Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

— Фэнфан? — мягко зовёт он.

Он что-то спрашивал? Я, кажется, выпала из разговора.

— Извини, я немного устала, — приходится срочно прикинуться уставшей.

— Пошли, — он протягивает руку.

Ого. Вот это его пробрало, раз ужесамруку подаёт.

— А разве прилично идти за руку? — удивлённо уточняю.

— Мы же решили быть супругами, — спокойно отвечает.

Когда это мы решили? Я уставилась на него ещё удивлённее.

— Наша игра во влюблённых, — быстро исправляется он. — Здесь нас всё равно никто не знает. Попробуем?

Какие-то вопросы с двойным смыслом…

Ну а мне-то что? Давай, непорочный, попробуем. Даже интересно — надолго ли тебя хватит с твоей правильностью и воспитанием.

Постепенно действительность возвращается в мою вселенную — вместе с вопросами, на которые я всё равно не могу получить ответы.

Но сейчас я не хочу об этом думать.

Даже если всё это просто игра — я хочу наиграться в неё до сыта.

Это как отпуск на море: понимаешь, что всё скоро закончится, поэтому хватаешь каждое мгновение.

Что я, собственно, и собираюсь делать.

Я протянула руку, широко растопырив пальцы.

Он только тяжело выдохнул и покорно позволил переплести наши пальцы.

Я глянула на него — он смотрел на наши руки.

Я дёрнула его за собой, он послушно пошёл, поддаваясь уже в который раз.

Это было непривычно. И очень весело.

Я тащила его вперёд, он сначала улыбался робко, потом всё шире и шире.

— Пошли, я хочу кушать!!! — радостно объявила я ему.

Глава 39

Вокруг было очень красиво, прямо как в исторических фильмах: фонарики, огоньки, отражения в воде — милота, благодать и ощущение полной безопасности. Всё ярко, всё сияет, и мой внутренний логик тихо где-то в углу шепчет: «Стоп, а откуда вдревнем мирестолько света, если тут максимум свечи да факелы?»

Может, тут магия?

А может, магия сценария: надо, чтобы было красиво — значит, будет красиво.

Ладно Катя, прекращаем анализировать, я вообще-то есть хочу.

Навстречу начали попадаться лотки с едой, и вот тут проснулась моя современная я, которая при виде уличной жареной лапши видит не лапшу, а бактерий, кишечную инфекцию и долгие часы медитации в туалете. Экстрима мне в жизни и так хватает, хотелось чуть меньше приключений и чуть больше гигиены.

И — о чудо — впереди обнаружилась целая таверна.

Я приостановилась и вопросительно посмотрела на Шенли. Он перевёл взгляд с меня на таверну, чуть улыбнулся и потянул меня за руку к входу.

Перед дверью как по заказу обнаружилась лавка с обувью.

Спасибо, дорогой сценарист, что не забываешь про мои многострадальные ножки.

Шенли притормозил и мягко подтолкнул меня к прилавку.

С ним сейчас было так… уютно. Мы просто молчали и держались за руки. Я прекрасно понимала, что мы из разных миров, во всех смыслах, и что это всё рано или поздно закончится. Поэтому не хотелось задавать вопросы, ответы на которые я все равно не получу. Хотелось просто улыбаться и гулять.

Я подошла к прилавку, и продавец моментально включил режим «продать всё и сразу»: окинул взглядом Шенли, наши руки — и с сияющей улыбкой сунул мне самые, подозреваю, дорогие туфельки.

Но у меня уже были ничуть не хуже — мне второй раз такая бесполезная красота не нужна.

Хотелось простого: крепкого, удобного и желательно, чтобы не сваливалось на бегу.

Я нагнулась к ряду попроще и принялась выискивать себе туфли по принципу «чтобы жить, а не умирать».

Но, видно, это был местныйэксклюзивный бутик для избранных: всё красивое, богато расшитое, лёгкое, нежное — и при этом на такой тонюсенькой подошве, что надёжности в них было ещё меньше, чем в тех, что уже были на моих ногах.

— А есть что-нибудь похожее, как у него? — невинно спросила я и ткнула пальцем в сапоги Шенли.

Продавец на мгновение завис, внимательно посмотрел на сапоги, потом медленно перевёл взгляд на Шенли и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Такая обувь изготавливается только в императорском дворце. — сказал, так, чтобы лишние уши не услышали, и тихо поклонился в его сторону

Я перевела взгляд на принца.

Никто, говоришь, не догадается, кто ты? Никогда тут не бывал, да? Прямо человек-невидимка. Инкогнито в сапогах из дворца.

Уверена, если мы сейчас зайдём ещё в лавку одежды и я задам там такой же вопрос, эффект будет ровно тот же.

Шенли стоял с абсолютно невозмутимым лицом. И этим тоже себя выдавал.

Ай, да ладно, будем считать, что он просто «очень качественно одетый простолюдин».

— Есть что-то похожее? — попробовала ещё раз.

— Да, есть туфли для верховой езды, — с поклоном и заискивающей улыбкой ответил продавец.

Он полез под прилавок и вытащил на свет простые туфельки: с более толстой подошвой, чуть повыше, из крепкой кожи — просто мечта беглой служанки.

Я радостно сдёрнула с себя свою «дворцовую красоту» и принялась их примерять, естественно, ухватившись за Шенли, чтобы не навернуться.

Продавец снова окинул взглядом мои акробатические этюды с участием принца… и на всякий случай ещё раз ему поклонился.

Сразу было видно, что продавец — эксперт высшего класса: размер определил без единой ошибки. Туфли были из мягкой кожи, повыше, плотно сидели на ноге и, что главное, удобные. Я натянула второй, потопала, покрутила стопой туда-сюда и решила: всё, беру, это любовь.

— Берём, — торжественно объявила я продавцу.

Он снова поклонился:

– Я очень рад, что вам нравится…барышня. – И уже мне отдельный поклон, но, конечно, не такой глубокий, как принцу.

Я перевела взгляд на Шенли: мол, давай, кошелёк, твой выход.

Он только высокомерно взял меня за руку и величественно потянул в таверну.

Продавец даже не удивился, а лишь ещё ниже поклонился и облегчённо выдохнул.

— А платить? — прошептала я принцу, оглядываясь и ожидая, что сейчас нас объявят ворами.

Шенли не спеша поднимался по ступенькам в таверну, а там ему тоже начали кланяться все подряд. Похоже, здесь отлично считывают, кто перед ними, даже без объявлений.

И вот насколько долго мы можем так гулять инкогнито? Нас же скоро рассекретят, а меня заберут обратно в поместье князя. Я начала нервно оглядываться, высматривая стражников, особенно того, что «отвечает за меня головой».

Я ещё раз оглянулась на продавца туфелек. Он поймал мой взгляд,