Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

очень сильно изменился. Это был не пьяница. Тот Далинар уже ступил на путь, ведущий к Сиянию, но продолжал решать вопросы лишь одним способом. Одним прямолинейным, ужасным способом.

Старший Далинар осознал… что по-прежнему такой же. Как он отреагировал на более молодого себя в предыдущем видении? Залепил оплеуху.

– Нам обязательно это делать? – спросил он у вошедшего, глядя ему в глаза.

– Да, – прорычал тот, поднимая ногу, и пнул Далинара в грудь.

Его мгновенной реакцией была ярость. Он снова почувствовал – где-то глубоко внутри, словно намеком, – эмоции племянника. Замешательство, панику и боль Элокара.

Все это перекрывалось собственным возмущением Далинара. Эта более молодая его версия сейчас упрочит королевство, но в процессе еще сильнее расшатает Элокара. Из-за ощущения этой шаткости он в будущем потребует, чтобы ему дали возглавить миссию, отправленную в Холинар, где его убьют.

Печальная правда заключалась в том, что при всех своих достижениях Далинар сосредоточил власть в одних руках, убив или сместив несогласных с ним великих князей. Он взял страну гордых воинов, устранил все противовесы монаршей власти, полностью разрушил правящий класс и воздвигся на вершине, как деспот. Ради блага мира.

Далинар почти различал шепот Таравангиана, умершего пару недель назад: «Вот видишь. Монарх должен делать то, что необходимо. Невзирая на последствия. Ты же всегда это понимал…»

Он не знал, мог ли предпринять какие-то другие действия для защиты мира, но это не мешало в моменте испытывать ярость по отношению к более молодой версии себя. И потому он стал отбиваться. Упав от первого удара, он увернулся от последовавших атак младшего Далинара, двигаясь быстрее, чем Элокар во время исходной стычки. Он схватил стол, разбил его о младшего Далинара, а затем набросился на него, впечатывая ему в грудь закованные в броню кулаки.

Не лучшая тактика – латная перчатка против нагрудника, ведь оба фрагмента трескались в равной степени. Далинара это не волновало. Драка была ненастоящей, а вот его злость – очень даже.

Младший Далинар с рычанием оттолкнул его руки и налетел плечом, отбросив назад. Старший Далинар неуклюже отступил, круша мебель, но, когда более молодая его версия приблизилась, пошел врукопашную. Однако оба рисковали получить удар в не защищенную шлемом голову, и он позволил отпихнуть себя.

– Ты удивлен? – произнес младший Далинар. – Нет, ты этого ждал. Шквал побери, Элокар!

Далинар не ответил, вскинул руки в стойку для рукопашного боя. Из трещин на перчатках сочился еле различимый буресвет. Младший Далинар взялся прощупывать его защиту, но старший блокировал удары предплечьями, а затем нанес два мощных тычка кулаками в грудь, отчего доспех растрескался сильнее.

– Ты тренировался, – сказал младший Далинар, обходя его по кругу. – Когда ты добился таких успехов в рукопашной?

Далинар промолчал. Какая разница? Видения с ним играют; пожалуй, не следует попадаться на эту удочку. И все же его гнев разгорелся, когда более молодая его версия пошла в атаку, и шквал побери… Далинар понял, что уже не в такой хорошей форме, в какой был даже два года назад. Тогда он регулярно выезжал на штурмы плато. Но потом он отдал свой доспех Ренарину и проводил все время, будучи королем или военачальником, и теперь не держал темп. В конце концов младший Далинар вывел его из равновесия, а затем нанес мастерский удар пяткой, от которого нагрудник Далинара треснул. Он ощущал эмоции Элокара. И с удивлением почувствовал в них… смирение.

«Оно и к лучшему, – думал Элокар в прошлом. – Моя смерть послужит на благо Алеткара. Он… он станет более сильным королем».

– Нет, Элокар, – прошептал Далинар. – Это моя неудача. Понадобится твоя смерть, чтобы я это усвоил.

Младший Далинар неумолимо пошел в атаку. Своей твердолобой головой он думал, что единственным способом доказать Элокару, что он не представляет угрозы, было оказаться в положении, где он мог бы с легкостью убить племянника, – а самому взять и уйти. Младший Далинар был не способен сесть и искренне попытаться выслушать.

«Я не смогу побить его в одиночку, – подумал Далинар. – Но возможно, сумею перехитрить».

Этот более молодой, он позволял Садеасу играть собой, что едва не погубило всю армию.

Далинар бросился через комнату, увернулся от удара и пинком вышиб дверь.

– Черный Шип сошел с ума от своих странных видений! – крикнул он запаниковавшим гвардейцам. – Он пытается меня убить и захватить трон!

Младший Далинар затащил его обратно в комнату и швырнул на пол. Склонившись над ним, обрушил кулак на нагрудник Далинара, отчего тот разлетелся светящимися обломками металла.

На этом бой закончился. Без нагрудника, к которому крепилась основная часть самосветов, доспех с трудом вбирал энергию. Прочие части брони налились свинцом и стали почти неподъемными. Далинар позволил себе уронить голову назад, лежа навзничь на полу.

– Ты ведь сам перерезал подпругу? – спросил младший Далинар. – На лошади? Создал иллюзию покушения.

Далинар не ответил, повернулся к гвардейцам.

– Это мои люди, – сказал младший Далинар. – Они не придут тебе на помощь, Элокар. Они всегда были верны мне.

Вот только один из них… один из них смотрел с неподдельным ужасом. По выражению его лица Далинар понял, что это малыш Гэв. Смотрит. Наблюдает. Шквал побери! Он только что видел, как Далинар – более молодой, но мальчик не осознает разницы – избивал его отца. Если Далинар видит Гэва солдатом, тот в свою очередь видит, что на полу лежит Элокар.

Шквал… эта иллюзия намеренно отличалась от прочих. Она прицельно показывала Гэву, что тогда случилось. Вражда хотел, чтобы Гэв запомнил, как Далинар чуть не убил его отца.

Гэв со слезами на глазах шагнул к нему.

– Сынок, я не собирался причинять ему вред, – сказал Далинар. – Я просто пытался… как мог…

Он не успел ничего объяснить, видение закончилось. Перед глазами осталась картина, как гвардеец с мимикой Гавинора смотрит на сломленного отца.

* * *

Таравангиан.

Таравангиан!

У Ясны быстро сложились две теории. Или Вражда хочет вывести ее из равновесия, приняв облик Таравангиана, или…

Или Таравангиан и есть тот, кто стал Враждой.

Разумеется, бог будет обладать большей силой, чем простой светоплет, и сумеет обмануть ее зрение. Еще он может узнать практически что угодно, даже если не знает всего. Любой вопрос, который она могла бы задать, чтобы установить правду, опираясь на то, что происходило только с ней и Таравангианом, даст сомнительный результат.

Больше информации. Возможно, поможет собрать больше информации. Иногда помогает. Не так часто, как хотелось бы, но Ясна все равно всегда стремилась ее обрести.

– Как? – спросила она, разлепив пересохшие губы.

– Сзет пришел убить меня мечом, источающим тьму, – ответил Таравангиан, стоя у входа в