Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Вот именно, и я не стану называть вам их имя.

— Даже в том случае, если это сможет помочь вам избежать обвинения в убийстве? — Каком убийстве?! Я никогда в жизни…

— Достаточно. Основной подозреваемый по убийству Наташи Петренко, служанки графа Николая Станиславовича Орлова, описывается свидетелями, как мужчина высокого роста, темноволосый, в расцвете лет, привлекательной наружности. Вам это никого не напоминает?

— Например, вас, господин прокурор.

— А то, что он назвался Григорием?

Лафар улыбнулся и пожал плечами.

— Вы узнаете среди сидящих в зале Николая Станиславовича Орлова?

— О чем это вы? Я же не видел его никогда в жизни!

Александру, которая все это время нервно комкала в руках платок, вдруг пронзило воспоминанием:

— Он лжет! В разговоре со мной он назвал его «очкариком»! Откуда он мог это знать?

Коронный судья, нахмурившись, поднял руку:

— Госпожа Орлова, я вынужден просить вас покинуть зал. Вы уже второй раз нарушаете порядок, а ведь вас предупреждали!

— Но он лжет, Ваша честь…

— Я жду вас на завтрашнем заседании, госпожа графиня, и надеюсь, что впредь вы будете более дисциплинированной.

Провожаемая сочувственными взглядами, Александра вышла на улицу. Потом постояла немного в нерешительности, и вдруг, топнув ногой, нетерпеливо взмахнула, подзывая к себе проезжавший мимо наемный паромобиль.

Глава 60

Через полчаса Александра уже входила в больницу, в которой работал Юрий Николаевич Родионов.

— Александра Павловна! Как я рад вас видеть! Что-то вы совсем пропали. Хоть бы зашли взглянуть на мою красавицу дочурку.

— У вас дочка?

— Как? Разве Иван не сказал вам? Он же специально заходил тогда и так спешил к вам, что не просидел у нас и минуточки лишней.

— Наверно, я просто запамятовала, — пряча глаза, пролепетала Александра.

— Его я, кстати, тоже не видел с тех самых пор. Вы, должно быть, лучше знаете, чем он так занят, что совершенно забыл старых друзей?

— Я? Н-нет. Хотя… Сегодня первый день слушания по «делу Орловых».

Юрий Николаевич сочувственно покачал головой:

— Очень тяжело?

— Да. Вы знаете, меня только что выставили из зала суда. Не могу. Негодяй лжет, изворачивается… А суд выглядит так беспомощно. Ведь все знают, что преступник именно он, а доказать ничего не могут! Все копаются в каких-то мелочах!

— Да… — Юрий Николаевич! У меня к вам просьба.

— Чем смогу помогу.

— Пойдемте со мной к Олегу Федоровичу.

— Зачем?

— Я боюсь одна… Прошлый раз все закончилось не очень хорошо, а мне необходимо еще раз попробовать… И потом после всего меня надо будет проводить домой… Пожалуйста, пойдемте!

Родионов растерянно взглянул на часы:

— Ну, хорошо… Я, правда, ничего не понимаю…

— Сейчас, голубчик! — Александра схватила его за руку и просительно заглянула в глаза. — Вдруг да в этот раз получится!

Родионов уже не сопротивлялся, и вскоре они уже стояли у постели Иевлева. Повязки с него сняли, и теперь Олег уже не походил на мумию, но был бледен и ужасно худ. Александра провела рукой над его телом и радостно улыбнулась — результаты ее прошлого вмешательства были значительно большими, чем можно было надеяться. Ну что ж! Она сконцентрировалась… И очнулась уже дома в собственной постели.

— Ну вот, наконец! — взволнованный Родионов поднялся со стула рядом с ее ложем.

— Он очнулся?

— Кто? — Олег Федорович… Нет?

— Он в коме, дорогая моя. Никто не знает, когда это произойдет и произойдет ли вообще.

Александра в отчаянии откинулась на подушки. Не получилось! А она так надеялась… — Что с вами случилось? Вновь такой длительный обморок… Вам необходимо пройти обследование. Такие вещи нельзя оставлять без внимания.

— Все в порядке. Это бывает у меня, после того как я пытаюсь... лечить.

— Лечить? Что значит лечить? Хотя... Иван действительно что-то говорил о вашем даре, но… Вы действительно владеете магией?

Графиня кивнула с улыбкой, глаза ее вновь стали слипаться:

— Я теперь, наверно, просплю до утра. И поцелуйте от меня дочурку. Как ее назвали?

— Пока в «кнопках» ходит. Идите к нам в крестные вот и придумаете имя.

— Правда? — Мы с Агатой будем просто счастливы. Она так переживала за вас. Ладно, ладно. Спите. Поболтаем потом.

* * *

Судебная машина медленно набирала обороты. Присяжные, которым не было разрешено заранее знакомиться с материалами предварительного следствия, теперь в зале суда должны были получить полное представление о деле, по поводу которого им предстояло вынести свой вердикт. Нынешнее судебное заседание должно было стать самым тяжелым для Александры — предполагалось разбираться с ее похищением.

Усаживаясь на скамью, она невольно подумала, что было бы так хорошо, если бы рядом с ней сидел не взволнованный Николай Станиславович, а такой большой, такой надежный, такой… Однако Чемесов выглядел холодным и отстраненным, и после того, что она наговорила ему, это было совершенно неудивительно. Но какое он, в конце концов, имел право! И как он нашел мамин дневник? Должно быть, во время обыска, который проводился в их доме… Александра опять почувствовала ту же острую боль, что и в тот момент, когда только узнала, что дневник матери с ее ужасной тайной оказался вне дома, в руках пусть и хороших, но посторонних людей. Внезапно она поняла, что к посторонним относит только Зельдина. Если бы дневник прочитал только Чемесов, она бы не мучилась так. Потому что знала — Иван поймет и не осудит…

«Он добрый и сильный. И прекрасно относится к Мише. И ко мне тоже… По крайней мере, так было, пока я не накричала на него… Ну почему он не приходит? Как же быть? Извиниться самой? Но ведь я права! Он не понимает, не видит, что если эта бомба будет взорвана, она не сможет помочь чьему-то спасению, она лишь погубит все! Но как же хочется, чтобы он просто был рядом, не спрашивая ни о чем, не выясняя, не упрекая… Просто рядом. Чтобы опять почувствовать себя фарфоровой чашечкой в его теплых ладонях…»

— Встать, суд идет! — гаркнул судебный пристав прямо у нее над ухом, и она даже вскрикнула от неожиданности.

Судьи и присяжные заседатели поднялись на свои места. Прокурор, уже расположившийся в своем кресле, зашелестел бумагами. Первым для дачи показаний был вызван эксперт, привлеченный Чемесовым в ходе следствия для того, чтобы оценить магические способности Лафара. Судя по росту и некоторым