Кровь Десяти - Рия Райд

северной башни, там быть бункер. Корнелия предупреждала, что, если «Новый свет» прорвет оборону, Далми эвакуируются в северный отсек. – Я ткнула в нужную точку на панели пилота и обернулась к Андрею. – Нужно найти способ посадить корабли там, найти Далми и заставить их убраться оттуда. Я знаю, ты скажешь, что…

– Это безумие, – закончил он, проведя ладонью по лицу, – как и всегда.

– У нас чертово войско, – напомнила я. – Мы справимся.

Андрей отдал приказ посадить первые два судна.

– Мы сядем, но только когда будем уверены, что это не засада. Я отправлюсь с тобой, но Даниил останется здесь.

– Можешь сколько угодно говорить обо мне так, словно меня здесь нет, но твои приказы, отданные в третьем лице, для меня такой же пустой звук, – огрызнулся Даниил.

Андрей подошел к нему и, положив руку ему на плечо, слегка встряхнул.

– Послушай меня, – медленно произнес он, когда Даниил ощетинился, но все же посмотрел ему в глаза, – ты имеешь полное право злиться на меня, осуждать и даже презирать. Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения и не вправе после стольких лет говорить тебе, что делать. Но одно обещаю – к и так бесконечной вине перед тобой ни сегодня, ни когда-либо еще не добавится вина за твою смерть. Ты меня понял?

Даниил застыл в изумлении, и Андрей повторил:

– Ты меня понял? Ты останешься на корабле, будешь прикрывать тыл и ждать нашего с Марией сигнала. Мы свяжемся, когда закончим здесь, ты посадишь корабль, и мы вместе уберемся отсюда ко всем чертям. Это ясно?

Даниил не ответил. И только когда Андрей так и не ослабил хватку, сжал челюсти и коротко кивнул.

– Хорошо. – Андрей, кажется, вздохнул с облегчением. – После этого можешь ненавидеть меня хоть всю жизнь. Но я все еще надеюсь, что как только все закончится, мы сможем нормально поговорить.

– Ты бы защитил его лучше, если бы остался с ним, – шепнула я Андрею, когда мы остались наедине.

– Хорошая попытка, Эйлер. Только мы так не договаривались. Куда ты – туда и я, – понизив голос, приглушенно сказал Андрей. – Больше я не допущу этой ошибки. Больше я тебя не отпущу.

Его пальцы мимолетно скользнули по задней части моей шеи. Я услышала, как щелкнула застежка шлема, и повернулась к нему лицом. Мне показалось, что нас вдруг отбросило в прошлое, когда мы только прибыли на Мельнис и Андрей помогал мне надеть снаряжение так же, как и сейчас. Я вспомнила его ранение, как он шел, прижимая руку к окровавленному боку, жар его кожи и тяжелое дыхание, пока я пыталась очистить рану и остановить кровь. Свою панику, его руки на моих щеках, когда он пытался привести меня в себя, его губы над моими.

Тогда я впервые осознала свои чувства к нему. Андрей поднял на меня взгляд и слабо улыбнулся. Я поняла, что он думал о том же самом. «Я с тобой умом и сердцем», – беззвучно произнес он, и у меня защемило в груди от благодарности и болезненного желания хотя бы на минуту остаться с ним наедине. Приподняться на мысках, коснувшись его губ своими, зарыться пальцами в его волосы, раствориться в нем.

Спасибо, что, несмотря ни на что, веришь мне.

Спасибо, что продолжаешь поддерживать.

Спасибо, что рискуешь своей жизнью ради моей, хоть она того и не стоит.

У меня было столько слов, которые хотелось сказать ему, но которые пришлось отложить до момента, когда мы оба будем в безопасности.

Корабль сел через пару минут и, едва мы оказались на твердой земле, тут же взмыл в воздух за нашими спинами. Отряд, что высадился незадолго до нас, уже рассредоточился по близлежащей территории.

– Здесь все чисто, ваше высочество, – подтвердил один из наших людей. – Кажется, основные удары пришлись на южную часть, а потом уже огонь перекинулся на другие башни. Мы сообщим, если что-то найдем.

– Не вздумай отпускать мою руку, – велел мне Андрей.

Я сжала ее, и мы стали медленно пробираться вперед. Если верить координатам, до северной башни, где располагался бункер, было всего полмили пути, но из-за густого смога и черных клубов дыма, тянущихся со стороны утопающей в огне резиденции, мы не видели ничего даже на расстоянии метра. В любом другом случае у нас бы не было никаких шансов. Но теперь, благодаря данным Корнелии, мы хотя бы знали, где могли скрываться Далми.

До северного крыла оставалось не больше ста метров, но каждый шаг давался за десять.

– Ваше высочество, – вновь донесло и из динамика Андрея. – Мы внутри.

– Что там? – коротко уточнил он.

Из-за помех я едва расслышала слова.

– Тут чисто, но, возможно, Ее светлости не стоит этого видеть.

– В чем дело? Далми внутри?

Молчание затянулось.

– Мы их не нашли, – наконец донеслось из динамика, – но все остальные мертвы. Люди Вениамина были здесь, ваше высочество, тут гора трупов. Возможно, мисс Понтешен не стоит на это смотреть.

– Гора трупов? – эхом отозвался Андрей.

– В основном прислуга. Много операционок. Мы опоздали. Мне очень жаль, Ваша светлость, – внезапно обратился ко мне командир.

– Я могу пойти туда один, – со слабой надеждой в голосе начал Андрей, но я замотала головой.

– Нет. Я в порядке. Нужно найти Далми. Известно, каким путем отходили корабли Вениамина? – уточнила я. – Они не могли уйти далеко.

– Это и выясняем, мисс. Держитесь северного крыла, мы не знаем, безопасно ли за его пределами.

Андрей дождался, пока я вслед за ним достану и перезаряжу ружье. Мы зашли в резиденцию, и все погрузилось в тишину – так, что теперь я слышала, как колотится собственное сердце. С каждым шагом все громче и тяжелее. Дым и гарь сочились через распахнутые двери, но чем глубже мы продвигались по длинным коридорам, уходящим вглубь, тем тоньше становилась серо-белая пелена.

– Черт, – пробормотал Андрей, когда она рассеялась, глаза привыкли к сумраку, и мы оказались в помещении, сплошь усеянном трупами стражи и многочисленными операционками. Он опустил ружье и медленно выдохнул. – Черт…

Отряд уже ожидал нас внутри. Наши люди обыскивали каждый угол резиденции. Мои глаза бешено метались по безжизненным телам. Я застыла, не в силах сделать и шага, чтобы лучше осмотреть их, но Андрей продолжал продвигаться вперед. Он присоединился к страже, наклоняясь, разворачивая людей одного за другим и пытаясь нащупать пульс, но каждый раз по тому, как мрачнело его лицо и сжимались челюсти, я понимала, что мы опоздали.

Я заставила себя выйти из оцепенения и последовать за ним. Сообщения от команды доносились из приемных динамиков с перерывом