Александра, Владычица Пепла. Македонская богиня - Владлен Борисович Багрянцев

Она заметила, что капитан корабля, сжимая в руке свой клинок, не сводит с нее глаз. Он смотрел не на горы трупов и не на спасенный груз. Он безотрывно, в полнейшем шоке смотрел прямо ей в лицо.

Царица нахмурилась, не сразу понимая, в чем дело, а затем ее рука рефлекторно метнулась к лицу. Кожаный ремешок лопнул. В пылу сражения повязка, скрывавшая ее левый глаз, слетела.

Теперь на капитана смотрели два глаза совершенно разного цвета — знаменитая, пугающая гетерохромия Владычицы Пепла, известная каждому солдату от Дуная до Нила.

Александра мгновенно подобралась. Мышцы напряглись для нового броска. Она перехватила рукоять меча поудобнее и решительно, угрожающе шагнула к капитану, скользя сандалиями по залитым кровью доскам.

— Будь я проклят… — одними губами, побелев как полотно, прошептал старый моряк, пятясь назад.

— Будешь проклят и отправишься на дно прямо сейчас, если скажешь еще хоть одно слово, — яростно прошипела она, приставив окровавленное острие меча к его животу.

Капитан сглотнул, но меч не выронил. В его глазах не было страха — только благоговение и глубокое потрясение.

— Я тебя не выдам, — хрипло выдохнул он. — Клянусь богами. Ты мне жизнь сегодня спасла. А если считать всё — то дважды.

Александра непонимающе сдвинула брови, не убирая клинка:

— Дважды? А когда, позволь спросить, был второй раз?

— Сегодня был второй, — капитан криво, нервно усмехнулся. — А первый… первый ты, наверное, и сама не помнишь, госпожа. Под твоим началом были сотни тысяч. А я помню каждую секунду.

— Служил под моим командованием? — ее голос стал чуть тише, но не утратил стали.

— Истинная правда, моя царица, — кивнул моряк, вытягиваясь по стойке смирно. — При Афинах это было. Во время штурма. Я тогда еще в пехоте был. Меня сбили с ног, щит раскололи. Здоровенный спартанский гоплит уже занес надо мной копье, чтобы добить… а тут из дыма вылетаешь ты. На своем проклятом гигантском слоне. И просто сносишь этого спартанца к Аиду вместе с его копьем.

Он посмотрел на ее глаза и покачал головой.

— Куда именно тебя доставить, госпожа? Приказывай. Я ради тебя маршрут поменяю.

Разоблаченная «Филиппа» опустила меч. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки. Она нагнулась, подняла с палубы разрезанную повязку и поспешно, пока никто из остальной команды не обратил на них внимания, снова натянула ее на лицо, скрывая свой секрет.

— В Галикарнас, — твердо произнесла Александра, убирая клинок в ножны.

— В Галикарнас, — эхом отозвался капитан. Он резко развернулся к своим ошарашенным матросам, и его голос громом раскатился по палубе: — Чего рты разинули, псы морские?! Пираты сами себя за борт не выкинут! Очистить палубу от трупов! Смыть кровь! Живо ставить парус, мы меняем курс!

Торговый корабль, скрипя снастями, накренился и разрезал волны, устремляясь к берегам Малой Азии.

Глава 73. Заря новой эры

Тяжелый торговый корабль бросил якорь не в самой гавани Галикарнаса, а в скрытой бухте по соседству. Могучая столица Карии находилась в руках лояльных Кассандру гарнизонов, а вокруг ее циклопических стен раскинулось море шатров. Деметрий, сын Антигона, методично и безжалостно осаждал город от имени своего отца и Восточного альянса.

Сойдя на берег, Александра-"Филиппа», тяжело опираясь на копье и припадая на левую ногу, направилась прямиком к командному шатру в центре лагеря осаждающих.

У входа путь ей преградили скрещенные сариссы.

— Стой, куда прешь? — хмуро бросил начальник караула, окинув взглядом ее потрепанную кирасу и повязку на глазу. — Если ты наемница, ищущая серебра, то тебе незачем беспокоить генерала. Ступай к восточным воротам лагеря, там вербовщики записывают желающих и выдают задаток.

Александра выпрямилась, насколько позволяла искалеченная нога.

— Я не простая наемница с большой дороги, — хрипло ответила она. — Я хочу помочь вашему Деметрию строить новые осадные машины. Я в них разбираюсь, и у меня есть парочка идей, как пробить эти стены быстрее.

Старый, покрытый шрамами македонский офицер стянул шлем, вытер потный лоб и безнадежно покачал головой.

— Воистину, последние времена настали, — проворчал он, обращаясь к своим товарищам. — Девки не только мечами махают, как обезумевшие фракийцы, но уже и машины строить лезут. Что дальше? Будут сами водить боевые триремы?

Молодой офицер, стоявший рядом, весело расхохотался:

— Уже водят, старый! Под началом Неарха в Финикии служат две капитанши-гречанки, одна другой страшнее и злее! Говорят, они пиратов живьем жрут.

— Вот я и говорю — последние времена, — со вздохом продолжил ветеран. — У меня самого дочь недавно чуть из дома не сбежала, тоже мечтала мир завоевывать. Насилу с матерью уговорили остаться, заперли в ткацкой. Натворила наша царица дел… Да будет ей земля легка. А нам теперь всё это расхлебывать…

В этот момент к ним подошел третий офицер. Он прислушался к разговору, остановился и с глубоким, тяжелым подозрением посмотрел на Александру.

Царица внутренне похолодела. Неужели этот ветеран узнал ее даже под слоем грязи, шрамов и простонародной маскировки?

Но офицер подозревал совершенно иное.

— Женщины-гоплиты, женщины-капитаны… — медленно протянул он, положив ладонь на рукоять меча. — А я вот слышал из Эллады, что уже и женщины-наемные убийцы появились. Тебя, часом, не узурпатор Кассандр подослал к нашему генералу, а, красавица? Чтобы ты всадила ему кинжал под ребра, пока он будет чертежи разглядывать?

Александра небрежно пожала плечами, глядя прямо в глаза подозрительному стражу.

— Проверь меня.

Офицер не заставил себя ждать. Он резко, как на допросе, начал задавать ей вопросы по инженерному делу.

— Какое натяжение жил нужно для торсионной пружины в палинтононе, чтобы метнуть талант камня на три стадия? Как правильно закрепить бронзовые шайбы-хелонионы? Под каким углом ставить направляющий желоб баллисты для настильного огня по пехоте?..

Александра отвечала без единой запинки. В своей прошлой, царской жизни она провела с Деметрием десятки бессонных ночей в палатках, склонившись над пергаментами, впитывая каждую деталь работы гениального механика. Она сыпала техническими терминами так легко, словно сама эти машины собирала.

Молодой офицер присвистнул и снова засмеялся:

— Клянусь Гераклом! Уйдет наш Деметрий на покой, вот она будет нами командовать!

Старый офицер только еще тяжелее вздохнул: «Последние времена…», но кивнул своим людям. Сариссы разошлись. Ее пропустили.

В просторной палатке было душно от чадящих масляных ламп. Деметрий, перемазанный углем