Дикси. Рейнджер - taramans

«Х-м-м… А сколько ей лет, мать вашу? Какая-то мелкая, худая… Нет, так-то здесь обвинений в педофилии ждать не приходится, но все-таки… А вот та, которую Пауль приобнял — вполне. Правда, этакая пышечка, но Киршбауму — как раз по душе, в его вкусе девка!».

Выбора как раз-таки и не было.

— Ладно! Эй, цыпочка, пойдешь с нами? — с некоторой долей жалости обратился он в девчонке, — Хотя… Стоп! Стоп, мать твою… Киршбаум! Это и к тебе относится.

Повернувшись к бандерше, Кид спросил:

— Вот еще что, Долли… Где вы моетесь? Мы в горах пробыли больше недели. От нас сейчас козлами горными прет. Надо бы обмыться, да и исподнее чтобы кто-то постирал, а к утру и погладил.

Женщина засмеялась, махнула рукой в сторону:

— Вон мыльня, только сегодня ее никто не топил, холодно там. Да и воды горячей тоже нет. А белье оставляйте, я дам распоряжение — его постирают, а после — поглядят.

— Ну, пару ведер горячей воды и с кухни можно взять, не так ли? Вот и хорошо! Киршбаум вперед, мыться, — скомандовал Гюнтер.

Пауль с сомнением протянул:

— А стоит ли, Кидди? Вон парни пошли так и ничего. Да и воды же нет…

— Парни пусть хоть в хлеву со свиньями трахаются. А мы с тобой, дружище, джентльмены, должны блюсти себя. Это в горах можно не мыться, ибо — в походе. А приехал в общество — будь добр соответствовать!

Киршбаум с досадой согласился, дескать, да, мы джентльмены. Но вид его при этом был… Согласный немного побыть НЕ джентльменом.

Выбранные же ими жрицы любви и притащили два ведра горячей воды. Мыться пришлось впопыхах и в потемках, но — хоть что-то!

— Так! А вы это куда собрались, а? — рявкнул Гюнтер на путанок, которые собрались смыться под шумок, — После нас помоетесь, ясно? И это не обсуждается. Мало ли с кем вы здесь до нас… кувыркались.

— Вообще-то, мы после каждого клиента моемся! — обиженно поджала губки «пышка».

— Это вы там моетесь! — указал пальцем в сторону юбки Кид, — А вот все остальное? Раз в неделю? Это неприемлемо! Я хочу, чтобы от моей дамы пахло приятно. Вонять мы и сами сможем, не так ли, Пауль?

Оставив нижнее белье в мыльне, натянув штаны и куртки, парни отправились в отведенный им номер.

— Чего-то ты сегодня развоевался, Гюнтер, — посмеиваясь, сказал Киршбаум.

— Да как-то не к сердцу мне все это, Пауль, — покачал головой Кид и, видя непонимание приятеля, пояснил:

— Не могу понять, на кой хрен мы на все это повелись? Пили много — зачем? Девки эти — зачем? Ведь у тебя в усадьбе есть рабыни, куда симпатичнее и стройнее. А мы… Ай да что там говорить-то?

Махнув рукой, Майер завалился на тахту.

— И вот еще что… Если уж придется нам греховодить в одном номере…

— Моя кровать! — заорал Пауль и прыжком завалился на «ложе любви».

— Тьфу ты… Ты хоть сапоги сними, джентльмен, мать твою… Тогда… Тогда… Если ты такой хитрый, поганец Киршбаум, давай тянуть спички.

— Какие спички? — не понял приятель, — Зачем их тянуть?

— Жребий бросим, недотепа. Кому какая девка…

— Постой! Мы же выбрали: я ту, что справная, ты… Ты же сам выбрал эту замухрышку! — возмутился друг.

— Вот так ты, да? Это по-дружески, хочешь сказать? Совесть у тебя есть, Пауль Киршбаум, или она у тебя вся в член ушла? И вообще… Кто нам помешает поменяться ими потом, в течение ночи?

— Да? — задумался приятель, — Ну, в общем-то… Так-то оно — так. Но…

— Что — но? Что — но? Поменяемся, и всего делов! Начнешь с одной, потом — с другой. Интересно же — новые ощущения, другое тело. Сам подумай, дружище. А то и… Помнишь, я тебе говорил, что можно сразу вдвоем?

Приятель замер ошарашенно, потом горячо закивал:

— Точно, Кид! Как я забыл, а? Вот же ты молодец! Только это… У меня так никогда не было. Ты, если что, подсказывай… Ну, как там и что…

— А то! Конечно, подскажу. Я же не ты, засранец! — наставил палец на друга Гюнтер.

— О чем ты опять? Снова о рабынях? Вот же ты злопамятный какой, что твой жид. Я же сказал, что как только приедем…

— Все-все-все, я понял! Ну, что — давай тянуть спички? — и Кид потряс коробком, — Смотри сам: две спички, одна длинная, другая — короткая. Короткая — это мелкая девка, длинная — та, что пышечка. Тяни!

Пару секунд Киршбаум гипнотизировал спичечные головки, торчавшие из пальцев Гюнтера, прикусив от старания угадать губу, но потом решился:

— Блин! Короткая! — с досадой Пауль швырнул обломок спички на пол.

— Не расстраивайся, дружище, это только на первую часть ночи. Я же сказал — потом поменяемся, — пожал плечами Кид, после чего выкинул свою спичку.

— Постой-ка! Так вторая-то — тоже короткая! Ах, ты гад… Обманул! — выпучил глаза приятель.

— Эй-эй-эй! Ты чего это… Какая-такая — короткая? Никакой короткой! Ты чего, ослеп, что ли?

«Блин! Вот я дурак, а? На кой хрен я вторую спичку тоже на пол бросил?».

Когда девки зашли в номер, то увидели картину, как два высоковозрастных балбеса с упоением валяют друг друга на кровати.

— Эй, мальчики! — оторопело уставилась на них старшая, — А вы уверены, что мы вам здесь еще нужны?

«Мальчик» Пауль, оттолкнув от себя второго, откашлялся и пробурчал что-то невнятное. «Мальчик» Кидди, шмыгнув носом, поправил сбившуюся куртку, принял невозмутимый вид и коротко, по-офицерски, кивнул:

— А как же, мисс? Только вы нам сейчас и нужны. А это… Это мы немного повздорили…

— Это на какую же тему, позвольте полюбопытствовать? — пыталась сдержать улыбку путанка.

— На тему… На тему — кто и с кем начнет взаимодействовать?

— Что, простите? Взаимодействовать? — мелкая была в шоке.

— Ну да… Кто из нас — кого из вас. Так понятнее? — буркнул Пауль.

— Х-м-м… Вот сейчас и точно — непонятно, — нахмурился «пышка», — А что… Разве не каждый с какой-то одной?

— Ой, да ладно… — отмахнулся Кид, — Ну сама посуди — также интереснее, да? За одну ночь попробовать с двумя.

«М-да… Вообще-то, думаю, что она за одну ночь не только с двумя успевала побыть!».

— А чтобы вам было веселее и смущались вы поменьше… Крошка моя! — обратился Гюнтер к «малой», — Принеси нам из зала бутылку виски, закусок каких-нибудь…

«Крошка» осмелилась:

— А можно… А можно нам вина? Сладкого… Мне так «малага» нравится.

— Можно! — сурово кивнул Кид, — В общем, чтобы мы не скучали, чтобы нам было