Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Моя оказия сперва повергла дворфов в шок, но какое-то время спустя они оклемались и начали помогать раненым. И мне в том числе. Я пытался вырываться, говорил, чтобы мне просто дали обезболивающего и вправили кости обратно, а дальше я сам справлюсь — но эти бородатые утырки меня не слушали. Уцелевшие бойцы из отряда Барката обступили меня кольцом и не давали выйти, пока не прибежал один из местных лекарей. Вот он-то сперва угостил меня склянкой с желтоватым «настоянным зельем уменьшения боли», а следом предупредил, что сейчас кости вправят и он проведёт небольшой сеанс лечения, чтобы уменьшить боль и отёк, а с завтрашнего дня надо будет ходить к нему постоянно, чтобы чуток ускорить сращивание перелома. Я отмахнулся здоровой рукой и попросил быстрее приступать к работе, потому что ни к какому лекарю я вообще не пойду.

Сперва мне помогли закатать рукав до плеча. Затем лекарь приложил ладони к перелому и прошептал строчки заклинания. Его ладони окутало мягкое зеленоватое свечение.

— Да, перелом со смешением, обеих костей, — произнёс лекарь на родном наречии. Баркат только открыл рот, чтобы перевести его слова, а я едва успел подумать, что без очевидного вывода лекаря я бы никогда не догадался об очевидном — как в голове легонько кольнуло.

Внимание, зафиксировано негативное состояние:

«Перелом локтевой и лучевой кости, со смещением»

Сперва мне захотелось выругаться: за прошедшие года я вообще позабыл, насколько в этом мире «система» может быть нелогична. Рука сломана как минут пять, но только сейчас «система» «прозрела». Но дикая мысль расставила кое-какие детальки в нужные места. Это не «система» неправильная, это я позабыл очевидное. В прошлом мире, когда я сломал руку, то «негативный статус» так же получил не сразу, а только после обследования врачом. Вот почему при любом повреждении ничего не высвечивалось в лог-файле: потому что ущерб не оценён. Вполне логично, но крайне неудобно.

Пока обезболивающее не начало действовать — лекарь ходил около раненых, помогая вообще всем. Баркату перевязали руку и посадили рядом со мной, как и других раненых. Уцелевшие дворфы поснимали доспехи и оружие, чтобы не мешались, и со всем почтением относили мёртвых к ближайшей улице. Их укладывали ровными рядами, относили к ним оружие, и даже выяснили, кому из павших что принадлежало, чтобы не перепутать.

— Вещи принадлежат семье и клану, — Баркат взглядом показал мне на труп своего дяди, племянника и племянницы. Баркат тяжело вздохнул, и с какой-то потаённой мольбой посмотрел мне в глаза. — Ты главу клана видел?

Я плотно сжал губы, и разок кивнул. Дворф раздосадовано покачал головой и откинулся на спину.

— Это было долгое время, ксат. Моя зелёная лента при мне, как и моя жизнь. Что с остальными?

— Как минимум семь из вас пали.

— Это ожидаемо. Их было много, — Баркат повернул голову, смотря в безжизненные глаза лысого дворфа, убитого мной последним. — Жаль, что Агдыра не я убил.

— Что теперь будет? — я поморщился, случайно дёрнув рукой. Перелом пульсировал жаром.

— Сейчас глашатай узнает, первым ли ты собрал ленты, или нет. А там уже всё и решится.

Баркат с перерывами, переводя дух от кровопотери, но объяснил расклады. Сейчас всех мёртвых разложат, чтобы собрать с них доспехи, оружие и всё ценное. Затем их отнесут в специальные грибницы, особые для каждого клана, где трупы разделают на плоть и кости. Этим будут заниматься выжившие бойцы весь сегодняшний день, а к обеду все простые жители гнезда начнут отмывать от крови стены домов и улицы, чтобы к вечеру стереть любое упоминание о прошедшей битве. На мой многозначительный взгляд Баркат сказал лишь «трупные болезни». И он прав, антисанитария в замкнутых пространствах недопустима.

Минут через тридцать обезболивающее зелье подействовало. А там и лекарь вернулся, вместе с глашатаем. Из клана Барката уцелело одиннадцать главных с зелёными лентами, но так как я первым объявил о собранных лентах, то и победа будет присуждена мне и клану Награктор.

— Это твоя победа, ксат, но не наша, — бросил мне Баркат, всё так же лёжа на спине и равнодушно скользя взглядом по люминесцентным грутцам под потолком.

— Это из-за Сои кланы объединились, так что я просто всё исправил.

Лекарь резко дёрнул меня за сломанную руку. Яркая вспышка пробилась сквозь обезболивающее, я застонал и стиснул зубы. И долгую минуту терпел, пока лекарь правил мне кости и обматывал руку тугой шиной. А последним последовало лечение от воспаления. Лекарь приложил к месту перелома ладонь, прошептал строчки заклинания. И растерянно посмотрел мне в глаза. Дворф ещё раз прочитал строчки заклинания, потом ещё, и ещё. И каждый раз его веки раскрывались всё шире и шире.

— Своей волей Они отказываются соприкасаться с душой ксата, — на дворфийском наречии лекарь объяснил происходящее Баркату.

— То есть, отказываются? — тот аж приподнялся. — Кто, Они? — Баркат показал пальцем на геометрический рисунок на красно-зелёном знамени. Где два перевёрнутых квадрата и круг соединены между собой отходящими от них линиями. Понятно, что лекарь говорит о «системе», и так же понятно, почему лечащая магия не срабатывает. Из-за моего «Осквернения», других вариантов не может быть. Когда-то давно, когда я впервые прилетел на остров ксатов, то мне полосонули кинжалом по ладони для регистрации формы ксата. Тогда магия не сработала. Иронично, что из-за «Осквернения» не получится вылечить никакую болячку магией, но с этим прекрасно справятся дары скверны.

— Десять лет назад я сбивал жар приехавшему ксату в Вестимом ярусе. Они не отказали.

— И чего делать? — на вопрос Барката лекарь растерянно пожал плечами. Я с намёком посмотрел на дворфов, якобы дожидаясь перевода. А услышав — отмахнулся.

— Главное, что кости вправил, — я не спеша отправился к ячейкам домов клана Награктор. Баркат с лекарем попытались меня остановить, но всё закончилось, а моя помощь в разбирательствах с трупами не нужна. Я просто хочу зайти в комнату и сожрать припрятанный микл, пока посторонних в квартире нет. Желеобразное содержимое микла для прочих разумных пахнет перебродивших конским дерьмом. Да, я его съем, а потом дождусь, когда все уйдут драить гнездо, и объясню одному мелкому наказанию, что ослушиваться моих слов — чревато скверными последствиями для её задницы.

Глава 6

Часть 3

С окончания той битвы в Тощем гнезде прошло четыре месяца. Полтора месяца назад завершилась последняя битва в войне чистоты. Царство готовится к новому тёплому сезону, а патрули и разведчики на долгие дни уходят вглубь диких земель, осматривая леса, холмы, скверные