Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Лешви взглянула на Венли и опустила голову. Выходит, она выдала правду об ущельных демонах.

– Я должна переговорить с остальными, – сказала Венли. – Ты дашь мне время на принятие решения.

– Ты выдвигаешь требования? – подивился Сплавленный.

– А разве мы не ведем переговоры? Я смотрела в глаза Вражде. Я знаю, что он мог бы по прихоти велеть меня уничтожить. Но если ты ищешь в нас союзников, я полагаю своим правом получить время на раздумья.

– Какая красота! Иди. В бой пока не вмешивайтесь. За вами будут следить, но время вам дадут. – Он поднял взгляд к небу. – Завтра я заполучу этот край, так или иначе. И восприми это как угрозу: нам известно о твоих соплеменниках на окраинах плато. Вражда планирует вскоре с ними разобраться. Мое предложение… это способ выжить, Последняя Слушательница. Не спеши от него отмахнуться.

Он хлопнул в ладоши, отпуская Лешви и остальных. Они, кланяясь, поспешили присоединиться к Венли.

Лешви взяла ее под руку и понесла по воздуху в ущелья.

– Прости. Но, Венли… это же Эл!

Эл? Она не слышала такого имени.

– Какой у него титул?

– Титула нет.

– Странно.

– Он единственный, – прошептала Лешви. – С ним… не стоит шутить. Но если он готов нас простить… это может стать для нас выходом. Способом защитить слушателей.

– В прошлый раз я отдала часть своего народа во власть Вражды, – заметила Венли, когда они приземлились, – но из этого не вышло ничего хорошего. Я не доверяю его предложениям.

– Эл говорит, у нас новый Вражда, переделанный. Невероятное событие, я такое даже приблизительно не могу постичь. Тем не менее Эл обещает, что теперь можно действовать по-другому. А он редко лжет.

Венли настроилась на ритм скепсиса. Когда она присоединилась к слушателям, они позвали ущельных демонов. Зверям позволили подойти под пристальным надзором сил Вражды, обустроивших место для всех в глубокой расселине между плато. Здесь, усевшись с остальными, Венли рассказала тревожные новости. Вражда знает о слушателях-беженцах и совершенно точно способен стереть их в порошок. Согласие на предложение Эла, наверное, единственный способ избежать катастрофы. У Венли эта идея вызывала отторжение… но нужно было хотя бы обсудить такую возможность.

92. В синеву

ДЕВЯТЬ С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ НАЗАД

Сзет взмыл в небо.

Его пригласили на встречу с Голосом. Но сначала…

Его принял в объятия ветер. Могучий ветер высей, крутящий и хлесткий. Ветер, рожденный в яростных краях по ту сторону гор. Сегодня Сзет был в восторге от того, как ветер подхватил его, напоминая, насколько он мал, а то Сзет начал мнить себя чем-то великим. Но ветер не нуждался в буресвете, чтобы дуть. Ветер был своим собственным потоком, монархом в царстве, куда Сзет наведывался лишь с его дозволения.

Бытие маленьким приносило чувство освобождения. Что бы Сзет ни сделал, что бы ни сломал и ни порушил, он оставался чем-то незначительным в сравнении с ветром. Он воспарил высоко. Нет. Туко говорил, что нужно сохранять правильное восприятие. Сзет не парил, он сплетал. Небо стало для него низом, и он с возрастающей скоростью падал вверх, в небеса. Не летел, а валился вниз, как камень. Крутился, вращался, брошенный на милость ветру, чтобы падать.

Падать…

Падать…

Он почти мог представить вечное падение, прочь от земли с ее сложными вопросами, вверх, сквозь бесконечные невидимые объятия. По мере набора высоты становилось холоднее, а воздух – более разреженным. Но что значит воздух для Сзета? Ему больше не требовалось дышать.

Падать…

Падать…

Сквозь облака. Вбирая больше буресвета. В пространство за ними, таинственное, как величайшие океанские глубины. И Сзет все еще падал в синеву. А она делалась темнее.

Воздух отказал. А Сзет все падал.

Пока…

У него закончится буресвет, и он так никогда и не получит свои ответы. Внутренне вздохнув – и задержавшись всего на секунду, – Сзет отменил сплетение. Его движение по инерции остановилось медленнее, чем он ожидал, но вскоре прекратилось. Он поднялся не настолько высоко, чтобы земля его отпустила, и близко нет. На миг он завис, переворачиваясь в этой всеобъемлющей синеве, переходящей в черноту. Землю под ним скрывала пелена белых облаков, подсвеченных солнцем. Еще таких далеких.

Сзет начал падать вниз. Понесся в обратном направлении, сквозь нарастающий ветер. Когда он использовал свои способности, ветер хлестал слабее, но сейчас он их не применял. Вскоре шум ветра перерос в рев, ликующий крик от его возвращения.

Сзет падал вниз, пока не стал различим город. Аябиза, место высадки – или приземления. Название вдруг показалось очень подходящим. В полудне пешего пути отсюда, в каменистой части гор, был расположен узоковательский монастырь.

Сзет нехотя сплел себя с верхом, замедляя падение, пока не приземлился на центральной площади в ореоле окружившего его буресвета. Деревянные доски мостовой заходили ходуном под ногами, и Сзет выпрямился посреди ошарашенных посетителей рынка.

Настоящий город, самый древний на Рошаре. Построенный и теми, кто касался камня, и теми, кто нет. И те и другие нужны, как пастухи и овцы. Высокие здания были преимущественно из глины, укрепленные деревом. Выкрашены яркими красками, с фресками на каждой стене, ведь в Аябизе на домах могло быть столько цветовых пятен, сколько захочется. Сзет всегда мечтал посетить этот город, но узоковательский монастырь не входил в паломничество. С этим носителем Чести не сражались и не обучались его странным способностям, а у Сзета не было лишнего времени.

Сегодня же он шагал по дощатой улице, кивая в ответ почтительно кланявшимся местным жителям. Следовало бы отправиться прямиком на встречу с Голосом, однако он оттягивал этот момент. Он знал: стоит сделать этот шаг, как его жизнь опять переменится. Сначала Голос отобрал у него пастбища, потом отобрал его невинность и, наконец, возвел его в ранг мастера ветра и Правды.

Следующим шагом… Сзет не смел строить догадки.

Город был огромен. Столько чудесных фресок, каждая ярко раскрашена. Столько людей в великолепных цветовых пятнах. Знаменитая система канализации, построенная по проекту древнего Вестника. Висячие сады на каждом здании, чтобы лозы могли расти вниз и земля прибавляла свое цветовое пятно к картинам. Сзет даже вообразить не мог, что здесь царит такое великолепие. Да, ради такого стоило сражаться. Ради этого он готовился к наступлению Конца Всего.

У местного торговца-иностранца Сзет обменял опустошенные самосветы на заряженные, затем вновь взмыл в небо.

Пора.

93. Белый ковер, что