Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

Правда, бараки для рабов, что во внешнем дворе, удобством не баловали. Но крестьянам дали инструменты и доски. Когда мужик работает на себя и для себя, у него все спорится невероятно быстро. Новосельцы обновили нары, перестелили полы, один барак отвели для женатых и разделили занавесками из мешковины. Получилось жилье, похожее на типичный барак при работном доме или большой мануфактуре, только больше и лучше, не похожее на тюрьму.

Бабы сказали, что кухня, где готовили для рабов, достаточно хорошо устроена и поддерживалась в чистоте. Правда, на всех деревянных поверхностях пятна крови, но это пустяки. Был бы хлеб насущный. Пятна крови остались от тех, кто не понимал, что на кухне должно быть чисто, даже если это кухня для кормёжки рабов, и готовят там всякое невкусное.

В перспективе Клавель решила, что семейным и тем, кто рвется в пахари, будет выдавать дома и наделы в сильно обезлюдевших деревнях при замке. Пусть уже с осени сами своих детей кормят. Кого устроит работать в замковом свинарнике и на конюшне, так тому и быть. Кто ленив и недисциплинирован, отправится на шахты. Там не забалуешь.

Процесс бытоустройства даже малость захватил Адемара. Оказалось неожиданно интересно вникать в разные разности, решать вопросы без проламывания шлемов, а измеряя и взвешивая людей, а также их способности, знания, пороки, наконец. Все равно, что делать из ничего настоящее графство, тем более, что здесь имелось все необходимое для вожделенной приставки «аусф». С одной стороны — сплошная беда и проблема. С другой — на пустой ровной площадке можно сразу же строить как надо, а не как получается. Даже не хотелось уезжать.

— Оставь мне Тину, — сказала Клавель, когда Адемар начал собираться в путь.

Весмон хотел было поблагодарить женщину за то, с каким достоинством и сдержанностью она приняла факт скорого отбытия. Ни капли недовольства, обвинений в том, что муж предпочитает супружеским объятиям завершение взятых на себя обязательств и так далее. Одно слово — дочь герцога, хорошо знающая, в чем состоит долг человека чести и кавалера. Но Весмон решил не затрагивать лишний раз печальную тему.

— Зачем? — удивился Адемар вслух, — Что она умеет такого, что не умеет никто из тех, кого я оставляю?

— Она добрая неиспорченная девочка.

— Ее учили убивать.

— Ее не учили предавать. Изменять, соблазнять. Воровать, грабить, мошенничать. Устраивать заговоры, интриговать, подсиживать, клеветать.

Да… — слегка ошарашенно подумал Весмон, присматриваясь по-новому к будущей супруге. Опыт жизни на Острове сильно изменил среднюю дочь Удолара. «Ушатал», как сказали бы простолюдины. Судя по сплетням, которые ходили про Клавель времен ее фавора у строгого батюшки, та женщина в последнюю очередь стала бы осуждать заговоры, интриги, мошенничество и прочее. И в помощницы себе требовала бы прожженную бестию, а не «добрую неиспорченную девочку».

— Да, она у меня честная и бесхитростная, — согласился Адемар.

— Мне нужен кто-то, кто не даст мне снова построить в замке то, что здесь уже было. Этот путь слишком разумно прописан в здешних книгах.

— Забирай, — вздохнул Адемар, думая, что жену он вроде бы знает, будто десяток лет прожили бок о бок, а с другой стороны не знает совсем, — Только дай ей формальную должность. Чтобы все понимали, что на нее нельзя хрюкать. Не служанку и не фрейлину. Пусть она будет твоим секретарем.

— Она достаточно грамотная?

— Достаточно. Включая чистописание и каллиграфию. И считать умеет, только двойную запись не знает.

— Заодно и библиотека на ней останется. У тебя с Тиной точно ничего не было? — дама посмотрела на кавалера с холодной требовательностью.

— Она добрая неиспорченная девочка, — ответил Адемар цитатой Клавель.

— А тебе нравятся злые и испорченные? Такие, как я?

— Мне нравятся мудрые женщины, которых не смог сломать этот жестокий мир. Такие, как ты.

— Хороший комплимент, — мудрая женщина кивнула с очень серьезным видом. — Мне нравится.

23. Глава. Как нам обустроить Пустоши

Адемар и Клавель обошлись без долгих прощаний. Сын графа и герцогская дочь были слишком взрослыми, опытными и практичными для сложной романтики. Крепкое объятие, поцелуй, скупое обещание ждать в обмен на столь же краткое обещание вернуться. И разошлись, не оглядываясь, потому что дела не ждут, и чем лучше их сделаешь, тем больше вероятность, что новая встреча состоится быстрее.

Можно уйти в сторону Закатного Севера на этом корабле, сменив команду. Но тогда бы в Майнхарде осталось слишком мало верных людей. Следует наоборот, добавить сюда людей, а не убавить, чтобы можно было с чистой совестью отправляться, оставив хозяйство на Клавель. Хотя, быть может, Весмон, не отдавая себе отчет, просто боялся путешествовать морем и искал любой повод, чтобы построить маршрут по суше.

Адемар посоветовался с Сантели, тот сказал, что берется помочь с наймом смоляных во Вратах, и как раз там же можно найти проводника через Каньон.

Население Пустошей не блистало фантазией в топонимике. Врата, Порт, Каньон, Последний Привал, Пришлое. Как будто они все здесь не местные.

По маршруту «Порт — Врата — Каньон — Большой мир» Адемар взял с собой неизменного Корбо и двух своих солдат. Прочая свита осталась в Майнхарде охранять Клавель. Проводниками и посредниками поехали Сантели и Шарлей. Компанию дополнил стенолаз Пенс из Сиверы. Поскольку предстояло спуститься в расщелину в земле, а потом из нее подняться, спокойнее иметь в команде специалиста по веревкам и крючьям, чем всецело полагаться на кого-то пока неизвестного. Пенс сильно раздражал своими «ептыть» и «извиняюсь», а также морской лексикой. Но об этом пусть у Корбо голова болит.

Порт при ближайшем рассмотрении оказался маленьким компактным городком с узкими улицами. Дома здесь стояли каменные, но относительно современной постройки. Не такие, как строили пятьсот лет назад. Камень, по-видимому, когда-то давно брали из стены, окружавшей Врата. Больше здесь строить не из чего, леса вокруг нет. Наверное, бухта, вокруг которой вырос город, образовалась из-за Бедствия или после него. Иначе здесь бы строились не на пустом месте, а на старых фундаментах.

«Удача» сразу отчалила и отправилась к Тудуку за оставшимися крестьянами и разбойниками. За десять дней корабль должен был успеть высадить пассажиров в Майнхарде, снова зайти в Порт и забрать тех, кого наймут во Вратах.

Остаток