Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

из каравана. Мы нашли только семь трупов. И одного тяжело раненного орка. Он отполз в лес и если бы не моё [Обнаружение жизни], то так бы в лесу и остался. Его вытащили на дорогу и принялись помогать. Я в это время вместе с Соей осматривал разбросанные повсюду товары. Моё внимание привлёк небольшой квадратный ящик, покрытый рунами и печатями. Он разломан, на подушечках из мягкой ткани и шерсти должно было что-то лежать, по форме напоминавшее склянку с зельем. Но склянок внутри нет.

— Умер орк, — крикнул начальник охраны каравана. Я только хотел подойти к коробке поближе, но есть и поважнее дела. Главный караванщик и начальник охраны стояли над трупом орка. Ветер шумел обступившими дорогу с двух сторон деревьями и высокими зарослями кустов между ними. Отличное место для засады.

— Гноллы, — коротко отрезал начальник охраны.

— Он сказал, что ехал с посланием в свой стан. Племя Изумрудной Лисы, — добавил главный караванщик.

— До него ж четыре дня пешком, — я показал на север и чуток на восток.

— Ага, не повезло. Зато нам повезло, они гноллов на себя собрали, — начальник охраны покосился на перевёрнутые телеги. И потряс небольшим деревянным тубусом, запечатанным сургучом. — С этим нам гарантирован тёплый приём.

— А припасов-то орки дадут? — на мой вопрос начальник охраны покачал головой. И добавил, что орки абы с кем не торгуют. — До развилки далеко?

— К завтрашнему обеду доедем. И к следующему будем у орков, — главный караванщик носком ботинка прочертил линию на дороге, изображая путь от нас до развилки и дальше.

— Значит, пешком два дня. Отлично. На развилке вы поедите по городам, а я возьму это послание и пойду через орков.

Оба разумных тут же принялись меня отговаривать, ибо я надумал опасной фигни — но я предложил адекватный план. Орки могут не продать еды на караван, так ещё и эта тёмная ситуация с церковниками. Я не знаю, точно ли они ждут именно меня в городах, но подвернулся отличный шанс их запутать. Правда, придётся пересечь земли нескольких племён, но у меня есть дюжина кое-каких вещей для шикарного обмена.

Караванщики без восторга приняли мои доводы. За минут пятнадцать они перебрали оставшиеся в разграбленных повозках вещи, забрали всё ценное. И мы двинули дальше. А в пути мне передали письмо, найденное в одной из сумок. Приглашение на обучение в Ягларскую магическую академию, в статусе ученика-рабочего, принадлежавшее девушке из ратонов. Её трупа нигде не нашли, скорее всего оттащили на съедение, либо живой пленили и отвели в логово, где припасённой на убой свинюшкой посадили в загон. Последнее более вероятно, но у меня нет времени зачищать это логово. Да и караванщикам пришлось бы пойти за мной. Радует, что Соя молчала насчёт зачистки логова, её будто бы вообще ничего не интересовало.

— Что случилось? — спросил я у девочки на вечернем привале. Она тоскливо ковыряла ложкой кашло в миске.

— Я Асиле письмо не отправила. Думала, что получится отправить. Не сразу, но… Мы уже почти три недели в дороге. И в город так и не попали.

— Прошло ж всего ничего. Из Трайска лучше отправишь. Большое будет письмо, расскажешь, как путешествовала. Думаю, она обрадуется.

— Точно? — Соя оторвала взгляд от миски. В уголках её рубиновых глаз блестели крохотные капельки. Я по-доброму улыбнулся и кивнул, мне не хотелось разрушать детские мечты. Соя шмыгнула носом. — Поскорей бы в Трайск. Я привыкла в горе быть не одной, с Асилой. А сейчас мы только идём и едем, идём и едем.

— Со мной скучно?

— Нет, — Соя замотала головой. — С хозяином — это с хозяином. Это как… быть с собой. Это мы вместе, всегда. С Асилой другое.

— Ничего. Ещё успеешь наиграться и нагуляться. Сейчас надо потерпеть, — я приобнял девочку за плечо, на что она безрадостно «угускнула».

* * *

— Ты уж прости, это все обычаи орков, которые мы вспомнили, — главный караванщик чуть свесился с сиденья головной повозки. На его слова я отмахнулся, ибо даже такие куцые сведенья помогут хотя бы не попасть в передрягу.

— Уверен в своём решении? — спросил у меня начальник охраны.

— Других вариантов нет. Езжайте, я смогу о себе позаботиться.

— В ближайшем городе отправлю твоё сообщение Илуру и… Консерве. Ну и имечко, — начальник приказал каравану ехать дальше. Щёлкнули поводья, недовольно фыркнули лошади, повозки с поскрипыванием покатили по левой развилке. Мы с Соей проводили караван взглядом, дождались, когда тот скроется за деревьями. И поспешили по правой дороге к прериям.

Очень скоро пихтовый лес степенно уступил место землям с невысокими кустарниками и низенькими холмами, усыпанными ресничками травы. К оркам редко ездили караваны, следы телег едва просматривались на земле — но, всё же, просматривались, и мы с Соей шли на северо-восток. К обеду следующего дня у полоски горизонта показалось стадо лошадей, управляемое четырьмя орками, но я решил не дожидаться их и отправился дальше. Утром второго дня, когда мы собрали лагерь и двинулись в путь — на холм перед нами поднялась тройка всадников в одеждах из кожи и ткани. Они сразу заметили нас, благо девочка по моему настоянию шла в куртке и успела спрятать вторую пару рук за спиной.

Лошади больше обычных в полтора раза, три метра в холке, а задняя нога толщиной даже шире обычного человека. Всадники — орки, прошедшие уже как минимум две стадии преображения. Их кожа утратила розовый цвет, стала светло-зелёной, плечи и грудь расширились, мышцы бугрятся, из-под нижней губы выпирают клыки. У каждого длинное копьё в руках, и щит с мечом, и лук с колчаном на боку лошади висит. А на левом предплечье — тряпка с хвостом, напоминающим кошачий.

Я поднял правую руку со сжатым кулаком, как признак нейтральных намерений. Соя повторила за мной. Орки прищурились, но ничего не сказали. И даже не стеганули поводьями или пришпорили лошадей, те сами поспешили в мою сторону рысцой.

— Ты, идти, земли, наш, дом. Причина? — выплёвывая слова произнёс один из орков.

Я отвечать не стал, всё равно они меня не поймут. Я лишь достал из рюкзака сначала позвонок из хвоста дракона и показал на северо-восток. А затем показал деревянный тубус, запечатанный сургучом. Один из всадников резко перехватил копьё и занёс его над головой, как для броска. Я не дрогнул. Тогда орк опустил копьё и рукой показал себе за спину.

— Дом, ты, идти, — все три всадника молча отправились дальше патрулировать прерии. Моя паранойя заорала благими матюгами. Она никогда не ошибалась, но хоть один раз