Наследник империи. Том 2 - Михаил Алексеевич Ланцов

— Какая прелесть! — воскликнул мистер Майерс.

— То есть, — Уэсткотт поднял глаза от записей, — это название для людей?

— Именно, — кивнул лорд Розбери. — Возможно, кличка, или эпитет, как если бы мы сказали гончей «хороший мальчик» или что-то такое…

* * *

Тем временем королева Виктория принимала премьер-министра.

— На вас лица нет. Что-то случилось? Только не говорите, что хотите подать в отставку.

— Ваше величество, я так больше не могу.

— Как?

— Боюсь, что лорд Розбери утратил трезвость ума. И он стал слишком опасен из-за своих навязчивых идей. Для всех нас.

— Вот как? Почему?

— Недавно он потратил пятьдесят тысяч фунтов на непредвиденные расходы. Деньги большие. И я решил проверить — куда он их спустил. Оказалось, что на покупку какого-то документа у одного мутного дельца в Париже. И все бы ничего, но прямо сейчас в его особняке идет крайне странное совещание. — Гладстон извлек листок и отодвинул его на вытянутой руке, чтобы прочесть. — Мистер Фередерик Майерс, спирит и авантюрист. Доктор Уэсткотт, коронер, но при этом масон и розенкрейцер. Некий мистер Мазерс, называющий себя графом Гленстрэ. Но на деле шарлатан и лгун, который живет на содержании у жены и духов. Профессор Сиджвик из Кембриджа. Вроде бы профессор, но психических исследований. И сэр Уильям Крукс…

— Это который открыл таллий? — перебила его королева.

— Да, ваше величество. Но, увы, занятие наукой не предохраняет его от ярого увлечения спиритизмом и мистикой. Таким образом получается, ваше величество, что министр иностранных дел Британской империи совещается с двумя спиритами, двумя чернокнижниками и одним членом Королевского общества, который во все это с головой погружен.

— И о чем же?

— Доподлинно не известно. Однако лорд Розбери уже который месяц терроризирует буквально все музеи и библиотеки Великобритании, разыскивая древние манускрипты. Да и с континента ему шлют посылки. Не бесплатно.

— Мне казалось, что он оставил это свое увлечение мистикой.

— Ваше величество, — с горечью в голосе произнес премьер-министр, — он просто перестал перед вами его обнаруживать. Остальные же… мне доподлинно известно, что он носит в кармане жилета железный гвоздь. Старый. Кованный.

— Зачем?

— Холодное железо, если верить ирландским нянькам, отгоняет фейри. — Гладстон сложил листок. — Я далек от того, чтобы обвинять лорда Розбери в злом умысле. Переутомление, нервическое истощение… Но оставлять внешнюю политику империи в руках человека, который ведет себя подобным образом, я не считаю возможным. Кабинет разделяет мою озабоченность.

— Кабинет уже знает? — голос королевы похолодел на два-три градуса.

— Слухи беспощадны, ваши величество.

— А что общественность?

— На удивление спокойно реагируют. Многие поддерживают его начинания. Сами понимаете — Георг их враг, после того, что он устроил с их женами. Общество мужской силы продолжает набирать влияние. Открыто его они не ругают, но охотно поддерживают все, что его дискредитирует. Даже полную чушь, вроде той, которой занимается лорд Розбери.

— Вы же раньше говорили о нем, как о своем преемнике.

— Говорил. — кивнул Гладстон. — И именно поэтому мне особенно больно все это видеть.

— Фейри… — тихо повторила она и невольно потрогала кованый гвоздь, который носила сама в складках одежды. Не то, чтобы она верила. Нет. Просто на всякий случай.

— Ей богу, ваше величество, лучше бы он бегал с более традиционными идеями. С чертями как-то привычнее, что ли.

— И что же? Вы уже подобрали ему человека на смену?

— Его заместитель — Эдуард Грей.

— Неужели он сумел избежать этого мистического влияния?

— Ему некогда, так как приходится вместо своего руководителя выполнять обязанности министра. Не сказал бы, что он выполнял их блистательно. Но крепко и здраво уж точно. На фоне этого помешательства — очень неплохой вариант.

— И вы, полагаю, уже заготовили приказ?

— Разумеет, ваше величество…

* * *

Я же мониторил газеты.

И ждал.

Ибо люди Петра Ивановича Рачковского фотокопии этой папки продавали как горячие пирожки. Покупка ее англичанами за пятьдесят тысяч фунтов создала прецедент и фантастическую рекламу. В таких сделках мало тайного. Люди лорда Розбери ведь консультировались и наводили справки. Из-за чего буквально вся мистическая Европа узнала об этом товаре.

И они покупали.

Часто с дисконтом и немалым, но покупали.

А мы с Петром Ивановичем уже сочиняли «Протоколы масонских мудрецов», продолжая атаку на масонов…

Да, разумеется, все вовлеченные люди и без нас прекрасно все понимали. Но мы не для них старались. Мы пытались придать ситуацию, как можно большей огласке. Формируя у простого обывателя понятийную связку: масон верно служит Англии.

Так и только так.

Без оговорок.

Ну и ведя в одной австрийской газете средней популярности колонку «Бремя белого человека», в которой рассказывая о том, какие ужасы творят французы и бельгийцы в своих колониях. Англия даже не упоминалась.

Совсем.

Но било это, в первую очередь, по ней. Причем очень неслабо. Хотя этот осторожный удар был максимально смазан и незаметен…

[1] В оригинальной истории «Аненербе» была создана в 1935 году. Выросла из общества «Туле», созданной в 1918 году, которая, в свою очередь, выросла из «Тайной доктрины» Елены Блаватской.

[2] Здесь имеет в виду концепция, сформированная в 1853−55 годах Жозеф-Артуром де Гобино в книге «Опыт о неравенстве человеческих рас». Он утверждал, что все великие цивилизации созданы белой расой, среди которой выделял подвиды: нордическую (блондины- интеллектуалы и лидеры), альпийскую (крестьяне и рабочие) и средиземноморскую (декадентскую). Ну и так далее. Из его концепции и выросли расовые воззрения III Рейха.

Часть 3

Глава 7

15 марта 1894 года. Псков

Я шел вдоль 93-его Иркутского полка, который выстроился на плацу и поедал меня глазами.

Весь.

Да, я все еще числился его шефом. То есть, свадебным генералом, лишенным полномочий и обязанностей. Это раньше — считай главный надзорный орган, который отвечал за боеспособность и исправность полка. А сейчас… ну такое.

Конечно, своему полку я помогал.

По чуть-чуть.

Чтобы не привлекать внимания. И уже в 1892 году начал подкармливать сотрудников военкоматов с тем, чтобы они направляли в мой полк ребят из глухой глубинки какой-нибудь, но не связанных со старообрядцами.

Почему из глубинки? Они ценили больше