Интерференция - Сью Бёрк

– Стивленд большой, сильный.

– Стивленд самый большой и могучий из всего живого, – заявляет кароб. – И Стивленд отважный. Он видел водяного бога. Ты бы посмела на него смотреть?

По моим корням пролетает несколько мыслей, но ни одну из них я не оглашаю. Во-первых, это ведь маленькое женское дерево кароба, часть колонии, которую мы здесь высадили, – однако оно почти так же агрессивно, как мужское. Возможно, у него есть амбиции.

Во-вторых, я все-таки жаловался. Я сказал, что огонь жжется.

В-третьих, я не видел водяного бога. Я видел океан, в котором он живет, – да и то через сеть, а не собственными глазами. Картина, полученная из вторых рук, заставляла испытывать трепет и смирение: вся эта масса беспокойной воды. Как прибрежным растениям удается сохранять разум в постоянном присутствии бескрайнего океана?

В-четвертых, может, я и самое большое и могучее существо в этой долине, но в данной ситуации я беспомощен, как мох.

И наконец, я не верю, что крапива достаточно разумна, чтобы понять, что ей только что сказали.

Крапива говорит:

– Стивленд видеть бог?

– Да. Водяной бог живет в море, – отвечаю я. – Это озеро воды, во много-много раз больше нашей долины, во много раз больше равнин, больше и глубже, чем высота гор. Это – огромное жилище, подобающее большому богу. Надеюсь, твои повреждения невелики и ты быстро восстановишься. Я попрошу моих животных-служителей помочь нам с этим огнем.

Я отправляю ей через корни немного аденозинтрифосфата. Скорее из всего сказанного она поняла считаные слова помимо «бог» и «большой». «Водяной бог большой». Моя речь предназначалась подслушивающим, которые могли впечатлиться сильнее. Крапива воспримет богатое энергией соединение как благосклонный подарок. С этой небольшой помощью она за день восстановится после столь незначительной травмы. Я использую крапиву как растение-страж, которое меня защищает. Это – мое растение-служитель, и я должен ей помочь.

Если бы лес был суше, не так напитан весенней влагой, или если бы ветер был слабее, или газа было больше, мы могли бы сгореть – все мы.

Второе возгорание тоже потухло, не причинив особого вреда. Итого за этот вечер произошло уже два возгорания. А ведь болото находилось здесь многие века без такого количества огня. Что-то изменилось.

В городе Вайя выводит своих фиппокотят на вечернюю прогулку – или, вернее, присматривает за их играми. Артур подходит, целует ее и, улыбаясь, начинает болтать. Они проходят мимо одного из моих стволов – и приостанавливаются.

– Мы собираемся заставить стекловаров поругаться друг с другом, – говорит он. – Цариц и в особенности их работников и основных. Завтра с самого утра. Мы умеем устраивать скандалы. Скажем землянам. Они противные.

– И чем это поможет? – не понимает Вайя.

– Нас больше, чем стекловаров. Их единственное преимущество – способность действовать согласованно, тогда с ними трудно справиться. Но они никогда раньше друг с другом не соглашались, и мы считаем, что им не удастся долго держаться вместе. Рабочие команды… – Тут он замечает приближающегося работника. – Как они сегодня справились? Ты получила достаточно мяса для хищнокотов?

– Вы идти домой! – выговаривает им работник.

Ферн берет на руки древесного кота из Лаврентии.

– Миленькая, правда? Не хочешь подержать?

Работник не может устоять. Пока он тискает котенка, подходит Каузи.

– Они идут домой со мной. Идите! А ты, – обращается он к работнику, – возможно, идешь. Я сторожу этих человеков!

Работник неохотно отдает котенка и уходит. Каузи говорит:

– Возможно быть-вы готовы идти домой?

– Эй, Артур! – зовет Божья коровка.

– Мне надо с ней поговорить.

– Я быть-я тут, чтобы ты говорить.

Все четверо идут переговариваясь, а когда к ним подходит еще один стекловар, Вайя и Каузи отвлекают его с помощью ее котят.

Божья коровка машет им:

– Завтра будет заседание комитета. Можно от этого отталкиваться. А мне пора идти. Доброй ночи. Молодцы. Милые коты!

Наступает ночь. На улицах народа меньше, чем даже в ливень. Летучие мыши кружат с криками:

– Кто тут? Где?

Небо еще розовое, когда я слышу взрыв помех. Конечно, я весь день слышал помехи, но эти другие: более громкие, беспорядочные, с какими-то шумами или нотами, как будто речь или осмысленные звуки тонут в помехах. Не знаю, как это понимать. Это сеть? Хотелось бы поговорить с техниками землян. Я вижу, что Эрнст выходит из дома и бежит к мастерской. Он пучит глаза, словно надеясь что-то увидеть. Другие техники тоже идут туда – с таким же видом.

Но в своем волнении они забыли про охранника у мастерской. Они не могут туда попасть. Вместо этого они суетятся у двери. Незаметным знаком Эрнст собирает их всех – и, по удачному стечению обстоятельств, у моей рощи.

– Это сигнал несущей частоты, я уверен. Мы отключили защиту и оставили все открытым для передачи и приема.

– Ага, у меня всегда была на это синестезия. Он зеленый. Зеленоватый.

– Это нужный звук, точно. Си-бемоль.

– А ты на звуках? Здорово.

– Можешь мне переслать?

– Стой… Это как?

– Зеленый стал чуть ярче в твоем направлении, и все. Ты пересылал слова?

– Я пересылал песнь «Клянемся».

– Ни следа.

А потом пробивается несколько искаженных слов. Одним из них могло быть «Абак». Они все вздрагивают от неожиданности. И я испытываю такие же удивление и радость.

Страж подходит ближе:

– Вы идти домой!

Земляне ворчат.

– Идем в мой дом. Он самый большой. Сможем слушать вместе.

Они уходят – и вскоре, если не считать обычных стражников на стене и пары работников, патрулирующих улицы, город замолкает. Непривычно замолкает.

А вот мой чип не молчит. Разряды перемежаются нотами или более похожими на слова звуками, а порой – полной тишиной, словно помехи устраняются. Так продолжается несколько часов.

* * *

Звезды и луны перемещаются по небосводу, северное сияние нарастает и колышется, а помехи и сопровождающие его ноты и свистки постепенно тают, словно облака. Сеть не отвечает. Неужели атака все-таки ее уничтожила?

Когда небо на востоке чуть лиловеет, помехи возвращаются, нарастают – и снова блекнут. А потом:

– Это Абак. – Голос знакомый, но слабый. – Работа возобновлена. Полная готовность.

В нескольких домах раздаются радостные крики.

– Вы меня слышите? – Эрнст адресует вопрос всем участникам сети.

– Здесь Велма. Я рада, что она вернулась.

– Абак, нам тебя не хватало! – хором сообщают все три Му-Ри. – Как ты?

– Да, – спрашивает Ом, – как ты?

– Проведена перезагрузка. Логи говорят, что у меня был вирус. Источник неизвестен. Он изолирован и удален.

– Откуда он мог прийти? – продолжает спрашивать Ом. – Нам надо знать. Кто это сделал?

– Это могла быть