ЮНКОР - Влад Винтер

Тут и Борька, и Леонид, и даже Жорка Серебряник, словно Голлум, выглядывает из-за спин.

— Владилен, — раздается голос Анны Андреевны. — Тебе не кажется, что будет справедливым на этот раз поменяться партнерами?

Львович думает пару секунд, затем решительно говорит:

— И то дело! Синявина, будешь играть со мной! Матвеев — ты в паре с Анной Андреевной!

Глава 30

Владилен Львович явно настроился на то, чтобы взять реванш у пионера. Первая подача досталась ему, и он тут же вколачивает мяч в песок на нашей стороне — мы с Анной Андреевной даже дернуться не успеваем. 1−0.

Вторую подачу вожатый исполняет столь же сильно, но Анне Андреевне удается подставить руки. Мяч взвивается вверх, я делаю шаг назад, готовясь к удару. Владилен Львович и Оля Синявина замирают в ожидании. Я бью — не в полную силу, но точно, в самый угол площадки. Оля совершает красивый бросок, сверкнув на солнце загорелым телом, но не достает. 1−1.

— Недурно, — цедит Владилен Львович, бросая на меня неприязненный взгляд.

Странно он себя ведет в последнее время, наш доблестный вожатый. Если раньше я ощущал с его стороны лишь легкое раздражение, то теперь — злость, пусть и неявную, тщательно скрываемую. Он же профессионал, Владилен Львович, и не должен злиться на пионера. Но вот почему-то злится. Интересно, почему? Я бросаю взгляд на Анну Андреевну, и тут наши взгляды с Владиленом пересекаются — прямо как шпаги мушкетеров. Да, семи пядей во лбу тут иметь не нужно: все дело в ревности. Вожатый, понятное дело, давно мечтает спустить с Анны Андреевны ее легкие трусики. И шестым чувством, чутьем влюбленного мужика, подозревает: «сопляк»-пионер Дениска Матвеев его опередил в этом благородном деле.

Анна Андреевна, оказавшаяся рядом со мной, шепчет с легкой улыбкой:

— Не злись на него. Он просто проигрывать не умеет.

Я едва заметно киваю. Нет, дорогая Анна Андреевна, вовсе не в проигрыше тут дело.

Следующие несколько розыгрышей превращаются в настоящую битву. Владилен Львович играет агрессивно, с каким-то даже злым азартом, словно на кону стоит его авторитет. Оля старается изо всех сил, но ей явно не хватает опыта — она не успевает за мыслью своего разыгравшегося ни на шутку партнера, суетится, часто оказывается не в той зоне, пытается взять мячи, улетающие в аут.

Владилена Львовича все это явно злит, но он сдерживается — вожатый все-таки.

К моему удивлению, Анна Андреевна также играет не так как в прошлый раз, а с какой-то внутренней злостью.

Я же, напротив, чувствую себя удивительно спокойно. Мое молодое тело идеально слушается, кроме того, за время, проведенное в «Орленке», Денис Матвеев серьезно окреп.

Публика, среди которой и Алиса Селезнева, кричит, аплодирует, но я не замечаю ничего вокруг. Меня сейчас интересует только мяч — округлая сфера, мечущаяся над сеткой.

К середине партии счет 10−7 в нашу с Анной Андреевной пользу. Владилен Львович раскраснелся, по загорелому лбу стекает пот. Пот льется и по обнаженному подкаченному торсу вожатого.

Владилен Львович подает, и не очень удачно. Мяч летит по высокой дуге, мне не составляет труда удобно скинуть его Анне Андреевне. Блестящее от пота стройное тело вожатой взлетает в воздух. Удар.

— Ну, чего ты стоишь? — раздается вопль Владилена. — Ты мяч не видишь?

Ого, у кого-то совсем сдали нервишки! Помнится, после такого же окрика Юрка Кротков был с позором изгнан с площадки. Но кто же изгонит Владилена? Оля Синявина шмыгает носом, пионеры застывают, как изваяния. От всегда собранного и рассудительного вожатого они такого поведения никак не ожидали.

Анна Андреевна делает несколько шагов вперед, подбирает с песка мяч.

— Игра окончена, — сообщает она. Ее голос спокоен и тверд, и я невольно начинаю ею любоваться.

— Ну, почему же, — начинает было спорить Владилен Львович, но взглянув в глаза коллеги, тут же идет на попятный. — Вы, правы, Анна Андреевна! Игра окончена, ребята. Извини, Оля.

Вожатый кладет руку на плечо Синявиной, и та через силу улыбается. Пионеры тихонько переговариваются.

— Ребята, живо в душ и в столовую! — командует Анна Андреевна. — Тебя, Денис, это тоже касается. Газеты не забудь прихватить.

Я набрасываю на разгоряченный торс футболку, подбираю газеты, и в компании Оли Синявиной и примкнувшей к нам Алисы Селезневой, покидаю пляж.

Мы отходим шагов на тридцать по кипарисовой аллее, и Алиса прыскает:

— Надо же, какой ваш Владилен психический. Наш Рэм — не такой.

— Просто перенервничал, бывает, — беззаботно говорю я, и, обратившись к Оле, добавляю. — Ты в порядке?

Она угукает, но прекрасно видно: окрик вожатого при всех был ей не очень приятен.

Мы уже почти дошли до бетонной лестницы. Я оборачиваюсь. Владилен и Анна Андреевна еще на пляже. Что-то горячо обсуждают. Не удивлюсь, если в их разговоре часто звучит фамилия «Матвеев».

Приняв душ, я спускаюсь на обед вместе с Женькой Войлоковым и Колькой Ларионовым. По пути нам попадается Жорка Серебряник. Смотрит затравленно, как пойманный сурок.

— Денис, — писклявый голос Жорки похож на дребезжание пилы, когда под полотно попадается сучок. — Можно с тобой поговорить… наедине.

Я без особого энтузиазма киваю.

Женька и Колька, обсуждая предстоящий прощальный концерт, проходят в столовую. Мы же с Серебряником сворачиваем влево, к импровизированной оранжереи из фикусов у окна. Здесь нас особо не видно и не слышно.

— Денис, — начинает Жорка взволнованно. Кашляет, чтобы прочистить горло. — Я… ну, хочу сказать, что ты, что ты мировой парень, и я, ну, как бы, хотел бы дружить с тобой.

Вот оно что! Шпион и соглядатай Анастаса Швабрина оказался еще и своего рода «карьеристом». Знавал я таких подростков в своем прошлом детстве. Всеми силами липли к самым популярным пацанам и девчонкам в школе. В рот им заглядывали, готовы были ржать от любой, даже самой глупой шутки, и поддерживали любую пакость, которую задумали их кумиры.

— Ты не думай, Денис, — продолжает Серебряник, подобострастно глядя на меня сверху вниз. Сейчас он чем-то напоминал знаменитый мем с котом-в-сапогах из мультфильма «Шрек». — Я Швабрину ничего не сказал, даже о том, как ты и Алиса Селезнева ночью ну… под деревом.

Если бы Серебряник достал нож из-за пазухи, и