ты вообще всё это время был — в пещере, в стазисе, в монастыре?

Косички плести научился, прически делать — пожалуйста.

А целоваться — нет.

Глава 37

Мы шли уже минут пять всё дальше и дальше от поместья князя.

Навстречу стали попадаться люди, иногда целые кучки, впереди угадывались более оживлённые кварталы. Интересно, куда мы вообще идём?

Я хотела спросить, но вовремя вспомнила про «книгу с картинками» и решила, что пока лучше молчать и не давать Шенли повод снова устраивать допрос. Поэтому шла чуть позади, как приличная… ну, как будто приличная.

Но больше всего меня грыз не маршрут, адругое.

Почему он до сих пор не целованный?

Походу, он у нас везде девственный.

Я шла сзади и не могла сдержать улыбку. В голове творился полный бардак, и все мысли стабильно сворачивали налево. Разве здесь не рано женят? Где он все это время отсиживался?

Его что, держали в каком-то стерильном шкафу для особо ценных экземпляров?

А сам? Неужели ни разу не хотелось? Или он настолько правильный и целомудренный, что аж скучно?

Понятно теперь, почему во мне его всё раздражает: я же просто ходячий антипод всего его кодекса добродетелей.

От этого становилось ещё веселее.

Но, если честно… онсамначал.

А теперь мне уже стало интересно – на сколько его хватит?

Я так задумалась и так далеко улетела в свои пошлые мечты, что благополучно не заметила очередную яму на дороге, споткнулась и уже летела носом вперёд. Хорошо, что успела издать какой-то жалобный звук.

Шенли, как всегда, сработал быстро: резко развернулся и перехватил меня за руку, не дав впечататься лицом в мостовую.

— Смотри под ноги, — проворчал он.

Он был раздражён, это было видно по всему: слишком прямая спина, сжатый рот.

Мне его было хорошо видно — мы как раз вышли на оживлённую улицу, где горели фонари и ходило много людей.

— Хорошо, ваше высочество, — ответила я, сияя улыбкой, которую никак не могла спрятать.

Смотреть на него серьёзно я уже физически не могла: перед глазами стоял исключительно объект для экспериментов и воплощения моих фантазий.

Он с какой-то опаской посмотрел на меня и отпустил мою руку, как только убедился, что я уверенно стою на ногах.

— Не обращайся ко мне по титулу вне поместья, — тихо сказал он.

— Хорошо, — опустив голову, послушно согласилась я. — А как тогда к вам обращаться?

Он молчал, явно прикидывая, как понизить себе титул, но не уронить самооценку.

Может, помочь человеку?

— Господин? — осторожно предложила я.

Он всё ещё молчал. Видно, после «ваше высочество» это прозвучало как «эй, ты».

— Брат…ик? — не удержалась я.

Его слегка повело. Отлично, продолжаем.

— Муж? — меня уже было не остановить.

Он посмотрел так, словно прикидывал, насколько я бессмертная и надолго ли.

— Муж? — переспросил он.

— Ну мы же должны играть роль возлюбленных, — напомнила я самым невинным тоном, на который была способна.

— Хорошо, — неожиданно тихо сказал он, как будто что-то для себя решил. — Жена.

И посмотрел на меня, полностью копируямоюпохабную улыбку, которая секунду назад была у меня на лице.

Что?..

Это что сейчас было, высочество?

Ты кто вообще — строгий аскет или главный интриган этого сериала?

— Не боитесь, что вас узнают и разоблачат нашу игру? — попыталась я аккуратно отговорить его от идеи гулять по городу инкогнито как семейная пара, когда инкогнито на нём было разве что чёрный цвет одежды.

— Нет, в городе не знают, как я выгляжу, — спокойно ответил он, глядя прямо на меня. — Я здесь редко бываю.

И пошёл вперёд.

Ну да, редко. Такое ощущение, что его где-то на отшибе вырастили, в монастыре или подземном бункере, и только сейчас впервые выпустили «в люди» — на свадебный тур к первому принцу.

— А почему вы здесь редко бываете? — не удержалась я.

— Я в армии был, — просто сказал он и пошёл уже рядом, подстраиваясь под мой шаг и мои спадающие туфли.

— А почему вас ещё не женили? Вы же… принц… — прошептала я, наклоняясь к нему, чтобы никто не услышал.

Он чуть улыбнулся и тем же тоном повторил:

— Я в армии был.

Как будто эта фраза должна автоматически объяснить всё: и отсутствие жены, и отсутствие поцелуев, и отсутствие опыта общения с противоположным полом. Или похоже, что ему нельзя было возвращаться из армии не на день?

— А сейчас почему вернулись? — мне действительно было интересно, зачем его туда сослали и почему только сейчас выпустили обратно.

Я так уставилась на него в ожидании ответа, что опять перестала смотреть под ноги и благополучно споткнулась.

Он остановился, тяжело выдохнул и повернулся ко мне.

— Нужно найти тебе другую обувь, — обречённо сказал он и протянул мне руку. Типа: держись, жена?

Я злорадно улыбнулась и протянула свою — пальцы специально растопырила пошире.

Принц попробовал аккуратно отнять руку. Ну уж нет, любимый муженёк, сам полез в отношения — получай пакет «all inclusive».

Я ускорилась и, пока он не передумал, схватила его ладонь, переплела наши пальцы, сцепив их намертво. И, чтобы закрепить эффект, ещё и приподняла наши руки — как будто демонстративно показывала Вселенной:

всё, мы связаны… НАВЕКИ ВЕЧНЫЕ!!!

Кажется, Шенли как-то это уловил, дёрнулся, попробовал высвободиться… но сопротивление было таким вялым, что больше походило на внутреннюю борьбу с самим собой. Ну да, не может же он показать, что испугался своей же затеи. На это мы и рассчитывали.

— Веди меня, любимый муженёк, — весело пропела я и потянула его за руку вперёд, к нашему светлому (и, подозреваю, очень кринжовому) будущему.

Он всё ещё смотрел на наши сцепленные пальцы — явно пытаясь осознать масштаб катастрофы.

— Подожди, так не принято, — он растерянно кивнул на наши сцепленные руки. — Так только мужу с женой можно, — с таким сомнением в голосе, будто он и сам не до конца верил, чтодаже имтак можно.

— А мы разве не муж и жена? — невинно переспросила я, подошла ближе, ухватила его за отворот ханьфу, привстала на цыпочки и с придыханием добавила:

— Дорогой…

— Что ты творишь? — прошипел он, одёргивая полы одежды. Попытался вырвать свой наряд из моих рук, потом, видно, что-то у себя в голове решил, аккуратно снял мою