Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Но там же вечные сумерки, сынок, – охнула императрица, и ее улыбка потускнела. – Как там можно жить? Это же почти подземелье!

Если верить прочитанному мною роману, то императрица обожала солнечный свет, уединение, тишину и живые цветы. В общем-то я понимала, почему ей сложно меня понять.

– Я… очень люблю воду, – только такое простое объяснение смогла выдавить я, чтобы оправдать свой необычный выбор.

Водопровода и канализации в этом мире не было, и мысль о частной купальне была верхом роскоши. Для этого я готова была показаться еще более странной.

– И она будет далеко от твоих покоев, – хмурился император. – Разумно ли это – оставлять женщину одну в глубине дворца?

– Она будет не одна, – успокоил отца сын, и его голос прозвучал твердо, без колебаний. – Я буду жить там с ней.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как за окном, вдалеке, покрикивают птицы.

– Ты… и себе сделаешь там покои? – уточнила матушка, и в ее голосе прозвучала осторожная неуверенность, за которой скрывалось напряжение.

– Нет, – Наур покачал головой, как будто говорил о чем-то самом обыденном. – У нас будут общие покои. Аша мерзнет без меня, а я… беспокоюсь о ней.

То есть теперь это так называется?

С трудом подавив улыбку, я промолчала. Мы с мужем не обсуждали проживание в одной комнате. В этом мире подобный аскетизм не принят. Но я рада такому его решению и уж спорить точно не собираюсь.

– Сын… – потрясенно, на одном выдохе, произнесла императрица.

Для нее, у которой с мужем были сложные, конфликтные отношения на протяжении десятилетий, такое заявление было чем-то невероятным, почти шокирующим.

Одна из молодых служанок, услышав подобное, так растерялась, что опрокинула на императора целую чашу с тушеным мясом. Он вскрикнул, вскочил, соус стекал по его красивой расшитой одежде. Вокруг поднялась суета, зазвучали извинения и испуганные возгласы…

А я, наклонившись к мужу, так, чтобы слышал только он, уточнила:

– Ей за это голову от туловища не отделят?

– Нет, – так же тихо ответил супруг, глядя на переполох со своей обычной невозмутимостью. – Просто отправят в город и найдут новую.

– Не нравится мне, как вы подбираете кадры, – пробормотала я и потянулась к мясу. Вкусно-о…

Счастье, что мне успели наложить порцию. А вот Науру – нет. И следующую ложку с особенно аппетитным куском я, не задумываясь, протянула прямо ему. Супруг, не моргнув глазом, принял угощение с моей руки и съел. Вокруг на мгновение снова воцарилось молчание – полное непонимания и смущения. А мы и не стремились ничего объяснять. Какое всем дело до наших отношений? Для них главное – наследник. А тут мы стараемся и днем, и ночью.

– Ты поговорила с отцом? – поинтересовался Наур, спокойно отламывая кусок хлеба, будто вокруг не происходило ничего особенного.

– Да, – кивнула я и, снова понизив голос, но не настолько, чтобы нас не могли расслышать, добавила: – Он очень переживает за меня. Говорит, в империи зреет заговор, и заговорщики среди знати хотят использовать народ против императорской семьи. Желает, чтобы ты быстрее восстановил справедливость.

Видимо, «заговор» был тем самым секретом, который императорская семья при прислуге не обсуждала. Потому что, едва я закончила говорить, другая служанка, подававшая кувшин с водой, так перепугалась, что вылила его содержимое прямо на меня. Хорошо, что вода была не кипятком, плохо – что ледяная. Я вздрогнула всем телом от неожиданности и холода.

– Ай! – воскликнула я, отпрянув.

Снова суета, бормотание, извинения…

И только мой супруг был человеком дела. Даже не вставая, он просто провел ладонью по моему мокрому рукаву и подолу. Под его прикосновением ткань мгновенно стала теплой и сухой, а в воздухе на миг запахло чистым, сухим жаром от огня, мощным и живым.

– Спасибо, – улыбнулась я ему, и, не в силах сдержать порыв, потянулась и легонько, быстро поцеловала в щеку.

– Я постараюсь выполнить просьбу твоего отца как можно скорее, – пообещал Наур, и в его глазах мелькнула та самая решимость, которая наверняка заставляла врагов бояться.

А я, краем глаза заметив, что внимание всех – и растерянных родителей, и онемевших слуг – все еще приковано к нам, сказала громко, четко, будто между делом, но так, чтобы слова прозвучали на всю залу:

– Что бы мы все без тебя делали? Ты ведь настоящая опора и защита не только для меня, но и для всей империи.

Муж насмешливо покосился на меня, прекрасно разгадав мой маневр, но промолчал. Он вообще был замечательным мужчиной – сильным, надежным, спокойным и уверенным в себе, несмотря на свое тяжелое прошлое. А ведь на его долю выпало немало испытаний.

Когда все снова расселись, и суматоха улеглась, ее величество, собравшись с духом, снова натянуто улыбнулась и, обращаясь ко мне, уточнила:

– Аша, тебе пора подумать о своем круге придворных дам. Например, можно назначить особый день для знакомства с самыми достойными девушками из знатных семей империи.

Зачем мне в моем ближайшем окружении множество молодых девушек? Плохая идея, как ни посмотри. Я всегда была довольно ревнива, а после печального опыта с отношениями на Земле я бы и вовсе предпочла удалить из дворца всех женщин, кроме самых необходимых. Но здесь нужно было действовать тоньше, и у меня созрела одна дерзкая идея.

– Конечно, я уже об этом размышляла, – ответила я, делая вид, что и сейчас серьезно обдумываю предложение. – И я планирую набрать свой круг придворных дам… из призраков.

Я сделала небольшую паузу, чтобы мои слова обрели нужный вес. Это была бы идеальная шпионская сеть – невидимая, всезнающая. Если бы только удалось решить проблему с холодом.

– Знать, – продолжила я чуть громче, – дискредитировала себя участием в заговоре. Поэтому их дочери сейчас недостойны моего внимания.

Служанка, которую как раз отправили за новой порцией мяса, несла блюдо к столу и, услышав мои слова, от изумления выронила его. С глухим стуком оно рухнуло на пол. Я с тоской посмотрела на очередную испорченную часть обеда, пока правящая чета медленно, с выражением полного недоумения на лицах, отходила от шока после моего заявления. Не теряя времени, я быстро протянула Науру следующую ложку с мясом со своей тарелки.

А тот оставался невозмутим, словно сфинкс, что бы я ни сказала. Говорю же – идеальный мужчина. В его спокойствии была целая вселенная понимания и поддержки.

* * *

Вечером я находилась в своей комнате и скучала. А может, нервничала. Или просто бездельничала. Скорее всего, все вместе взятое, и из-за этого места себе не