Дикси. Рейнджер - taramans

приходилось видеть настолько циничных людей, но чтобы они были такими молодыми — так и вовсе в первый раз. Ну, хорошо… Только, мальчики… Хочу вас сразу предупредить, что и у меня такого опыта прежде не было. Все было как-то сильно проще, обыденно.

— Ну ничего, дорогая, — наклонившись к столу, Кид погладил девушку по руке, — Вместе мы справимся, я уверен.

Последняя фраза так развеселила пышку, что она заразительно расхохоталась. За ней рассмеялась Клэр, а потом уж и Пауль.

— Есть такая забавная история, анекдот… Как-то договорились три джентльмена позабавиться с одной девчонкой. Посидели также за столом, а потом одному приспичило отлучиться. Возвращается он в номер, а там картина: девчонка стоит на четвереньках, а двое его друзей… Ну, с двух сторон, значит. Этакий — тяни-толкай. Он быстренько раздевается, и, потирая руки, подходит к кровати, спрашивает: «Ну что, кого подменить?». Девица, вынимает член изо рта, поворачивает голову и отвечает: «Меня подмени, а?».

«А они веселушки, оказывается. Вон как пышка хохочет, аж ножками сучит!».

Пользуясь моментом, Гюнтер чуть убавил фитиль в лампе, превратив свет в красный, трепещущий лепесток, и потянул Сабину за собой на тахту.

— Подожди… Надо хоть ширму поставить, — попыталась внести свое ви́дение девушка.

— Ерунда! Пауль, обрати внимание, насколько я честен: ты застолбил за собой кровать, и я на нее не покушаюсь! — гордо вскинул голову Майер, увлекая девушку в горизонтальное положение.

— Ты совсем уже… Бесстыжий! — шепнула та на ухо.

— Что есть, то есть, спорить не буду, — принялся он поглаживать ее роскошную попу, — Хотя… Вопрос как минимум дискуссионный: что есть стыд и каковы бывают его степени. Вот, к примеру, я полагаю, что эти панталончики на тебе явно лишние…

Помогая хихикающей девчонке стаскивать с себя указанную деталь туалета, Кид еще раз окинул взглядом ее фигуру.

«Нет, ну что сказать… В общем-то… Фигура у нее вполне пропорциональна: задница — зачетная, талия довольно узкая, ножки — тоже ровные, полные такие. Симпатичные ножки, в общем… Грудь? Ну, грудь — богатая, да. Это Киршбаум на такие груди слюну пускает, а мне и поменьше бы сошла. Вот смешно: если представить, что девчонка была бы слеплена из пластилина, то положить ее на ровную поверхность и немного покатать. Она бы убавилась в ширину и прибавила бы в длину. Вот тогда был бы — самый цимес!».

Гюнтер потянулся к губам Сабины, но та вдруг быстро спрятала лицо ему подмышку, откуда еле слышно пробубнила:

— Я не целуюсь, Кид. Я не целуюсь в губы! Нет-нет-нет, даже не предлагай.

Он, подхватив за попу, подтянул ее повыше, заставив тем самым оказаться лицом к лицу, глаза в глаза.

— Почему это?

— Ты совсем сдурел, мальчик — целоваться со шлюхой? — быстрым, горячим шепотом обдала она ему шею, — Ну, ладно, были бы мы с тобой одни. Но ты ведь предупредил, что и твой друг-красавчик тоже будет в этом участвовать. И как же я буду целоваться с тобой после того, как возьму у него? Ты подумал об этом?

— М-да… Резонно! Извини, не подумал. Хотя… Пока тебя целовать можно? Ведь еще ничего не случилось.

— А ты не подумал, сколько раз я делала это раньше?

— Ну-у-у… Ты думаешь, приличные леди этого не делают? Уверен, что делают. И представь, знакомиться джентльмен с такой леди, у них там… Ну, чувства, все дела… И что же? Ему что — раздумывать, делала она это кому-нибудь раньше или нет? Целовать ее или же воздержаться? И сама подумай — как это воспримет леди, если вдруг этот мудак все-таки откажется ее целовать?

— Ой, Кид… Слушай, ты такой интересный! — вдруг заявила девушка, — Так непривычно рассуждаешь. Обычно-то как… Все просто: вот тебе пара долларов, и становись, девка, раком. А с тобой… Ну, то есть с вами: с тобой и Паулем, так здорово. И щедрые вы опять же… Даже не сговорились заранее, сколько мы с вас возьмем утром.

— Если ты переживаешь за это, то — зря. Сколько скажете, столько и заплатим. Не думаю, что вы решите нас облапошить на невероятную сумму. Ну, парой долларов больше, парой — меньше. Чепуха это все! Главное, чтобы нам с вами было хорошо, и чтобы вы остались довольны, не вспоминали о нас, как о последних мерзавцах.

— Скажешь тоже — как о последних мерзавцах? — протянула пышка и, замерев, прислушалась.

Все это время они вообще не обращали внимания на то, что происходит на кровати. Сейчас Кид, вслед за Сабиной, прислушался, но не стал подглядывать. Оттуда доносилось невнятное бормотание, неразборчивый шепот, иногда перемежаемый хихиканьем Клэр.

«Значит, Пауль все же не последний мудак, отнесся к девчонке нормально!».

Сабина хмыкнула, посмотрела в глаза Гюнтеру и шепнула:

— Я думаю, что пора переходить к делу.

— Я тоже так думаю, красавица, — «А что? Она симпатичная, веселая и, похоже, совсем не глупая. Сказать ей комплимент — так у меня язык не отсохнет, а ей приятно!».

Девчонка начала сползать по его телу ниже, однако он притормозил сей процесс:

— Погоди! Давай все же снимем твою сорочку.

Сняв панталоны, пышка не позволила стянуть с себя верх, только до предела расшнуровала тесемку. Вышло почти до пояса. Ничего не мешало Гюнтеру любоваться ее «дыньками», но сейчас…

— Я хочу любоваться тобой, пока ты это делаешь… — шепнул Кид.

— Ох, Кидди… Что ты творишь, а? Несносный ты мальчишка. Но ведь и как тебе отказать?

Вид девушки чуть сверху был… К-х-м-м… Вид был великолепен! И ощущения ему под стать.

«Все-таки как меняет вид женщины такой вот еле заметный свет. Да еще и красноватого оттенка. В таком свете даже дурнушка предстает загадочной красавицей, а здесь и вовсе… Ох, ты ж… Молодец она. Вот молодец, ничего не скажешь. Умеет!».

В какой-то момент Сабина отвлеклась, подняла голову и пробормотала:

— Какой он у тебя… Да уж… Остается только надеяться, что у твоего дружка он все же меньше. А то прямо и не знаю…

При этом она продолжала ласкать Кида рукой.

— Нравится? — улыбнулась она.

— Очень. Ты вообще — мастерица! — сделал он ей весьма сомнительный комплимент, спохватился было, но понял, что девушке понравилось.

Она опять склонилась, закрыв обзор своими густыми каштановыми волосами, сейчас казавшимися почти черными.

— Ах… Гюнтер! Ну что такое, мистер Майер! — слегка возмутилась она, — Мог бы и вытащить…

«Ага, как же! Вытащить. Самое классное мгновение — испортить. Нет, я еще и придержал ее голову руками!».

Девушка вскочила и, не обращая внимания ни на что…

Здесь, прежде всего — на Пауля и Клэр!

Принялась отплевываться