Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

несколько человек. Допустим, две большие богатые деревни могут кормить баронский род в прихлебателями, но не более того. Суммарно человек сто с натягом. И это в большом мире, где растет пшеница. Когда вы восстановите население в замке и в деревнях, ваши новые деревни, даже полностью заселенные, обеспечат замок продовольствием не более, чем на треть. Майнхард может взять за горло братву, но и братва может взять за горло Майнхард.

— Что, если Майнхард будет ввозить работников из большого мира, не рабов, а недостаток еды пополнять из восточных Пустошей с моего же Форт-Весмон? И контролировать морскую торговлю через Порт.

— Ну, вы даете, — Сантели покрутил головой, — Братве не понравится. Да и простому народу туго придется. С голода не умрут, еда своя. Но многих товаров в Пустошах не делают. Да большинство не делают, если рассудить. Вино все привозное. Хмель для пива. Проводники это тонкие ручейки в плане поставок. Возят только самое ценное, легкое и дорогое. Если лишить народ выпивки, соберется нехилое такое ополчение. Могут пройти даже к нам на восток, по берегу или, скорее, через предгорья. Могут сговориться с арвордирцами и взять Майнхард.

— Не дешевле им будет откупиться долей доходов?

— Слушайте, разбойники это не купцы. Купец возьмет счеты, костяшки перекинет и решит, что откупиться дешевле. Разбойнику понты дороже денег. Если он откупится, его братва уважать не будет.

— Но у них же нормально ходить под кем-то.

— Да, но… — Сантели замялся, подбирая слова, — Под кем-то из своих. Разбойник отстегивает долю другом разбойнику, более авторитетному, это нормально. Разбойник отстегивает долю графу — уже будут косо смотреть.

— Если все разбойники не ходят под графами, — Адемар вспомнил Пайт-Сокхайлей.

— Аппетиты у вас, как я погляжу, — покрутил головой Сантели, — самое главное, зачем? Пройдет лет пять, ну десять. Пантократор пошлет большой земле урожаи как прежде. Кому вы тогда продадите это просо?

— Оставлю здесь. Я не верю, что в Пустошах до Бедствия не добывались металлы. Пока здесь жило мало людей, дешевле было возить инструменты с Большой Земли. Когда людей станет больше, и они будут производить больше еды, чем съедают сами, появится местный спрос на железо, медь, олово. Может, и золото с серебром найдем. В Пустошах поселятся сто-двести тысяч мужиков, которые смогут содержать баронов и графов не хуже, чем в большом мире.

— Графов? — Сантели заметил множественное число, — Вы готовы поделиться?

— Поделиться своим — нет. Поделиться пока ничьим — готов. Пустоши слишком большие, чтобы я успел прибрать их все к рукам раньше, чем моему примеру последуют другие. Поэтому я бы предпочел запустить сюда друзей и союзников, а не жадничать, чтобы вместо них набежали конкуренты и претенденты.

— Вы даже не представляете, какое твариное гнездо разворошите таким заходом. И в прямом, и в переносном смысле.

— Представляю. Поэтому ворошить Порт, Врата, Старую Столицу и все остальное буду чужими руками. Эти руки мне еще заплатят и за провизию для своих солдат, и за гавань в Майнхарде, и за серу, и за питьевые сборы. И за строевой лес, которого вокруг Порта и Врат нет, а на нашем восточном побережье есть. Я с них всех еще налоги и пошлины соберу в пользу моего короля.

И немного оставлю себе, — подумал Весмон, однако вслух говорить не стал. Умному и так достаточно.

— Король не заменит вас на кого-то из более приближенных? — судя по выражению лица бригадира, он все прекрасно понял и воздержался от нескромных уточнений.

— Может, но вряд ли захочет. За меня есть, кому заступиться при дворе. Опять же, если кто-то из наших, с Восходного Севера, захочет сюда зайти, он сначала поговорит со мной. Я отвечу, что при жизни нашего поколения хватит возможностей для всех, но самые лучшие места здесь есть для друзей Адемара Весмона.

— Как у вас все просто, — Сантели скептически улыбнулся, вернее, состроил гримасу, которая символизировала у него улыбку, — Думаете, почему Пустоши до сих пор не в Империи?

— Потому что содержать в этой норе имперские институты — дело откровенно убыточное, — высказал очевидное граф. — А раздавать земли и титулы в Пустошах в награду за дела в цивилизованном мире выглядит откровенно нечестно. Если здесь в нормальное урожайное время высадится какой-нибудь барон, он разорится на стадии строительства базы. Если граф, то разорится лет за десять на содержании базы и гарнизона посреди ничего, тварей и недружественного местного населения. Майнхард построен еще до Бедствия. Сидит на месторождении серы и у единственной от мыса Трвин-и-Гогледд до самого Порта бухты, защищающей от штормов.

— У Пустошей все-таки есть внешняя торговля, — поспорил Сантели.

— Мелкая. Для поддержания штанов людей, которые уже живут здесь, и им некуда деваться, — отмахнулся Адемар, — Месторождения всякого-разного в Пустошах наверняка есть, но горной разведки здесь нет. И не факт, что разработка окупится, учитывая стоимость доставки на Большую Землю. Медная обшивка не особенно помогает от древоточца. Так или иначе, за несколько рейсов эта дрянь заведется на борту, а все затраты на ремонт корабля в конечном итоге входят в стоимость товаров. Поэтому в Пустошах надо развивать внутренний рынок. Неурожаи на большой земле создадут здесь сельское хозяйство, увеличат население и поспособствуют сокращению поголовья тварей. Когда большая земля откажется покупать просо, потому что восстановились урожаи пшеницы, крестьяне взмолятся, чтобы здесь завелось свое производство ремесленных товаров.

Чтобы понять четвертый том Клекена, Адемар повторно перечитал предыдущие три и хорошо освежил знания ойкономической теории. Может, покойный и не умел прозревать будущее, однако настоящее понимал и объяснял весьма хорошо.

— Но в чем смысл для вас, если сократится и ввоз, и вывоз по сравнению с тем, что есть сегодня? — не понимал Шарлей, — Разве Пустоши не вернутся к старому состоянию, когда высадка здесь ведет к разорению?

— Смысл в налогах с оборота, — ответил Адемар, — Здесь появится товарооборот, под который надо будет начеканить монету. И все население будет платить налоги. Крестьяне, шахтеры, ремесленники. Оборот будет внутренний, и в цену каждого товара не придется закладывать корабли с медной обшивкой.

— Но налоги графам и королю разве не потребуют вывоза монеты?

— Зачем возить монету, если можно делать взаимозачеты по счетным книгам? Потом, на первое время здесь надо будет строить институты власти. Дороги, храмы, тюрьмы. Это все создаст рабочие места и