Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

не начинайте, – Егор махнул рукой. – Никакой вины вашей нет, наоборот, благодаря вам мы узнали, что он одно из звеньев цепи, скованной Ульяной Семеновной. А находись у вышки обычный человек, а не волколак, так бы и не заметил неладное. Ну пришел городовой, наверное, так положено, тут бы и сказочке конец, – сыщик усмехнулся. – Хорошо, что на вас магия не действует.

Софья, отхлебнув чай, улыбнулась:

– Это и впрямь замечательно. Когда этот тип в кепочке сообразил, что на меня артефакт не действует, и магией стрельнул – я правда испугалась. На меня еще ни разу не нападали, вот и замешкалась. А он тем временем такого стрекоча дал, что, когда я перекинулась и след взяла, уже ушел, уехал на паровике, видно, ожидал его кто-то.

– Вы храбрая девушка. Право слово, если бы не мои чувства к Степаниде Максимовне, женился бы, – засмеялся Егор.

– Благодарю, вы очень добры, – Софья потупила взор. – Спасибо, что вы позвали меня на поиски господина мага, и мне крайне жаль, что все так кончилось.

– Я про ваш нюх давно думал, – признался сыщик. – А тут Лебедева не в себе, Захар бежал, Мити нет, кого просить о помощи? Только вас.

– Давайте начистоту – если б Митя не обронил записку, мой нюх бы нам не помог, за паровиками я, увы, следить не могу, – Софья погрустнела.

– Значит, удача была на нашей стороне. – Егор поднялся с кресла и, подойдя к окну, взглянул на улицу. – Погода нынче отменная и небо без облаков, вот только госпожа Солодовникова из камеры этого не видит.

– Это вы про Ульяну Семеновну? – уточнила Софья и, когда Егор кивнул, добавила: – А как же вышло, что она такую власть над местными имела?

– Можно сказать, по наследству от крестного, Игната Исааковича, бывшего главного мага Крещенска. Отец ее погиб при пожаре складов, мать умерла раньше при родах, и она воспитывалась в приюте госпожи Суховой. Вот оттуда ее Игнат и увез в Москву вместе с нянькой. Для нее он был единственным близким человеком.

– Мне ее даже жаль. Представляете, что с ней сделалось, когда она узнала о его гибели, – Софья погрустнела. – Все свершенное – это же от горя, настоящее помешательство!

– Вы слишком добры, Софья Викторовна. Конечно, каждый несчастен по-своему, но далеко не все начинают мстить, да еще и с таким размахом! Ульяна Семеновна, к слову, на допросе не отпиралась и о снисхождении не молила, наоборот, рассказывала все спокойно и даже с гордостью. И про артефакты, оставленные ей крестным, и про его связи с разбойниками, и про журналиста-убийцу Собакина, хотя я уверен, что это псевдоним. Все они что-то Игнату должны остались, и Ульяна этим воспользовалась.

– Отвратительно. Но послушайте, она же талантливый фармацевт. Почему она просто не отравила Митю?

– Хотела помучить, чтоб все от него отвернулись – город, друзья и даже департамент Зеркальной магии. Да что там все, чтоб он даже самому себе верить перестал! Стешка подозревает, что Ульяна Семеновна добавляла в лекарства сок Цветка Безумия, оттого Митя то спал, то злился, а после и вовсе стал забывчив. – Егор потер шею. – Как я сам этого не понял?

– Вы же не всесильны. Да и запутала она всех знатно. – Софья тоже поднялась с кресла и взглянула на каминную полку, где стояло фото мага.

– А кто вашего волколака убил? – Голос Софьи звучал тихо.

– Вероятно, Собакин, как и всех прочих, я так понял, он в этой истории исполнял всю грязную работу, дискредитируя магов, а конкретно Митю, и убирая неугодных. Разве что колдовской цветок волколак сажал, он же, видимо, и сок его приносил, пока свои же не убрали.

– Очень жестоко, а особенно бессердечно разыграть любовь с таким открытым и честным человеком, как Дмитрий Тихонович. Это ужасно, ей-богу, ужасно, – вздохнула Софья, – и все как-то нечестно! Разве не могло сложиться лучше?

– Увы, Софья Викторовна, это не в наших руках, на все воля божья. Теперь старая нянька будет сидеть до конца своих дней в тюрьме, а судьбу Ульяны Семеновны решит магический суд в столице.

На лестнице послышались шаги, и собеседники обернулись, глядя на входящих.

Стешка и Лукерья Ильинична хоть и выглядели грустными, но больше не плакали.

– Что, господа, перекусите перед выходом или так пойдем? – поинтересовалась прислуга.

– Я бы лучше так, – призналась ведьма. – Скорее попрощаемся, скорее приступим к делам. Одного не пойму, как Елена Александровна надумала меня за старшую оставить. Я же не справлюсь!

– Справишься, душа моя, – Егор подошел и, встав совсем близко, добавил: – Кроме тебя в городе за магическим порядком и следить некому.

Стешка нехотя кивнула. Тут часы пробили половину второго, и все засуетились, покидая дом.

На воздушной пристани было многолюдно. Дамы придерживали шляпки, чтоб их не сорвал порывистый ветер, и детей, чтоб не сбежали и ненароком не упали с такой верхотуры. Важные мужчины раскланивались, прижимая рукой цилиндры, да морщились, когда носильщики запаздывали с багажом. Огромный воздушный корабль – дирижабль – готовился отворить двери для своих пассажиров, начинающих захватывающее путешествие меж облаков из Крещенска в Санкт-Петербург. Кондуктор в синем мундире с начищенными до блеска пуговицами и в головном уборе, больше похожем на бескозырку, чем на обычную фуражку, сосредоточенно поглядывал на огромные часы, стараясь соблюдать пунктуальность.

Никто из пришедших и не знал о разыгравшейся здесь несколько дней назад трагедии. А если кто и прочел короткий очерк на последний странице «Вестника», то тут же позабыл о том.

Стешка, Егор, Софья и Лукерья Ильинична стояли ближе к станции, прячась от ветра за колоннами.

– Экое чудо все ж удумали, – качала головой прислуга, разглядывая надувной баллон аэростата, – точно птицы по небу летать. И чего на поезде-то не ехалось, а, скажите на милость?

– Так быстрее, – подала голос волколак, но кухарка только отмахнулась от девицы.

Нервно оглядываясь, Стешка не выдержала первой:

– Да где же они, вдруг без них улетит-то?

– Время еще есть, – успокоил ее Егор. – Впрочем, вот как раз наши путешественники.

И впрямь, лифт открыл двери, и в очередной группе прибывших оказались волшебница с мальчиком. На Елене Александровне было новое дорожное платье с серебристой вышивкой в форме цветков лилии и накидка под стать ему, да и мальчик не походил на того босоногого хулигана с выселок. Матроска, берет и блестящие ботинки превратили его в маленького франта. Лебедева крепко держала Лешу за руку, точно боясь, что тот исчезнет.

Завидев всю компанию, она отдала короткое указание носильщику, а сама направилась к друзьям.

– Вы все здесь, – обрадовались она. – А мы вот с Алексеем чуток