Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Каладин со свертком мечей в руках встал рядом с ней на входе в монастырь и тихо сказал:

– Сил… Я знаю, его рассуждения могут звучать логично, поэтому вполне естественно, что мы пробовали опираться на логику в ответ. Но это не сработает. Нельзя переубедить логикой того, кто оторван от реальности.

На это Нин пренебрежительно фыркнул и взглянул на Сзета:

– Ты готов принять это бремя?

Сзет ошалело помотал головой:

– Вестник… Я? Вы с ума сошли?

– Мне говорили, что так и есть, – кивнул Нин, разворачиваясь. – Идем. Осталось два монастыря. В последнем находится твой отец.

– Элид сказала, наш отец умер!

– Умер. Как и твоя сестра. А ты думал, Сзет, что сражался в монастырях с живыми? Идем же.

Он вышел наружу.

Умер? Сзету об этом уже говорили, но он ощутил дурноту, холод. Замешательство.

К нему подбежал Каладин:

– Сзет! Это…

– Это немыслимо, – проговорил Сзет, подавив эмоции, и двинулся вперед. – То, чего хочет от меня Нин, немыслимо.

С другой стороны, собственная печальная жизнь научила Сзета, что он плохо умеет судить, что мыслимо, а что нет.

* * *

Сигзил сидел на совещании в одном из зданий Нарака. По каменной крыше барабанил дождь.

– Мы никогда не вели подобных сражений, – сказал Баливар.

За столом расположились еще семеро, включая Сигзила. Присутствовали гранетанцовщица Челла и Уинн, а также три генерала и Дами – камнестраж, прозванный Буревой Стеной. Все их командование.

– Мне не нравится, сколько мы несем потерь, – сказала Челла, чьи длинные волосы обычно развевались на ветру. – Мы потеряли почти шестьдесят Сияющих, считая оруженосцев. Меня это ужасает. Шестьдесят! Больше погибших, чем за весь прошедший год.

– В самом ли деле оно того стоит? – спросил Баливар. – Ради голого камня в краю, до которого никому нет дела?

– Узокователь велел нам держаться, – сказал Буревая Стена, скрестив на груди руки толщиной с бедро иного человека. – Значит, будем держаться.

– Узокователи поручили нам командование этим сражением, – заметила Челла. – Мы можем решить, когда цена становится слишком высока.

Все посмотрели на Сигзила. Он отогнал звеневшие в ушах отголоски смерти Лейтена и выпрямился на стуле.

– Каковы наши возможности в обороне? – спросил он генералов.

– Их не назовешь блестящими, светлорд, – ответил Уинн. – Можно и дальше рисковать ветробегунами и гранетанцорами для отвлечения этих Сосредоточенных, но мы стольких потеряли…

– Даже с учетом того, что камнестражи заделывают трещины и утолщают стены, боюсь, вражеские силы слишком велики для наших укреплений, – прибавил Баливар. – Как только у нас закончится буресвет, мы падем.

– Мы падем в любом случае, – сложив руки на столе, произнес генерал Хабринар – седобородый старик, которого тоже вытащили из отставки. – Мы в меньшинстве, и с прибытием вражеских подкреплений через Иноврата это неравенство растет с каждой понесенной нами потерей. По правде говоря, мне кажется, мы проиграем войну в целом. Я не верю в этот так называемый бой защитников. Враг и без того побеждал, так зачем ему соглашаться на нечто подобное? Думаю, это хитрость. С точки зрения стратегии в заявленном состязании нет никакого смысла.

– Это чистой воды догадки, – заявил Буревая Стена. – Далинар Холин – один из величайших военных умов в истории Рошара. Он бы не согласился на состязание, если бы это не было правильным решением.

– Нам в любом случае нет необходимости об этом беспокоиться, – сказал Сигзил, вставая. – Наша задача сводится к данному полю боя. Нам нужно протянуть еще два дня. Есть ли у кого-то идеи?

Военачальники переглянулись.

– Все настолько плохо? – спросила Челла.

– План светлорда стратегически отдать плато был блестящим, – сказал генерал Руст Эльталь. – Но это в самом деле единственное, благодаря чему мы простояли так долго. Еще и без буресвета… Я не могу придумать способа выжить. Светлорд Сигзил, вы уверены, что узокователи недоступны? Мне докладывают о том, что светлость Навани видели в коридорах.

– К несчастью, это хитрость, – поморщился Сигзил. – Нам придется работать с теми ресурсами, что у нас есть или скоро появятся. У нас есть Сияющие Ясны, и мои соратники-ветробегуны завершили переброску Норки с его отрядом. Они вскоре будут здесь.

– Но увеличение числа Сияющих ничего не изменит, если мы останемся без буресвета, – прошептала Челла.

– И все же надо попробовать, – сказал Уинн, посмотрев на Сигзила.

Дальнейшее обсуждение перешло в техническую плоскость. Как расставить войска на двух оставшихся плато: Нараке-один и Нараке-два, на платформе Клятвенных врат.

Когда участники совещания наконец разошлись, Сигзил задержался с генералом Уинном – редким алети примерно одного с ним роста. Они стояли в дверях, наблюдая, как остальные уходят в дождь.

– Я хочу услышать от вас честную оценку, – сказал Сигзил. – Каковы наши шансы продержаться еще два дня?

– Процентов десять, наверное, – откликнулся Уинн. – С большими потерями. Светлорд, я буду откровенен. Генерал Хабринар всегда был фаталистом, но в данном случае он прав. Наше положение чудовищно. Обычная осада благоприятствует защитникам: пока остаются еда и вода, можно обороняться долго. Но с учетом способностей, которыми обладает противник, и бури, и того, что мы окружены и что заканчивается буресвет… – Он взглянул на Сигзила. – Мы свеча под напором бури, светлорд.

Сигзил глубоко вздохнул:

– Возможно… у меня есть одна мысль.

– Благодарение Вестникам, – прошептал Уинн. – Какая? Почему вы о ней не упомянули на совещании?

– Хотел посмотреть, не предложит ли кто-то другой что-нибудь получше. Свою идею я еще не проработал в деталях. Возможно, ее не удастся реализовать. Но мы с Вьентой разбирались в тонкостях соглашения Далинара с Враждой и… кажется, тут кое-что есть. Мне нужно больше времени.

– Значит, оно у вас будет.

Уинн отдал честь и ушел в дождь – и его походка стала менее тяжелой.

– Шквал… – прошептала Вьента. – Сигзил, эта идея… она не сработает. Я не вижу реальной возможности выманить Сплавленных вслед за нами с плато.

Он думал, что, может быть, удастся обманом вынудить их полностью покинуть плато, уйти за людской армией, чтобы к нужному сроку враг не удерживал позиции. Однако Вьента права: их не получится отвлечь полностью.

Но что-то тут все же было… Сигзил чувствовал, что способен это нащупать. Шквал! Он пришел сюда командовать и обнаружил, что весьма неплох в этом, когда прекращает переживать, что о нем подумают. Он хотел извлечь из этого пользу и спасти эти места. Хотел, чтобы смерть Лейтена – по-прежнему открытая рана внутри – имела смысл. Хотел оправдать оказанное ему доверие.

– Вьента, надо сделать так, чтобы план сработал. В этом состоит наша задача.

– Прости, – ответила она, не показываясь. – Из меня в последнее время не слишком хороший спрен. Я…

– Все в