Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

Дверь оказалась открыта, и проникнуть внутрь можно было без проблем.

– Он тут был, – тут же заявила Софья, – но недолго. – Она начала принюхиваться, проходя по комнатам. – Дольше всего пробыл тут, – Софья указала на кабинет.

Егор включил свет в комнате, зашел и огляделся. Вначале он ничего не заметил, но тут его взор привлек скомканный листок бумаги. Подняв и развернув его, он хмуро взглянул на Софью.

– Что там? – кинулась она.

– Мне срочно надо на воздушную пристань. И я опаздываю, – признался Егор, и высокие напольные часы, точно в подтверждение его слов, пробили полночь.

– Я с вами, – тут же заявила Софья, – и не думайте отказываться.

Егор хотел было возмутится, но махнул рукой, времени на споры не было. Спустившись, он, не обращая внимания на неугомонных жителей, тут же взялся за телефон и вызвал несколько нарядов полиции из участка к воздушному порту.

Паровик остановился у ворот воздушного порта. Первое, что кинулось в глаза Егору, это открытые ворота и отсутствие охранника, хотя свет в сторожке горел.

– Стойте тут, – велел он Софье и направился к домику.

Видимо, сегодня у Егора был вечер открытых дверей, потому как и тут оказалось не заперто. Более того, на полу в луже собственной крови лежал охранник. Сыщик присел и, приложив пальцы к едва заметно дергающейся на шее жилке, облегченно вздохнул. Жив.

Поднявшись, Егор взялся за трубку. Но аппарат молчал. Тут в дверь заглянула Софья.

– Я же вас просил, – начал было Егор, но девушка его перебила.

– Егор Поликарпович, там у лестницы кто-то есть, – прошептала она, – он скрывается в тени, но я его чую.

– Запах знакомый или нет? – тут же уточнил сыщик.

– Человека не знаю, но в департаменте им пахло, – заверила Софья.

– Ну раз это не Митя, то, видимо, Захар, – Егор цыкнул зубом. – Что ж, пойдем поздороваемся.

Сыщик пошел первым, но Софья и не думала оставаться у ворот и пристроилась подле него.

Как бы предвещая вопросы, она тихо заявила:

– Напоминаю, магия на меня не действует и раны заживают быстрее.

– А пулю вы переживете? – проворчал Егор, и Софья только фыркнула, но благоразумно держалась позади.

Сыщик остановился неподалеку от лестницы, осмотрелся. Там, наверху, у самой пристани, ярко горели прожектора, их света хватало, чтобы пусть слабо, но освещать весь порт. Казалось, тут безлюдно, даже птица не пролетит или полуночная охотница кошка не скользнет тенью, и все же он нутром чуял, что Софья права и некто затаился в нише, куда обычно заходили пассажиры для посадки на лифт.

– Захар, выходите, – крикнул Егор, нарушая общую тишину, – я знаю, что вы тут, нет смысла таиться.

Послышался хриплый смешок, и из теней выскользнул денщик. Вроде та же клочковатая борода, тот же мужик, но что-то в нем неуловимо изменилось. Егор видел, что перед ним опасный человек. В каждом движении Захара теперь сквозила легкость, плавность, будто ласка вышла на промысел.

– Не ожидал вас тут увидеть, Егор Поликарпович, – снова хмыкнул Захар. – Да еще с дамой. Шли бы вы домой, всем бы лучше было.

– И Елене Александровне? – прищурился сыщик, сжимая пальцами рукоять револьвера. – Ей, думаете, лучше было в подвале, связанной да с мешком на голове?

Егор ждал, что денщик начнет оправдываться, но тот и не думал:

– Не начинайте. Жива – и хорошо, а мешок – так, чтоб магию не применяла. Считайте, отдохнула, а то все в бегах, голубушка, в заботах. Неугомонная баба. – Захар крутанул кистью, и в руке у него появился нож. – Ну что стоишь, сыщик? Стрелять станешь или миром разойдемся?

– Брось оружие и встань на колени, – потребовал Егор. – Сюда едет подкрепление, и тебе не уйти.

– Кабана еще никто на колени не ставил, щенок, – прорычал Захар и резко дернул рукой.

Не ожидавший такого, Егор дернулся было в сторону, но тут же ощутил острую боль в боку. Брошенный нож будто слегка рассек плоть, но острая боль пронзила все тело.

А у Захара в каждой руке сверкало еще по ножу, он был готов к драке. Не дожидаясь, когда стервец метнет и их, Егор выстрелил раз, другой. Что-то свистнуло у лица, но он не отвел взгляда.

Бородатый денщик удивленно вылупился на него. Сделал шаг вперед, как бы не веря в происходящее. Затем из его рук со звоном упали на брусчатку ножи, а сам он, захрипев, повалился вперед лицом.

Егор не успел подойти, как вперед кинулась Софья. Присела у тела денщика, прислушалась и коротко бросила:

– Мертв.

– Хорошо, – кивнул Егор, морщась от боли и зажимая рукой рану в боку, – оставайся здесь, а я наверх. Уверен, Митя там.

– Давайте лучше я. Вы же ранены!

– Это приказ, – криво улыбнулся Егор и, стараясь не показывать слабость, зашагал к лестнице. Впереди было несколько пролетов, прежде чем он достигнет самого верха.

Проводив Егора взглядом, Софья, оставшись одна, ощутила беспокойство. Полиция еще не приехала. Подле нее лежал мертвец, а другому мужчине, охраннику, требовалась помощь.

Не находя себе места, она принялась ходить туда и обратно, нервно теребя завязку накидки. Вдалеке завыли псы, и ей отчего-то стало жутко. Ведь всем известно, что собаки воют к покойнику. Впрочем, тут один уже имелся, но Софью это не успокоило.

На ум пришли слова отца, когда она сегодня сбежала из дома: «Неблагодарная девчонка! Умрешь – домой не возвращайся!» – крикнул он ей вслед, и вот теперь эта фраза крутилась и крутилась в голове.

– Все будет хорошо, – заверила саму себя Софья и уже хотела улыбнуться, как ветерок донес чужой запах. Еще далекий, но движущийся в ее направлении. Софья нахмурилась, этот запах ей сегодня уже встречался. Но где? В департаменте? В доме? Вроде нет.

Стараясь не показывать, что боится, она, вскинув подбородок, еще раз огляделась и почти сразу приметила приближающуюся фигуру.

Высокий мужчина шел уверенно. Стекла очков слегка поблескивали, отражая свет фонарей. Кепка была надвинута на лоб. От него пахло табаком и туалетной водой.

– Стойте! – потребовала Софья, порадовавшись, что голос почти не дрожит. – Вам сюда нельзя, тут полиция!

– Так и я полицейский, – улыбнулся незнакомец. – Чухов, городовой.

Софья ощутила, как на затылке дыбом встают волосы. Этот запах пересекался со следом Мити на улице, но не более. К тому же она знала Чухова и его запах, и этот человек был самозванец.

– Вы не он, – осторожно начала она, – я не знаю, кто вы и зачем выдаете себя за городового, но Егор Поликарпович сейчас спустится, и вы ему расскажете.

– Так он наверху, – незнакомец обрадовался. – Так и мне туда надо. – Он сделал