Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

одно ухо отсечено. Ее спутники походили на близнецов: у обоих голубые глаза и ямочка на подбородке. Правда, у одного на указательном пальце отсутствовала фаланга.

Всем троим едва ли перевалило за тридцать, у каждого – многочисленные шрамы.

– На ловца и зверь бежит, – хмыкнул один из близнецов. – Говорят, ты прошла второе испытание. Мы давно хотели перекинуться с тобой парой слов, Сороковая.

– Серьезно?

– Сухейль пожаловался кураторам, что мы не нашли девку, нарушившую комендантский час, и те нас избили.

– А вы, конечно, обиделись, – вздохнула я. – Ребята, все претензии к рефаимам. Я лично пальцем вас не трогала.

– Кураторы нас ценят.

– Заметно.

Лисс покачала головой. Алый по-прежнему держал ее мертвой хваткой. Я смерила троицу презрительным взглядом.

– Ты не заслуживаешь чести носить алую тунику, выпендрежница, – прошипела Кэт. – С первого дня гнешь здесь пальцы, кичишься своим даром, нападаешь на рефаимов, а Страж все спускает тебе с рук.

– Во-первых, я оказалась здесь не по своей воле. А во-вторых… это куратор отрезал тебе ухо?

– Такова была цена, и я ее заплатила.

– Мы в Шеоле уже много лет, – вклинился «близнец». – Это наше место.

Я улыбнулась:

– И вы решили указать мне мое?

– Верно мыслишь.

– Вперед, здоровяк. Тронешь меня хоть пальцем, Нашира не только ухо тебе оторвет. Поэтому давай, рискни здоровьем.

– Не бойся, ирландское отребье, никто тебя не убьет, – хохотнул Эмиль. – Раз Страж не отрезал тебе ухо, это сделаем мы.

– Как говорится, ухо за ухо. – Кэт достала кинжал. – Расслабься, рана быстро заживет.

Когда я в свои шестнадцать нарисовалась в Синдикате, Гектор задумал поучить меня уму-разуму, на собственной шкуре прочувствовать жестокость криминального мира. Но полтергейст нарушил его планы.

– Попробуй, – хмыкнула я.

Кэт подалась вперед. Я застыла, подобралась. Высокая, сильная противница десять лет тренировалась в поте лица и научилась противостоять эмитам.

Эмиль с братом относились к медиумам, Кэт – к прорицателям, однако троица явно не собиралась прибегать к своим талантам, а жаждала крови.

– Страж тебя не спасет, – процедил Эмиль, не выпуская из своих цепких лап Лисс. – Как будешь выкручиваться, Сороковая.

Его брат метнулся ко мне, ухватил за сломанное запястье. Я молниеносно двинула ему кулаком в горло, вынудив отшатнуться.

– Оливер! – рявкнул Эмиль и, оттолкнув Лисс, вцепился мне в глотку.

Стремительным движением рук я развела его локти в стороны и лягнула в грудь. Вытаращив глаза, Эмиль растянулся на полу.

Туники вообразили, что все три месяца Страж сдувал с меня пылинки, и даже не догадывались о многолетних тренировках под началом Ника. Я попятилась, сломанное запястье пульсировало.

В лачуге было не повернуться, противник превосходил численно. Кулак Оливера просвистел в дюйме от виска, но в следующий миг Кэт схватила меня за волосы и впечатала головой в стену. Потом повалила на живот, а сама устроилась сверху. Холодная сталь обожгла ухо. Мне удалось стряхнуть с себя мерзавку и пригвоздить к полу, но потом она проделала то же самое. Я вцепилась в ее руку прежде, чем клинок коснулся моей щеки.

Кэт зарычала. Мышцы сводило судорогой. Я попыталась выколоть ей глаз, но получила локтем по лбу. Лезвие рассекло кончик уха.

Мой разъяренный фантом вырвался на волю и со всей силы обрушился на лабиринт алой. Она сдавленно вскрикнула и скатилась с меня.

– Ах ты, ирландское отребье…

– Придумай что-нибудь пооригинальнее, – процедила я.

