Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Собравшись с силами, она сжала клинок двумя руками и замахнулась снова, но опять остановилась за миг до удара.

– Неужели они все позволяли мне побеждать? – спросил Сзет. – Неужели все это какой-то обман ради того, чтобы я думал, что чего-то добиваюсь?

– Нет! – сказал ему на ухо спрен. – Им всем положено пытаться тебя убить!

Закутанная в серое фигура отступила назад, тихо буркнув, затем вновь побежала на него, будто заставляя себя. Однако ей не удалось его поразить, и она, отпрянув, пошла в обход вокруг него.

– Сзет, послушай, – не унимался спрен. – Ты сделал неверный вывод. Происходит нечто странное, но не то, что ты думаешь. Носителям Чести положено сражаться с тобой в полную силу. По-твоему, затягивание в Шейдсмар было обманом?

– Нет.

Все предыдущие бои казались отчаянными, а в последнем монастыре его попытались ударить в спину. Его хотели убить.

Но эта женщина… он не ошибся насчет нее. И, кроме того, он так устал убивать.

– Почему? – спросил он обходившую его фигуру. – Почему ты сдерживаешься?

Она сорвала ткань с головы, открыв взору коротко стриженные каштановые волосы и лицо – изменившееся с годами, как и его собственное. Загрубевшее. Отмеченное шрамами. Но все равно до боли знакомое.

– Элид, – выдохнул он.

Очевидно, сестра пошла учиться, как всегда и хотела.

– Дерись со мной, Сзет!

– Нет.

– Ты разрушил нашу семью! Уничтожил наше имя! Меня всю жизнь преследовали рассказы о тебе. «Бесправедник», – шептали они, как будто ты болезнь, способная распространиться. – Она выставила меч в его сторону. – Дерись!

– Элид…

Он поднялся на ноги.

– Мать умерла, – бросила она. – Ты знал? Опухоли. Умерла. Скончалась. Тебя здесь не было. Держать ее за руку пришлось мне.

Он помедлил.

– Отец… – отвела взгляд Элид. – Отец мертв. Его… забрал Голос…

Сзет испытал странное чувство покоя от осознания, что Элид может его убить и он не станет защищаться. Он вспомнил, как не так давно отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь его убил. Сейчас его мысли стали… сложнее. Но вместе с тем это облегчение, это… эта эмоция. Это…

Это спокойствие. Он спокоен. Даже голоса притихли.

Он… он готов. Он наконец-то готов.

Он встал и шагнул к ней, протянув руки. Элид подняла меч, целясь ему в шею, но по тому, как дрожало оружие, Сзет понимал, что она не хочет причинять ему вред. Он устремился вперед, пока она не отпустила клинок, а когда оружие расточилось туманом, обнял ее.

– Мне полагается тебя убить, – прошептала Элид. – Когда ты отбыл, я выиграла собственный клинок, чтобы доказать, что я не слабая, не бесправедница. Но твоего отъезда в конечном итоге оказалось недостаточно. Ты все равно разрушил мою жизнь.

– Прости.

– Меня оно… тоже забрало. Тьма. Голос. Ты знаешь?

– Знаю.

– Я не могу думать, Сзет. Не хотела думать. Почему ты бросил меч и просто сел? Зачем так поступать? Даже если узнал меня по голосу, ты должен был понять, что я была готова тебя убить. Почему ты поверил, что я этого не сделаю?

– Я не поверил, Элид. Просто решил, что хочу со всем покончить.

– Ну и время же ты выбрал для такого решения, – сказала она, не отпуская его.

– Вообще-то, отличное время.

Она крепче в него вцепилась:

– Послушай, у меня такое чувство, будто годы минули в мгновение ока, как в тумане. Ты должен это прекратить. Должен нас освободить.

– Как?

– Не знаю. Но может, если ты это сделаешь… если у тебя получится…

– Что получится?

– Тебе не сказали?..

Она отстранилась и начала таять. Превращаться в темный туман, умирая.

– …Ты не знаешь?

– Не знаю о чем? – спросил Сзет, цепляясь за ее руки. – Для чего я здесь, Элид?

– Клятвенный договор разрушен, – сказала она, и ее лицо оплыло. – Он призывает меня в попытке мне помешать, но я знаю. Круг разбит. Вестники деградируют. Им нужен кто-то новый. Им нужен… ты, Сзет. Это паломничество – проба. Йезриен умер. И ты должен занять его…

Она застыла и вмиг полностью исчезла.

Ее меч со звоном упал на пол пустого монастыря, а в руках у Сзета остался лишь воздух.

– Она вызывала у меня опасения, – проговорил Нин у него за спиной. – Ишар сказал, что она, скорее всего, постарается тебя убить из-за давно вызревавшей злости. Она оказалась… слабее, чем мы надеялись.

Сзет обернулся вне себя от ярости:

– Вы использовали мою сестру против меня?

– Ты должен быть сильным, чтобы принять этот пост, – сказал Нин, заслоняя вход в монастырь.

– Чтобы стать Вестником? – уточнил Сзет. – А меня вы собирались спросить?

– Никто из нас об этом не просил. Мы сделали то, что требовалось. Как и ты делал всегда.

– Это правда? – встрял Каладин, обходя Нина. – Вы ищете… еще одного Вестника?

– Чтобы сдерживать напор зла, Клятвенный договор должен быть надежен и цел, – пояснил Нин.

– Минутку, – сказала Сил, появившись в полный рост рядом с Каладином. – Разве новый Клятвенный договор на что-то вообще повлияет? Сплавленные же вернулись на этот раз из-за Бури бурь?

– Сплавленные вернулись, потому что сломался Тальн, – ответил Нин. – Бурю бурь призвали, равно как принесли самосветы со спренами, чтобы ускорить процесс перерождения и упростить обретение форм власти. Нам неведомо, что бы случилось, если бы Тальн не сломался до прихода Бури бурь. Ишар мне все объяснил.

– То есть вы не знаете? – изрекла Сил, подняв палец. – Не знаете, добьетесь ли чего-то вообще, переделав Клятвенный договор. Из-за Бури бурь, из-за метода физического переноса спренов пустоты через Шейдсмар это действие может оказаться бессмысленным.

– Мы все равно должны попробовать, – сказал Нин. – Ишар говорит, что единственный способ остановить Сплавленных – запереть их с помощью наших душ в рамках клятвы. Если бы среди нас появился новый участник – воин, которому нет равных, каким был Йезриен, – человек, не имеющий привязанностей в этом мире, человек, всегда поступавший так, как нужно…

Сил скрестила руки на груди, слова Вестника ее не убедили.

– Мне казалось, ты хочешь победы певцов.

Сзет нахмурился, глядя на Нина и все еще ощущая… тепло от объятий сестры. Сил задала хороший вопрос.

Однако Нин вздернул подбородок:

– Почему тебе пришла столь нелепая идея? С чего бы мне хотеть победы певцов? Это наши враги.

– Вы сражаетесь с ними бок о бок! – воскликнула Сил. – Твои неболомы воюют на их стороне!

– Певцы основываются на правовом прецеденте, а мы должны соблюдать закон. Но это наши враги, и, разумеется, я хочу их поражения.

– Ты оказываешь им поддержку! – не отступала Сил.

– Чепуха, – возразил Вестник.

Она ошарашенно вытаращила глаза. Сзет… разделял ее чувства. Он сам много раз прокручивал эту ситуацию в уме, силясь понять