Александра, Владычица Пепла. Македонская богиня - Владлен Борисович Багрянцев

— Мне сказали, ты наемница, которая хочет со мной работать, — бросил он, не оборачиваясь, раздраженный тем, что его оторвали от расчетов. — Говори быстро. Какая у тебя идея насчет торсионных узлов?

Александра сделала шаг вперед.

— В глаза мне смотри, когда я к тебе обращаюсь, Антигонид, — строго, своим настоящим, ледяным командным тоном произнесла она.

Деметрий замер. Его плечи вздрогнули. Он медленно, словно во сне, обернулся. Чертежный угольный стержень выпал из его пальцев и покатился по пергаменту.

Секунду он стоял в полнейшем шоке, вглядываясь в измученное, перевязанное лицо одноглазой наемницы, а затем сдавленно всхлипнул и бросился ей на шею. Молодой гений стиснул ее так крепко, что едва не сломал ей уцелевшие ребра.

— Владычица… Боги… Я так и знал! — почти плакал он, утыкаясь носом в ее жесткую кирасу. — Я не верил, что тебя можно так легко похоронить в какой-то луже! Они говорили — утонула, а я знал, что ты вернешься!

Он резко отстранился, его глаза лихорадочно заблестели.

— Пойдем! Нужно немедленно показать тебя армии! Стоит ветеранам увидеть Вергинское Солнце на твоем плаще, и они на руках понесут тебя до самой Пеллы, мы сметем Кассандра за месяц…

— Стой! — Александра жестко схватила его за предплечье. — Во-первых, еще не время. Слишком много шпионов. Во-вторых, я пришла сюда совершенно не за этим. Слушай меня внимательно, Деметрий…

Она притянула его к себе и зашептала ему на ухо, излагая свой дерзкий, хирургически точный план.

Выслушав ее, Деметрий побледнел и глубоко задумался, автоматически потирая подбородок, испачканный углем.

— Технически… технически это возможно, конечно, — медленно протянул инженер. — Я смогу спроектировать и собрать такой механизм. Вообще не вижу проблем. Но, госпожа… это же… недостойно как-то. Это не война полководцев. Это подлость.

Александра вспыхнула, как сухой тростник.

— Недостойно?! — зашипела она, сверля его яростным взглядом единственного глаза. — А класть в мерзлую землю еще десятки тысяч преданных нам македонцев — достойно?! Недостойно сжигать дотла еще десятки полисов, обрекая их жителей на рабство и голод! То, что я предлагаю — более чем достойно истинного правителя! Мы закончим эту гражданскую войну одним ударом. Спасем Империю, не пролив реки крови.

Деметрий опустил глаза, признавая ее правоту.

— Да… — тяжело согласился он. — Ты права. Как и всегда. Мы сделаем это.

Он снова задумался, прикидывая сроки.

— Но я не могу уйти вместе с тобой прямо сейчас. Это вызовет слишком много подозрений, Кассандр сразу поймет, что готовится нечто экстраординарное. Мне понадобится несколько дней. За это время я либо продавлю защиту Галикарнаса, либо придумаю, как незаметно передать командование и улизнуть к тебе. Тебе лучше отсидеться в другом месте. Здесь слишком много твоих старых ветеранов. Кто-то обязательно тебя узнает по голосу или повадкам, и слухи поползут быстрее чумы.

— И где же прикажешь мне прятаться? В лесу с волками? — мрачно спросила Александра.

— Иди к югу, в ставку царицы Ады, — посоветовал Деметрий. — Она наша преданная союзница, держит Карию железной хваткой. Скажешь, что ты наемница, она охотно возьмет тебя на службу в личную охрану — она любит таких суровых женщин. Я разберусь с делами здесь и сам найду тебя.

Деметрий накинул плащ и проводил ее к выходу из шатра. Откинув полог, он демонстративно, на весь лагерь гаркнул:

— Отличная идея для баллисты, молодая госпожа! Никогда бы не подумал, что двойной торсион так работает. Встретимся завтра утром и непременно обсудим детали!

Александра лишь коротко кивнула стражникам, накинула на голову капюшон поверх повязки и бесшумно растворилась в густой ночной тьме.

Глава 74. Уроки Карии

Ставка царицы Ады располагалась в неприступной горной крепости Алинда, подальше от полыхающего побережья и стен Галикарнаса. Наняться туда «Филиппе» оказалось на удивление просто. Искалеченная, но смертоносно спокойная наемница с Вергинским Солнцем, затертым до неузнаваемости на нагруднике, и тяжелым взглядом единственного глаза впечатлила начальника дворцовой стражи.

Так Владычица Пепла превратилась в безмолвную тень.

Большую часть времени Александра проводила стоя навытяжку за резной спинкой трона из темного дерева. Оттуда открывался великолепный вид на политический театр.

Царица Ада в эту эпоху была женщиной преклонных лет, но годы совершенно не согнули ее спину. Укутанная в тяжелые, расшитые золотом шелка, с седыми волосами, уложенными в сложную восточную прическу, она напоминала старую, мудрую кобру. Ее черные глаза, глубоко посаженные на испещренном морщинами лице, не упускали ни единой детали.

Александра, привыкшая рубить гордиевы узлы спартанским мечом, извлекала из этих многочасовых стояний невероятно интересные уроки. Она наблюдала, как Ада принимает послов от враждующих диадохов, как выслушивает жалобы местных династов и как виртуозно толкает речи перед советом старейшин. Старая царица никогда не повышала голос. Там, где Александра обрушила бы на непокорных гнев фаланги, Ада действовала лестью, шантажом, намеками и туманными обещаниями, заставляя врагов перегрызать глотки друг другу. Это была высшая школа дипломатии, которой юной завоевательнице всегда не хватало.

Как-то раз, в часы отдыха, другие телохранительницы-наемницы начали обсуждать причудливые обычаи карийского двора. Речь зашла о том, что царица Ада, по древней традиции своего народа, в молодости была замужем за собственным родным братом Идриеем.

Наемницы лишь пожимали плечами — на Востоке и не такое бывает. Но Александра скривилась с таким искренним отвращением, словно проглотила дохлую жабу.

— Это омерзительно, — проворчала «Филиппа», точа свой клинок.

— Боишься прогневать богов, одноглазая? — хмыкнула рослая фракиянка. — Египетские фараоны тоже так делают. Кровь должна оставаться чистой.

— Плевать мне на богов и чистоту крови, — фыркнула Александра, с содроганием вспоминая своего младшего брата в Македонии. — Это омерзительно не потому, что он брат. А потому, что мой родной братец — пускающий слюни идиот, который боится собственной тени и плачет, когда гром гремит. Если бы мне пришлось выйти замуж за этого полудурка ради традиций, я бы удавилась на собственном поясе в первую же брачную ночь!

Наемницы грохнули со смеху, оценив шутку, и разговор перешел на другие темы. Жизнь во дворце текла своим чередом, пока однажды этот размеренный ритм не был безжалостно разорван.

Двери тронного зала, где в тот момент Ада в узком кругу рассматривала какие-то налоговые списки, с грохотом распахнулись. В помещение быстрым, нервным шагом ворвался Деметрий Полиоркет. Он был бледен, под глазами залегли черные