Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Я все время слышу крик Этении… В нас не заложена способность умирать. Мы – ветер и сердце самой Чести. Если мы можем умереть… что это значит? Что даже Чести, ветрам, самой планете может просто… прийти конец?

Сигзил не был философом, вопреки всем стараниям наставника Хойда, и у него не нашлось ответа. Он молча стоял, глядя в пелену дождя.

* * *

Когда Венли со спутниками достигла конца тоннеля, камни запели. Там находилось великолепное озерцо золотого света.

Вокруг них вспыхнули спрены благоговения: шесть летающих голубых шаров увеличились в размере и исчезли в никуда. Озеро скрывалось в каменной пещере без входов, прямо под основным плато Нарака. Тридцати ярдов в поперечнике, если не больше, оно светилось, мерцало и сверкало. Жидкость выглядела плотнее воды, а когда Тьюд опустился на колени и шлепнул по ней топором, по поверхности побежала рябь.

Озеро являлось источником звука.

– Что это? – спросила Била в ритме благоговения.

Тимбре запульсировала, давая объяснение.

– Тимбре видела подобное озеро, – сказала Венли. – В горах. Сплавленные используют его в качестве двери в другую реальность. Они всегда называли его озером Культивации. Их создают величайшие из богов, а Тимбре говорит… что оно собирается по той же причине, по какой из людей вытекает буресвет.

– У всех троих есть такие? – спросил Тьюд, снова погружая топор в жидкость. – У Чести, у Культивации и у Вражды?

– Озеро Чести перемещается, – ответила Венли. – Где находится озеро Вражды, никто не знает. По крайней мере… никто не знал. Сплавленные обсуждали, что он никому не доверяет эту тайну после некоего события, о котором они не желали говорить.

Его озеро было спрятано, во всяком случае до сих пор. Пока…

«Пока не появился кто-то, связанный узами и со спреном Вражды, и со спреном Чести», – предположила Тимбре.

Венли. Неужели Вражда как-то замаскировал свое озеро с помощью Чести? Или дело в чем-то другом? Что там говорили камни…

Сюда упали обломки неба. И за ними следил странный народ. Тайны, непонятные даже богам.

Ущельные демоны всегда обладали способностью слышать этот тон. Именно он приводил их окукливаться в здешних местах. И древние певцы неосознанно пришли сюда на него, прежде чем его спрятали. Когда столкнулись Буря бурь и Великая буря, это озеро подпитало их разрушительную силу. Что самое важное, накопленная здесь сила, а также фрагменты упавшего неба были связаны с разрушением города и целого народа.

Вражда хочет удержать эту территорию любой ценой. Данное Рлайном описание состязания объясняло многое, жаль, что он перестал отвечать. Венли понимала, почему война наверху идет столь яростно, почему здесь Буря бурь. Вражда привел сюда лучших из лучших для защиты этого озера. Венли настроилась на ритм ужаса. И что им теперь делать с этим знанием?

Тьюд неосмотрительно потянулся вперед, чтобы коснуться силы, но его удержала Била. Все уставились на озерцо, и золотой свет отразился в их глазах.

Прежде чем они успели принять какое-то решение, по тоннелю прибежал часовой:

– Наших Небесных обнаружили.

– Которая из сторон? – встревоженно спросила Венли.

– Певцы. С каким-то Сплавленным крайне опасного вида.

91. Вербовка

Это лучше описывает взаимодействие света и антисвета, хотя и эту параллель я не принимаю как полностью подходящую.

Из «Ритма войны», первое заключение, Навани Холин

Далинар вздрогнул, его мышцы напряглись, как случается при нервной встряске на пороге сна. Он обнаружил, что стоит перед зеркалом.

В отражении на него смотрел Элокар.

«Почему я вижу Элокара?» – подумал Далинар.

Он поднял руки и оглядел их. Да, он находился в теле племянника и по какой-то причине сам видел его черты вместо собственных. Почему? Шквал! У Далинара разрывалось сердце при виде Элокара – точно такого, каким он его помнил. В мундире и с характерными чертами лица, отдаленно напоминающими отцовские. Мальчик, которого Далинар любил, как родного сына.

Был ли способ спасти его? О чем Далинар вообще думал, отправляя его в Холинар с небольшим отрядом? Не следовало ли отправиться туда самому?

Он хотел свериться с часами, но на руке их не оказалось: должно быть, потому что у Элокара бы их не было. Где Навани? Он не сумел ее найти за… а сколько прошло времени? Дай Боже Запредельный, чтобы она была в безопасности.

На периферии зрения что-то шевельнулось, отразившись в зеркале. Далинар резко обернулся, но ничего не увидел.

– Покажитесь! – потребовал он, обращаясь к якобы пустой комнате. – Что вам нужно?

«Мы ищем… правду…»

Далинар подскочил. Это не был голос Вражды или Чести. Скорее похоже… на криптика? Шквал побери! Шут говорил, что Элокар был на полпути к Сиянию. Далинар вечно недооценивал племянника…

Стук в дверь – и в комнату, получив разрешение, вошли бронники. Для большинства подобное выглядело бы странно, но в тот период Элокар страдал паранойей и часто приказывал бронникам надеть на него доспех для повседневных дел. Далинар позволил им это сделать, оглядывая комнату и вспоминая племянника. Они находились в Пике, дворце Элокара в военных лагерях. Далинар много раз бывал здесь.

Облачившись в осколочный доспех, он отпустил бронников. На столе в беспорядке валялись какие-то карты. В те дни племянник был раздражительным и нервным, но теперь Далинар понимал, что его, должно быть, пугали преследовавшие его криптики. Глубоко внутри Далинар чувствовал… вероятно, то же, что и Элокар. Досаду оттого, что ему не верят, и беспокойство, что он сошел с ума и видит странные вещи, как Далинар. Столько неуверенности в мыслях, смешанной со стремлением быть достойным имени отца.

Далинар будто бы ощущал, как в Элокаре крепло понимание, что он слабый король, и это порождало желание походить на Черного Шипа. На нового Черного Шипа. На человека, каким стал Далинар. Элокар так сильно уважал его, но не знал, как быть с плетущими интриги великими князьями, а еще с ожиданиями и со страхом, что он теряет разум. Все это было чересчур.

Ходили слухи о связи его дяди и матери. Далинар ощутил, что Элокар хотел поднять эту тему, проявить силу, но не был уверен, разозлит это Далинара или вызовет гордость из-за инициативы племянника.

Шквал! От этих отголосков мыслей Элокара, что было в видениях чем-то новым и едва заметным, Далинара пробил озноб. Мальчику требовался кто-то, кто бы его понял. Кто-то, кто бы выслушал.

Вместо этого открылась дверь, и в комнату вошел Далинар Холин, меча глазами молнии. И тут старший Далинар узнал этот день, с которого не прошло и двух лет, однако сам он