Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Мне не нравится, когда ты так говоришь, – нахмурилась я.

Эти придворные не стоят и волоса с головы моего мужа. Кому как не мне, той, кого он однажды спас от чудовищ, знать истинную цену его силе?

– О тебе? – уточнил Наур, и в его голосе я явственно услышала улыбку, теплую и согревающую.

– О себе. Не стоит расстраиваться из-за слухов про мое сумасшествие. Они уже давно ходят по всему замку.

– А мне не нравится, когда ты так говоришь, – парировал супруг, его пальцы продолжали свои неторопливые, волшебные движения.

– О себе?

– Да, – коротко ответил он. Потянувшись за ковшиком, чтобы смыть пену, он неловко, случайно, задел тыльной стороной ладони мою грудь.

От неожиданного, но невероятно сладкого прикосновения я прерывисто вздохнула, и по всему телу, от макушки до кончиков пальцев ног, пробежали трепетные мурашки.

– Мне ли сетовать на супругу, которая дарит столько блаженства ночами, – его голос стал глубже, более хриплым. – Или только одной ночью?

– Ты пришел узнать это? – улыбнулась я, обернувшись к мужчине, и в этой улыбке было все: и вызов, и обещание, и смущение.

– Да.

– Тебе дозволено все, что захочешь, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – А если мне что-то не понравится, я скажу.

И, прежде чем он успел ответить, я нырнула под воду, смывая с себя легкую мыльную пенку. Вынырнула, уже повернувшись к нему лицом; вода струилась по коже, привлекая внимание к моему телу.

– А что же в отношении меня? Что я могу? – опустила я взгляд, скользнув им вниз по торсу супруга, ниже, и увидела там явное доказательство его желания. Жар, уже знакомый и манящий, разлился внизу живота.

– Муж всегда потакает всем капризам своей жены, – пробормотал князь, и его взгляд уже не отрывался от моей груди, от капель воды, скатывающихся по коже. От его пристального внимания и легких, едва уловимых прикосновений все мое тело мгновенно воспламенилось.

– Ловлю тебя на слове, – только и успела прошептать, как Наур, подхватив меня на руки, сильными движениями вытащил из воды.

На мгновение воздух показался прохладным, но я не успела испугаться холода. Рядом с этим мужчиной, прижатая к его горячей, влажной от пара груди, я ощущала лишь всепоглощающий жар – жар, что пылал в крови, стучал в висках и жил глубоко в сердце.

* * *

Драгоценный батюшка наведался в мои покои без предупреждения. Я едва успела привести себя в порядок, когда слуги, запинаясь, доложили о его визите. Дверь распахнулась, и он вошел, хмурый и недовольный, с таким видом, будто на похороны собрался.

– Принеси напитки, – спокойно попросила я служанку, не сводя внимательного, оценивающего взгляда с отца. Зачем он пришел? Что стряслось? – Или вы желаете чего-то еще? – добавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Завтрак давно прошел, – буркнул родитель в ответ, и его взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по мне.

Как будто в насмешку, мой желудок предательски заурчал, нарушая напряженную тишину. Уголки губ отца дернулись в короткой, ехидной усмешке. Я жестом отослала служанку за чаем, чувствуя, как она из-под ресниц наблюдает за нами.

– Вижу, ваше высочество так и не поела, занимаясь мужем, – произнес отец, и в его словах явственно звучала насмешка.

Намекает на ту ночь, о которой теперь, должно быть, шушукаются в каждом уголке дворца?

– С чего вы взяли? – парировала я.

– Сегодня темный князь впервые не явился на утреннюю тренировку с воинами. Весь дворец лихорадило до полудня, – отец вздохнул, в его глазах читалось нетерпение. – Люди гадали: то ли он тебя убил, то ли ты его…

– Ага, значит, были варианты, – усмехнулась я и опустилась на удобный пуф напротив родителя.

– А потом он все-таки собрал тренировку. И поскольку упражняются они, не прикрывая торс, все увидели кровавые царапины на его спине. Совершенно явно оставленные женскими когтями. И синяки!

Я встретилась с взглядом отца – мрачным, неодобрительным. Он был уверен, что я избиваю мужа. Прямо не говорит, но в глубине его глаз читалась цельная история: коварная дочь, замыслившая зачать наследника и свести супруга в могилу. Я молчала, лишь выразительно подняв бровь, давая ему понять, что вижу его мысли насквозь.

– Еще скажи, что это не ты, – заметил родитель, усмехаясь.

– Я, – честно признала, не опуская глаз.

– И что, больше не будешь так делать?

– Буду, – с улыбкой была вынуждена признаться я. – Но постараюсь быть осторожнее.

– Естественно, – язвительно парировал отец. – Вдруг муж догадается о твоей нечеловеческой природе? Тогда осуществить задуманное станет куда сложнее.

Кругом – беспросветное невежество. Все так и норовят оболгать честного шамана, приписав ему коварные планы.

– Вам не стоит переживать, отец. Я могу лишь поблагодарить вас за этот брак, – пропела я, растягивая слова и сладко улыбаясь.

Пожилого мужчину передернуло, и он исподлобья бросил на меня настороженный взгляд.

– Не особо радуйся. Дворяне очень злы. Они корректируют планы и стараются перетянуть на свою сторону чиновников.

– А почему не народ? – полюбопытствовала я, искренне заинтересовавшись этим тактическим просчетом.

– Народ – в восторге от тебя. Добродетельная женщина из древнего рода, воспитывавшаяся в лишениях в обители. Рвется исполнять обязанности, поддерживает мужа и думает о народе. Идиллическая картина.

– Это же прекрасно! – обрадовалась я, почувствовав прилив энергии. Вот оно, направление маркетинга.

– До поры до времени. Пока люди не познакомились с тобой ближе. Ты же не будешь вечно от них прятаться за стенами дворца?

– Ерунда, – махнула я рукой, уже выстраивая в голове примерные схемы действий. – Грамотный маркетинг может продвинуть любую идею. А я в этом специалист, уж поверь мне.

– Маркетинг? – отец нахмурился, и на его лице отразилось полное непонимание.

М-да. Ну откуда ему знать, что это такое. Не он же на Земле защищал диплом по связям с общественностью и потом работал в рекламе. Вера может двигать горы, а заставить поверить это общество – не такая уж неразрешимая задача. Теоретически. Мысль об этом зажгла внутри огонек азарта.

– Неважно, – отмахнулась я. – Но зачем вы меня навестили? Неужели переживаете о единственной дочери и хотели предупредить об опасности? – спросила я, и в голосе невольно прозвучала легкая издевка.

– Нет. Я пришел попрощаться. Император настаивал на нашей встрече.

То есть, если бы не настойчивость свекра, отец уехал бы, даже не удосужившись уведомить меня? Узнаю его. А я-то уже запереживала, наблюдая его несвойственную, почти отеческую озабоченность.

– Отправляетесь в свое имение? – спросила, когда в дверь постучали.

В комнату вошла служанка с подносом. От горячего напитка, который она поставила передо мной, струился терпкий, незнакомый травяной аромат. Рядом стояли простые глиняные стаканы и тарелка с теплой выпечкой. Мы, не сговариваясь,