Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Амарант? Никогда не слышала.

– Им я лечил тебя после соприкосновения с эфирным забором. Амарант притупляет боль в ранах, полученных в призрачных схватках, и при должном применении эти раны затягивает. К сожалению, запас нектара у меня ограничен, иначе я бы тебя угостил. Думаю, он способствует восстановлению после призрачных странствий.

Если Джексон пронюхает об этом снадобье, не видеть мне ни сна ни отдыха.

– Ты не призрачный странник, – протянула я. – Зачем тебе амарант?

– Давние раны.

– От гулей?

Страж молча посмотрел на меня, его глаза пылали.

Появился Майкл и стал накрывать на стол.

– Спасибо, Майкл, – сказал Страж. – Пейдж, не желаешь ли чего-нибудь выпить?

– Коктейль со снотворным? – буркнула я, и нечитаемый густо покраснел. – Майкл, ты не виноват. Я бы не отказалась от кофе.

Кивнув, Майкл удалился. Я сняла крышку с дымящегося блюда. На сей раз меня потчевали пирогом с хрустящей корочкой, нежнейшим картофельным пюре, щедро политым соусом, и запеченным горохом.

– Аппетитно. Ванна, первый приличный обед за несколько месяцев. Ты меня балуешь. Воистину, твоя щедрость не знает границ.

– Ты еще не приступила к трапезе, Пейдж. Лучше прибереги сарказм, а то до конца вечера не хватит.

– Приятно, что ты это понимаешь. Значит, состоишь не только из мускулов и громких слов. – Я отрезала солидный кусок пирога. – Только не надейся, что таким образом сумеешь увильнуть. Я видела гуля. На кой черт тебе понадобилось с ними воевать?

Страж молчал. Наверное, думал, что еда меня отвлечет.

– Алым туникам выпало тяжкое бремя, вот и стараюсь помогать им по мере возможности, – ответил наконец он. – В моей власти отправить монстров обратно в загробный мир и запечатать проход. Из-за обрушения порога и особенностей города центры охлаждения отворяются снова и снова, однако мне удается отсрочить этот момент.

– А другие рефаимы рисковать не хотят. Поэтому посылают нас.

– Именно, – бесстрастно откликнулся Страж.

Не переставая жевать, я задумчиво наблюдала за ним и морщила лоб.

– Могу я говорить откровенно?

– Разумеется.

– Мы несколько месяцев живем под одной крышей, но я тебя не понимаю. Ты нарываешься на неприятности, помогая алым, не зверствуешь, в отличие от твоих собратьев, но временами смотришь на меня как на вселенское зло. Никак не возьму в толк почему.

– Непонимание не подразумевает отсутствие логического вывода. – Страж сомкнул затянутые в кожу ладони. – Ты просто к нему не пришла.

– Почему нельзя объяснить по-человечески?

– Возможно, я тебе не доверяю.

Вот наглец!

– Твое доверие мне до лампочки, но позволь напомнить: хозяин здесь ты, а я до сих пор ни о чем не капнула Нашире.

– Возможно, у тебя просто нет доказательств.

– Выдавать тебя не собираюсь, а верить или нет – твое право. Можешь думать обо мне что хочешь.

– Помоги определиться. – Страж взглянул на меня в упор. – Ты не только сохранила мою тайну, но и свято оберегаешь свою, Пейдж Махоуни.

– О чем ты?

Рефаим поднялся, отодвинул настенную панель и снял с крючка спрятанный предмет. У меня внутри все помертвело.

– Полагаю, это твое. – Он опустился на стул. – В ночь твоего ареста надсмотрщик выстрелил раньше времени. В результате ты упала с крыши и не погибла только потому, что рюкзак зацепился за антенну.

Сердце бешено заколотилось.

– Обыском личных вещей занимается Алудра. К счастью, рюкзак сначала попал ко мне. Остальные узники не умеют лазать по стенам и бегать по крышам, в отличие от тебя. И не носят с собой это.

Страж достал экземпляр «Категорий паранормального», и я чуть не грохнулась в обморок.

– Мне следовало догадаться, – прошептала я. – Бескорыстно ты бы не расщедрился на ванну и ужин, правда?

– Это не допрос, Пейдж.

Он положил памфлет на стол.

– Алудра его не видела, зато вместе с помощником заметила другие странности. Помимо отметин на ладони, твои руки покрыты шрамами, какие обычно получают в драке. В голенище сапога был спрятан нож. Судя по мозолям, ты занималась паркуром и силовыми тренировками, а еще носила пистолет с полной обоймой, какой можно приобрести только на черном рынке за баснословные деньги.

Согласно досье, ты работала официанткой в кислородном баре в Холборне, – продолжал рефаим. – Правда, никто из постоянных клиентов тебя в глаза не видел, однако начальник прилежно выплачивал зарплату неуловимой сотруднице.

Начальник был из местных ясновидцев. В обмен на освобождение от дани Синдикату Билл стабильно перечислял мне аванс и прикрывал меня со всех сторон. Деньги я снимала и отдавала Джексону, что позволяло мне три года вести двойную жизнь.

Джексон не предупредил Билла о моем исчезновении.

Проклятье!

– Подавальщицы в кислородных барах получают гроши. За три года на пистолет не накопить.

– Откуда тебе известны цены на оружие?

Страж пропустил вопрос мимо ушей.

– А еще телефон. На нем твои отпечатки, однако владелицей ты не числишься. Очевидно, этот предмет также приобретен на черном рынке. Либо тебя кто-то облагодетельствовал, либо у Пейдж Махоуни имеется тайный источник дохода.

Меня бросило в пот.

– С устройства звонили всего раз – в уличный телефон-автомат. Для чего?

– Ошиблась номером, – выдавила я.

– Сомневаюсь. – Рефаим качнул головой. – Ты упоминала друзей-ясновидцев. Кто-нибудь из них состоит в Синдикате?

Меня приперли к стенке. Отрицать бессмысленно, надо выкручиваться.

– Я воровка – взламываю замки, тырю и все такое. Работаю на местного барыгу. Он платит мне авансом, а ворованное сбывает по хорошей цене. На пистолет кое-как наскребла, но вообще я мелкая сошка.

– Кому ты звонила?

– Барыге. Думала, он меня выручит, хотя особо не надеялась.

– Почему владелец кислородного бара прикрывает тебя?

– По-другому разрешение на посещение сектора не получить, а место там рыбное, – ответила я. – Билл меня выручает, я ему за это благодарна – и его клиенты спят спокойно. Кстати, он не курсе, что я ясновидец, просто очень ко мне расположен.

Страж окинул взглядом мою руку, сжатую в кулак, после чего взглянул на меня в упор:

– Ты лжешь.

Я натянуто улыбнулась:

– Почему? Считаешь, я не могу нравиться людям?

– Ты слишком уникальна и горда, чтобы шарить по карманам. В криминальном мире твои таланты не могли остаться незамеченными. – Страж кивнул на «Категории». – Ты говорила об иерархии. Полагаю, ее создал автор памфлета, и он бы наверняка обратил внимание на твой дар. Мы думаем, этот труд сочинил Белый Сборщик.

Твою мать!

Памфлет публиковался анонимно. Раз рефаим сумел сложить два и два, о Синдикате ему известно гораздо больше, чем следует.

– Белый Сборщик не побрезгует содрать с котенка шкуру и начистить ею ботинки, а ирландское отребье не подпустит к себе на пушечный выстрел.

Наглое вранье. В Синдикате плевать