Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Нет желания к браге.

— Твои мысли где-то далеко, за Мёртвой долиной, — Шгаир усмехнулся в седую бороду, рукой взмахнув на север. Там предгорья и холмы переходили в ровную, и безлюдную землю. — Никто тебя не держит на празднике. Ты — не наша часть. Своим отсутствием ты ничего не испортишь. Позволь, я провожу тебя.

Шгаир как-то чересчур настойчиво пытался выпроводить меня с праздника, вот только Следящий не стал бы так просто вызываться лично проводить какого-то ксата. Я согласился, но попросил с собой немного съестного. Шгаир сразу понял, для кого именно, но отвращение погасил. Он приказал слуге найти широкую корзину и вложить в неё мяса и закусок. С ней в руке я и вышел в зал с каменными гобеленами, и если бы не плотная ткань поверх корзины, то охранники у дверей в царское гнездо подавились бы слюной от аромата жареного гуся, пирога с печенью и овощами, и увесистого куска медового торта.

— Почему Мёртвая долина, не знаешь? — спросил я у Шгаира. — Сколько раз слышал это название, и всё не могу понять смысл его названия.

— А смысл названия Поля Слёз тебе известен?

— Слышал что-то про битву богов.

— Именно, — проскрипел Шгаир, чуть сильнее обычного стукнув посохом о каменную кладку пола. — Поле Слёз для многих рас значит многое. Мёртвая же долина не значит ничего, кроме строчки истории. Триста… Нет, уже почти четыреста лет назад там были города и деревни ратонов. Они исчезли в одну ночь. Не мне тебе рассказывать причину.

— Кутая? — на мой вопрос Шгаир медленно кивнул. Он остановился около каменного гобелена, изображавшего построение дворфов перед битвой. Шгаир долгую минуту его рассматривал, прежде чем пойти дальше.

— Я подумал, что ты захочешь узнать кое-что лично. И быстрее, — Следящий остановился и показал мне в грудь. Шедшие за нами четыре охранника немедля отступили, чтобы не подслушивать. — Сперва: тебе разрешено брать наши рудные монеты. Ты, возможно, их видел. Они с шестью углами.

— Видел. У меня парочка есть таких, сувениром взял.

— Отдай их мне. Я обменяю каждую к сотне нынешних.

Шгаир общими мазками объяснил суть этих необычных монет. Мы всё обговорим на ближайшем занятии, но и сейчас я узнал кое-что интересное. Рудными монетами могут пользоваться только дворфы или разумные, заслужившие это право. В ближайшее время царь лично в банке длинноухих подтвердит моё разрешение. Эти монеты крайне интересны всяким торговцам, особенно свободным, не привязанным к торговым домам или лигам. За сотню таких монет любой разумный может купить место в очереди на наргодат, а ещё за сотню монет он сильно подвинется по списку. Благородные любят такие монеты, а торговцы любят за них выменивать себе преференции на торговлю.

— Разбрасываться ими я не буду. Эта очередь на наргодат держит вас и магические академии в равновесии, — я усмехнулся, поймав себя на мысли, что подготовленными заллаями, переданными год назад Илуру, и так порушил некоторое равновесие. — Ты сказал «сперва». Есть что-то другое?

— Да. Твоя просьба. О кристаллах одиночного познания. Она исполнена. Я не назову царство, в котором их изготовили. Но Всеобщая Церковь, как ты говорил, просила изменить их, — Шгаир погладил тыльной стороной пальца седые косы бороды. — За прошедшие две тысячи лет, как скверна прокляла наш мир, тамогбагр Барндорат разгадали тайны без малого двух дюжин забытых заклинаний. Одно из них только для наргодат, мощных, сильных. «Чуткое двойное эхо великого мирового дыхания чистой души» — заклинание для двойного наргодат. Частица магической энергии, принадлежащая разумному и вложенная в обе части устройства, покажет, когда он воспользовался поистине мощной магией.

— Насколько мощной? — спросил я ровным голосом, скрывая нервное возбуждение. Мне совершенно не нравились слова Шгаира.

— Представь разумного, в момент испустившего из своей души сотни тысяч «единиц магической энергии», — Шгаир ненадолго замолк, подирая слова. — Одна часть наргодат при таком останется обычной, вторая — начнёт светиться ярко. В своё время было изготовлено два комплекта. Один за десяток лет до обозначенного тобой срока. Второй — спешно за полгода. Это всё, что я могу тебе сказать.

— А мне больше говорить и не надо.

Я обычным голосом поблагодарил Шгаира за информацию и более чем обычным шагом отправился в Тощее гнездо. Я практически ни о чём не думал, кроме одного: можно ли вытащить магический след разумного из банковского или гильдейского кристалла, и перенести его в кристалл другой? Я прокручивал этот вопрос в голове сотни и тысячи раз, предлагая различные доводы за и против, опровергал их и подкреплял знаниями, полученными за последний год. И когда я прошёл дромос к Тощему гнезду и оказался перед входными воротами в ячейки клана Барката — то уже знал ответ. Да, можно.

Я поднялся на третий этаж дома, где жил Баркат. На мою удачу Соя не гуляла по гнезду и не помогала Асиле в грутцевой пещере, а крутилась около небольшого зеркала. Девочка прикладывала к мочкам ушей разные серёжки и воображала, как и чего будет смотреться с новыми комплектами одежды и красным платьицем, заказанным специально на прогулки в городах. Оно, правда, не пригодится, но и рушить светлые детские мечты незачем.

— Ой, хозяин, я думала… — Соя только посмотрела на меня, как тут же в испуге замолкла. — Что-то случилось?

Я схватил девочку за руку и силой затащил в комнату, где мы жили. Соя не сопротивлялась и покорно села на диван передо мной, только испуганно смотрела на моё перекошенное от злости лицо.

— Отвечай прямо и чётко, хорошо?

— Да, хозяин, — Соя быстро-быстро закивала, её бледно-жёлтые волосы распушились опахалом. Я запустил «Обнаружение жизни», чтобы уж точно быть уверенным, что нас не подслушивают. К счастью, ни в квартире Барката, ни в соседних помещениях никого не было. Все работали в грутцевых пещерах.

— Когда я год назад воплощался из формы дракона в форму ксата, и когда перед отлётом с материка скверны воплотился из формы ксата в истинный облик — что ты видела? «Чувством магии» что чувствовала?

— Ой, магия… Вот хозяин стал таким белым, его туман окутал плотный. А белые ниточки такие, — Соя начала быстро махать руками, от груди в разные стороны, — вух, вух, вух. Быстро, быстро. И очень далеко отлетали, наверно, метров пятьдесят.

— Крылатые суки! — вырвалось у меня. Я ударил кулаком себе в бедро. Меня затрясло, я едва удерживал крик, из глаз полились слёзы.

— Хозяин, хозяин! — Соя подскочила ко мне и обняла, приговаривая, что всё будет хорошо, что всё наладится, что мы скоро выйдем из горы и наконец-то