Помещик - Юрий Александрович Уленгов

— За мной, к чёрному ходу! — крикнул я, сориентировавшись в темноте. Позади рычали мертвяки, пытавшиеся пролезть за нами.

Пробежав лавку насквозь, я остановился у дверей. Нащупал засов, выбил его ударом сапога и распахнул дверь. В лицо пахнуло ночной прохладой. Улица. Пусто.

Я потянулся Даром. Вокруг полыхало, но непосредственно у лавки было пусто. Отлично. Вперёд!

— Быстрее!

Мы выскочили на улицу и понеслись дальше. Сапоги громыхали по мостовой, звуки отражались от стен, и казалось, что вся орда несётся следом за нами. Однако вокруг было пусто.

Пока пусто.

Наконец, мы выскочили на площадь.

В здании управы горел свет. Не привычный жёлтый, а зловещий, призрачный зелёный, отбрасывающий на улицу рваные тени. Перед управой лежали тела. Несколько мертвецов бродили у крыльца, ещё трое стояли на ступенях. Нити тянулись сюда отовсюду — с соседних улиц, от свежих трупов, от посада, от дальних окраин — и уходили внутрь здания.

Мне уже не требовалось использовать Дар, чтобы понять, где находится источник зла, захлестнувшего город этой ночью. Его давление чувствовалось и так.

В ножнах задрожал нож некроманта.

Мертвецы у крыльца повернулись к нам. Я переломил двустволку, нащупал в кармане два патрона и зарядил стволы. Рядом со мной встал ватажник, сжимавший в одной руке пистоль, а в другой — рукоять кавалерийского палаша.

Я поднял ружьё и прицелился, готовясь встретить мертвяков. Вот только они не бросились на нас. Вместо этого они отступили к перилам, освобождая проход.

Дверь управы открылась.

На крыльцо вышел высокий и крепкий мужчина в дорожном платье. Широкие плечи, окладистая русая борода, крупные руки с набитыми костяшками… Он остановился между расступившимися мертвецами и посмотрел на меня холодно и внимательно.

Когда я в последний раз видел этого человека, он был облачён в церковное платье, а не в мирскую одежду. Однако не узнать его было невозможно. Слишком уж врезались в память характерные черты лица. А уж этот взгляд…

— Надо же, какая встреча, — хрипло проговорил я. — А я уж думал, вы запропали куда-то. В прошлый раз исчезли так стремительно, даже не попрощались… На кого ж вы свой приход-то оставили, отче? Старая Русса-то далече отсюда…

Отвечать мне отец Никифор не встал. Его глаза полыхнули зеленью — и тут же все мертвяки, что были на площади, как по команде замерли, а потом медленно повернулись в нашу сторону. Я сглотнул и упёр приклад двустволки в плечо. Чую, непростая сегодня ночка намечается…

Впрочем, а кто говорил, что будет легко?

Глава 29

Первому же бросившемуся ко мне мертвяку я снёс половину головы. Второй выстрел угодил следующему в грудь, развернул его и сбил со ступеней. Рядом грохнул пистоль ватажника, и ещё одна тварь ткнулась лицом в мостовую.

Остальные полезли следом.

Те, что стояли у крыльца, двинулись прямо на нас, ещё несколько показались из-за управы. С улицы, по которой мы только что прибежали, донеслось сипение. Я переломил двустволку, однако сразу понял, что перезарядить её мне не дадут.

— Назад! — крикнул я, отступая к середине площади.

Ватажник выхватил палаш и встал рядом. Я забросил ружьё за плечо, положил ладонь на камень и потянулся к ближайшим огарочкам.

Чужая воля держала их крепко. Я ухватил одного, сжал, рванул на себя — и тут же почувствовал сопротивление. Сопротивлялся, разумеется, не мертвяк. Никифор стоял на крыльце, расставив ноги и опустив руки, но по натянувшейся между нами нити я чувствовал, как он пытается удержать тварь.

Я зачерпнул из камня ещё силы и дёрнул сильнее, отдавая приказ.

Мертвяк, уже тянувший руки к ватажнику, замер, повернул голову, словно прислушиваясь, а потом развернулся и вцепился в своего соседа. Оба рухнули на мостовую.

Получилось!

Я нащупал ещё два огарочка, потянул их к себе и приказал:

«Бей!»

Один мертвяк бросился на тех, что спускались с крыльца. Второй повалил на землю подошедшую сбоку тварь и принялся рвать её зубами.

Никифор нахмурился. Глаза его снова полыхнули зелёным, и на моих мертвяков тут же навалились остальные. Одного сбили с ног, второго ухватили сразу с двух сторон. Перед управой образовалась куча из сцепившихся тел.

Мне это даже было на руку. Пока они рвут друг друга, до нас не доберутся.

Вот только с соседних улиц уже шли новые.

Я потянулся к ним раньше Никифора. Ухватил разом четверых, едва не выпустил одного, перехватил и погнал вперёд. Приказ требовался самый простой, ничего хитрого мертвяку всё равно не объяснишь так быстро.

«Рви!»

Твари послушались. Одна прыгнула на спину мертвецу возле крыльца, другая схватила ближайшего за голову. Ещё двое добрались до ступеней, но там их встретили мертвецы Никифора.

— Ваше благородие! — ватажник рубанул палашом сунувшуюся к нам тварь. — Слева!

Я и сам уже почувствовал. Схватил огарочек, заставил мертвяка остановиться, а потом направил его обратно в переулок, навстречу подходившим оттуда мертвецам. Тот врезался в первого, повалил его, но следом подошли ещё трое.

Ватажник вскинул пистоль, который успел перезарядить. Я удержал его за плечо.

— Не лезь. Держись рядом и смотри, чтобы ко мне со спины не подобрались.

— Понял, — кивнул он, с опаской глянув на меня.

Кажется, этой ночью хранителей моих секретов станет несколько больше. Впрочем, эту ночь ещё пережить надо, так что завтра подумаю, чего с этим делать.

Площадь быстро заполнялась нежитью. «Мои» мертвяки сцеплялись с теми, которыми управлял Никифор, валили друг друга на землю, грызли, ломали руки, пытались добраться до мозга…

Поначалу мне даже показалось, что я справляюсь. Камень отзывался на каждое прикосновение, огарочки вспыхивали перед внутренним взором один за другим, и стоило лишь протянуть руку…

Вот только мертвяков на площади были уже десятки.

Каждый мертвяк требовал отдельного усилия. Нужно было ухватить огарочек, подавить чужую волю, отдать приказ и хотя бы краем сознания продолжать следить за тем, как тварь его выполняет. Стоило отвлечься — и Никифор тут же перехватывал её обратно.

Я попытался удержать сразу семерых, и в висках заломило. Один из мертвяков остановился, другой завертелся на месте, остальные продолжали драться. Никифор нажал сильнее, вырывая их из-под моего контроля. Я стиснул зубы и потянул обратно.

Мертвяк на ступенях дёрнулся сначала ко мне, затем к Никифору и замер, раскинув руки. Ещё один рухнул на колени, словно не мог решить, кого ему слушать.

У меня был камень, но на стороне Никифора были сила и опыт. Мне