– Кэт, прекрати! – Лисс попробовала оттащить от меня женщину. – Это с подачи Краза ты так озверела?

– Он мой куратор, – злобно выплюнула Кэт. – Я обязана ему жизнью.

– Он отрезал тебе ухо!

– И даровал второй шанс! В отличие от тебя, я не хочу жить в дерьме, презираемая всеми. Ты ничтожество, Лисс!

Лисс стерла со щеки брызги слюны, во взгляде сквозила боль.

– Мы не закончили, – напомнила я Кэт.

Та напряглась, обернулась. Удар пришелся ей в подбородок, голова запрокинулась.

Вновь обретя равновесие, Кэт ловко завладела моим сломанным запястьем и вывернула его так, что из глаз брызнули слезы. Мои ногти впились ей в кожу между большим и указательным пальцами. От невыносимой боли меня даже замутило.

Подоспевший Оливер по примеру брата вцепился мне в горло. Вцепившись здоровой рукой ему в затылок, я боднула его в нос. Близнец взвизгнул. В следующий миг кулак Эмиля опрокинул меня навзничь и рассек губу.

– Пейдж!

В лачугу ворвался Джулиан. Судя по заплывшему глазу и опухшей щеке, он уже успел пообщаться с троицей. Увидев меня на полу, он кинулся душить Эмиля со спины.

– Развлекаетесь, ублюдки? – Никогда не видела его в такой ярости. – Нет представлений, и вы решили оторваться здесь?

– Ты труп, Двадцать шестой, – прохрипел Эмиль. Тем временем я встала. – Погоди, вот Алудра узнает…

– Пускай. Лучше сдохнуть, чем стать одним из вас.

Джулиан развернул противника к себе лицом и двинул ему аккурат в челюсть. На пороге возник насмерть перепуганный Джос. За ним толпились арлекины.

– Реймор, – крикнул Сирил.

– Джос, – просипела я, – беги в «Магдален» и приведи Стража. Скажи, на меня напали.

– Только посмей! – завопила Кэт. – Позови Сухейля, срочно!

Юный полиглот покосился на меня, на Лисс, потом на Кэт. Его глаза сердито сверкнули.

– Сейчас приведу Стража.

– Ах ты, мелкий предатель! – заорал ему вслед Эмиль. – Сухейль с вас всех шкуру спустит!

Кэт бросилась на меня. Ослабленная после атаки фантомом, я потеряла равновесие. Лисс поспешила на помощь, но с криком отпрянула, когда клинок Кэт рассек ей предплечье. Моя грудь судорожно вздымалась. Пошатываясь, я поднялась с пола с намерением разоружить алую.

– Кэт, поторопись! – гаркнул Эмиль, отчаянно отбиваясь от Джулиана. – Время поджимает.

Однако та застыла, глядя, как по руке Лисс струится кровь. Зато Оливер откликнулся на зов и навалился на меня всем весом. Дыхание сперло. Распростертая на полу под тяжестью его тела, я краем глаза уловила желтую вспышку.

В драке кто-то перевернул примус. Огонь перекинулся на пол.

Лисс в ужасе смотрела на языки пламени. Джулиан с Эмилем дрались с таким остервенением, что не замечали ничего вокруг. Если не прекратить, мы все сгорим заживо. В отчаянии я вцепилась в Оливера, брыкалась, но он железными пальцами пригвоздил меня к полу.

Лачуга стремительно заполнялась серым дымом. Лисс кинулась собирать колоду, однако Кэт ее опередила.

– Эй, Сороковая, глянь! – Она помахала у меня перед носом картой. – Не твоя ли судьба?

Карта изображала лежащего ничком человека, проткнутого десятью мечами.

– Нет, – воскликнула Лисс и попыталась отобрать карту. – Это не последняя…

– Захлопни пасть! – рявкнула Кэт, пока Оливер держал меня удушающим приемом. Я брыкалась, старалась вырваться, но тщетно. – Никчемная говносказательница. Не притомилась выплясывать на сцене, пока наших жрут заживо?

– Ты могла и не возвращаться туда. Худо-бедно