Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Но, видно, даже того минимума на голодный желудок хватило, чтобы сейчас в голове заиграли фанфары, а настроения сталослишкомхорошим.

Ну и ладно.

Главное — лишнего не наговорить.

После еды организм решил, что он на курорте, и возжелал официальную «лежачую программу». Лучше всего — вздремнуть. Я лениво оглядела комнату, взгляд сам прилип к огромной кровати под красным балдахином, и я без задней мысли выдала:

— Мы здесь спим сегодня? — и кивнула на кровать.

Шенли на секунду замер, но героически быстро вернул себе невозмутимое выражение и очень старательно отвёл вгляд от кровати.

Ой да ладно…

Он молчал.

И что у нас дальше по программе? Всю ночь сидим за столом и смотрим на закуски? А потом?

— Ваше высочество… — я облокотилась локтями на стол и положила подбородок на руки. Шенли на секунду застыл и отложил палочки. — А долго мы тут будем? И куда потом? — я еле сдержала зевок.

— Сегодня уже поздно, остаёмся здесь, — спокойно сказал он и внимательно на меня посмотрел.

Как будто я против. Я толькоза.

А вы, ваше высочество, неужели… воднойкомнате и наоднойкровати будем спать?

— А завтра куда? — спросила я, продолжая пялиться на него.

Вино, похоже, было крепче, чем казалось на вкус, потому что моя дерзость уже давно вышла из-под контроля и махала мне ручкой. Но меня никто не останавливал, не грозил казнями, так что… наглеем дальше.

— Завтра… — он сделал паузу и уставился на меня. — А куда ты изначально направлялась, когда сбегала из поместья князя?

Вопрос по делу. Вообще-то — к Лизке. План был простой: сбежать, пробраться к Лизке, спрятаться, а дальше — «будем думать по ситуации». Я здесь никого не знаю и, главное, вообще не представляю, как выживать в этом древнем мире.

— Куда угодно, — честно ответила я. — Главное — сбежать и замуж не выходить.

— Так не хочешь замуж? — вкрадчиво спросил принц.

— Конечно, — я уставилась на него. — А что мне даст муж?

Ну правда. В этом патриархальном раю жена получит что? Сидеть дома, изучать добродетели, кланяться всем, кто выше по рангу, и тихо благодарить судьбу, что её ещё никто не убил? Нет уж, спасибо, я пас.

— Муж даст защиту, — произнёс он с таким видом, будто огласил величайшую милость, какую мужчина вообще способен дать женщине.

— От кого? — моя внутренняя феминистка радостно подпрыгнула, выкинула одеяло и села приготовившись спорить с пеной у рта. Сонливость как рукой сняло.

Принц смотрел на меня, и губы у него начали растягиваться в улыбке. Он явно понимал, что что бы сейчас ни сказал — будет неправ. А я даже подалась вперёд, с интересом ожидая ответ.

Он молчал и наблюдал. Я продолжила

— А от мужа кто меня защитит, еслионбудет меня обижать? — я смотрела прямо на него.

Он откинулся на стуле, скрестил руки и продолжал изучать меня с прищуром.

— А почему муж должен обижать жену? — спокойно перекинул мяч обратно.

Конечно. Его коронный приём: не хочешь отвечать — задай вопрос.

— Ну это как раз к вам вопрос, — я тоже откинулась назад, копируя его позу. — Вот даже ваше отношение ко мне: что ни сделаю, ни скажу — сразу куча правил нарушена, и всё, марш в сарай, переписывать добродетели. Я ещё молчу про угрозы…

Кажется, меня уже слегка несёт. Шенли сидел, сощурив глаза, и молча наблюдал, как я морально сжигаю патриархат.

— Ну вот даже сейчас… — я кивнула на него. — Вы же сейчас всё равно что-нибудь скажете про приличия.

Он игнорируя мои слова, медленно потянулся к кувшинчику, налил себе в чашку. Когда он вот так демонстративно-медленно не реагировал на меня — это бесило сильнее всего. Хотелось реально взять его за шиворот и встряхнуть.

Я потянулась и просто перехватила его чашку, победно глядя на него: мол, спасибо за обслуживание!

Но он оказался быстрее, чем выглядел. Быстро перехватил мою руку с его чашкой и так же медленно начал тянуть её обратно к себе, не отрывая взгляда от моего лица.

Я на секунду растерялась — не ожидала такой «контратаки». Он неумолимо приближал мою руку к себе через стол. Я дёрнула, попыталась вырваться, но, понятно, он был сильнее.

Ну давай, давай, высочество, попей из моей руки, посмотрим, кто кого. В крайнем случае — пролью на тебя, ты жеобожаешьбыть мокрым, я помню.

Моя победная ухмылка, наверное, была слишком красноречивой — он успел второй рукой ловко выхватить чашку из моих пальцев, чуть приподнял её, как будто в тосте «за твоё здоровье», и медленно, не мигая, всё залпом выпил.

Руку отпускать не торопился. Держал, пока не выпил до дна.

Я, как кошка за мышкой, следила за каждым его движением. Когда он наконец поставил чашку и отпустил мою руку, я резко дёрнула её к себе и фыркнула.

Тоже мне, стратег…

— Твоему мужу придётся тебя многому научить, — спокойно выдал он, мгновение спустя.

— Да, мой муж меня научит… — я сделала паузу, медленно, очень внимательно окинула его взглядом до пояса. — Всему.

Ещё одна пауза, уже с мечтательным закатыванием глаз:

— У меня будет очень старательный муж, — проговорила я, смакуя каждое слово, — и очень образованный…во всех вопросах замужества.

Я отчётливо видела, как сузились его глаза.

Отлично. Попала.

— Надеюсь, и вам попадётся столь же образованная жена, — я сделала паузу. Остановись, Катя, где-то на задворках сознания завопил здравый смысл.

Принц смотрел на меня так, будто в голове решал сложную задачу по тактике.

— Такая, как ты? — с усмешкой уточнил он. — Кажется, ты очень просвещена в вопросах… замужества?

Это он что, теперь меня пытается оскорбить? Расчёт, вообще-то, был на то, что он психанет, и убежит из комнаты оплакивать свою несостоятельность как мужчины.

— Думаю, моей будущей жене действительно нужен… — он сделал паузу и посмотрел на меня так, как будтоятут его будущая жена, — более образованный муж. Во всех сферах.

Это он сейчасо чём? Признал, что ничего не умеет? Неожиданно, признаю. Я уже чувствовала, как губы расползаются в победной улыбке.

— Думаю, мне действительно нужно взять пару уроков, — продолжил он и наклонился вперёд через стол, тихо добавив: — Научишь?

Думаешь, так просто?

Сейчас сдамся, покраснею и убегу в слезах?

Держись, высочество.

— С удовольствием, — протянула я, поднимаясь. Медленно обошла стол, потянула его за шиворот, наклоняя к себе. Он послушно подался.

— Я научу… — пауза, и уже ему на самое ухо: — но есть одно условие, ваше высочество.

Я отстранилась и посмотрела