Кровь Десяти - Рия Райд

– Далми – наши соседи, – напомнил он. – Их резиденция – единственное место, где мы могли бывать без специального допуска Конгресса. Корнелия знает, о чем говорит.

Надо же, удивилась Корнелия, даже не соврал. Ее всегда восхищала находчивость и изворотливость брата, когда он не был пьян.

Она рассказала обо всем, что ей было известно о стратегических позициях Далми и обороне их резиденции. Она старалась не упустить ни одной детали, что могла оказаться полезной, но ощущала, как с каждым словом едкая ледяная тревога ползет по ногам, цепляется за голени и острыми покалываниями пробирается по животу к груди.

Корнелия знала, что во всем этом нет смысла. Что бы она ни делала, что бы ни сказала – тот, кто слал ей ублюдские сообщения, позаботился о том, чтобы преподать ей урок в своей извращенной проклятой игре.

И если ни у нее, ни у остальных не было шансов выйти из нее живыми, единственное, что оставалось Корнелии, – позаботиться о том, чтобы в этой игре и вовсе не было победителей.

Глава 16. Далми

Андрей думал, что, вытащив Марию живой после теракта в Конгрессе, попрощался с одним из своих главных страхов. Как же он ошибался! Теперь, даже когда она была рядом и он мог найти ее руку, лишь слегка протянув свою, к бесконечной тревоге за ее жизнь добавился страх, что он потеряет ее, даже не успев это понять. Он мог перевернуть половину галактики в попытке найти ее, мог спалить дотла Конгресс, чтобы вытащить ее из суда, он был готов выменять свою жизнь на ее, но не мог спасти Марию от ее же сил. Когда Андрей нашел ее после собрания, то вдруг ощутил такую тревогу, что разом растерял все слова.

– Ты не веришь мне, – заключила она, едва взглянув на него, – как Кристиан и остальные. Ты думаешь, я сумасшедшая.

– Мне плевать на Кристиана и остальных. Почему ты не рассказала, что с тобой происходит?

– Все началось не так давно.

– Когда мы были в Конгрессе, ты не сказала ни слова. Ни о пробелах в памяти, ни о том, что видишь воспоминания Анны. Мы обещали, что будем делиться всем. Все, через что мы прошли, не имеет никакого смысла, если мы так и не научились доверять друг другу.

– Дело не в доверии, – еле слышно призналась Мария, покачав головой. – Я не понимала, что происходит, пока не оказалась здесь. Это место – я имею в виду резиденцию Понтешен – влияет на меня.

Андрей почувствовал горький привкус на языке. Все было еще хуже, чем он думал.

– Влияет на тебя?

– Я не понимаю, почему вижу то, что вижу, как я связана с Анной и с ее прошлым, но могу поклясться, что даже мои собственные воспоминания не такие ясные, как эти.

– Ты ведь и сама знаешь, как это звучит, – упавшим голосом заключил Андрей.

Мария подошла к нему вплотную и, как часто это бывало, положила ладони ему на грудь. Его сердце забилось быстрее. Он невольно подумал, каким мог быть этот момент при других обстоятельствах, если бы одновременно с этим оно не сжималось от тревоги.

– Анна убила собственную семью.

– Что? – в замешательстве пробормотал Андрей.

– Все считают, что это сделал Константин, но это неправда. Анна убила родителей перед тем, как он добрался до Ландера, потому что знала, что в ином случае их ждет куда более страшная смерть.

– Что она сделала с ними?

– Отравила.

– Десять, – пробормотал Андрей. – Это одно из воспоминаний, что ты видела?

– Я не просто видела его, – безжизненно подтвердила Мария, – я его пережила. Знаешь, что отличает человеческие воспоминания от обычных видений? Как я понимаю, что нахожусь в чужой голове? Чувства. Реальные, яркие, всепоглощающие. Никакого тумана, никаких нелогичностей или белых пятен. Их ни с чем не спутать, Андрей. Когда я нахожусь в чьей-то голове, я не просто вижу картинки, я переживаю и чувствую все так, как человек, с которым это происходило. Я ощущаю все как наяву – от голода до боли от пореза пальца. Все реально. И воспоминания Анны – реальнее всего, что я видела. Я не знаю, как и почему их вижу, но клянусь тебе – это не бред. Они настоящие, я еще ни в чем и никогда не была так уверена! Она пытается мне что-то сказать, – захлебываясь собственными словами, повторила Мария. – Все это не случайно. Мне кажется, она пытается показать мне, как все было на самом деле. Открыть, что скрывает Вениамин Нозерфилд, как он связан с Константином и как мы можем до него добраться.

– Кто? – глухо переспросил Андрей. – Анна?

– Да. Все, что я вижу, – не просто так. Эти воспоминания дают ответы, кроме них, у нас ничего нет. Как Константин заручился поддержкой «Нового света», как заставил лечь их на испытательные кресла, что он сделал с Анной, какое участие принимал во всем этом Вениамин! Мы так долго пытались понять это…

– Мария…

– Она пытается помочь мне! Но я знала, что, если скажу об этом, мне никто не поверит, – помрачнев, упавшим голосом добавила она, – включая тебя.

Андрей притянул ее к себе прежде, чем она смогла отстраниться. Он почувствовал, как она напряжена, как на пару мгновений ее тело словно парализовало, как одеревенели ее руки на его груди, прежде чем обвились вокруг него в ответ. Мария подалась навстречу, уткнувшись ему в плечо, и он прижался губами к ее макушке.

– Мы обещали, что будем говорить друг другу все, – напомнил он. – Ты должна была рассказать мне обо всем сразу, как только это началось. Хватит секретов, Эйлер, – со слабым облегчением пробормотал он. – Я не могу не спать еще и из-за этого. Мне хватило нескольких месяцев твоих поисков, хватило того, что произошло в Конгрессе. Не заставляй меня сходить с ума, не понимая, что с тобой происходит. Пожалуйста, не делай это со мной.

Она отстранилась, чтобы увидеть его глаза.

– Тогда ты должен верить мне, – повторила она. Андрей так и не понял, чего в ее словах было больше – просьбы или приказа, но ее беспокойный, лихорадочный взгляд напугал его даже больше, чем все сказанное до этого. – Ты должен верить мне. Плевать на Кристиана, Питера, Нозерфилдов и остальных, но ты должен мне поверить! Это наш шанс добраться до Вениамина, понимаешь? Другого у нас не будет. Пожалуйста, хотя бы ты поверь мне!

Андрей устал считать, сколько раз она повторила это прежде, чем он смог