Демонхаус - Софи Баунт

Катерина выдергивает ящик из кухонной тумбы, достает из него бинт и убегает в коридор.

– Идиотка! – кричу я ей вслед. – Виса надул тебя! Он дерьмо лживое!

Я сажусь на пол и опираюсь спиной о холодильник. Макс кружит по кухне с горько пахнущей дымящейся травой, заглядывает в углы, щупает предметы на полках, щупает меня…

– Отвянь! – отбиваюсь я от него.

– Оно где-то здесь, – с безумным взглядом то и дело повторяет Макс, опускаясь на корточки. – Поори еще. Оно откликается тебе.

– Ч-чего? Кто? – не понимаю я, смотря на него как на пациента дурдома.

– Измерение моего дяди. Оно где-то здесь. – Макс встает и серьезно повторяет: – Я уверен, что здесь. Странно. Очень странное место для портала. Поорешь еще?

Я завываю, вскакиваю и тороплюсь сбежать от всех этих психов на второй этаж, однако нога болит, и я спотыкаюсь на лестнице.

– Рекс, стой, я помогу!

Мне под руку ныряет Эмилия, и я удерживаюсь на ступеньках с ее помощью.

– Все н-норм-мально, не стоит, – заикаюсь я, не особо воодушевленный поддержкой подруги Висы.

Однако эта изящная принцесса тащит меня на второй этаж.

– Спасибо, дальше я сам, – благодарю я и спешу ее покинуть.

– Я доведу тебя до спальни, – заявляет Эмилия.

Потерев лоб в недоумении, я останавливаюсь у окна, открываю форточку и вдыхаю морозный свежий воздух, чтобы проветрить мозги.

– Шуруй помогать любимому, – настаиваю я. – Оставь меня.

После чего сажусь на пол, держась за колено. Похоже, у меня ушиб. Еще и глаза до сих пор слегка щиплет, а рана на ладони после кинжала Менестреля не до конца затянулась. К тому же еловые иглы и стекло разбитых шаров оставили на коже десятки порезов. Прекрасно. Я калека-призрак. Что может быть лучше?

– Кэт помогает ему вправить нос, – добродушно поясняет Эмилия, садясь рядом со мной. – Я подумала, что тебе тоже нужна помощь и…

– Нет, не нужна, – противлюсь я.

Эмилия округляет свои синие глаза – чарующие глаза сирены – и расстроенно опускает голову, словно я дал ей пощечину. Тогда я выдыхаю и самым дружелюбным тоном, на который способен, извиняюсь перед девушкой. Она не заслужила того, чтобы на ней срываться.

– Все нормально, я не в обиде, – нежно улыбается Эмилия. – Тебе точно не нужна помощь?

– Знаешь, ты очень красивая заботливая девушка, – признаю я.

Она смотрит в ответ, одновременно и смущенная, и польщенная моими словами.

– Почему ты встречаешься с этим уродом? – хмурюсь я.

– Мы с Висой… не встречаемся, – тихо отвечает она, притягивая колени к своей груди.

– Но вы ведь спите, да?

Эмилия краснеет, как девственница при виде голого парня, заправляет сияющую лунную прядь за ухо. В ее синих глазах дрожит мое отражение. Эмилия – хрупкая бабочка с подломленными крыльями, которую поймало в сачок отвратительное саблезубое чудовище.

– Мы проводим много времени вместе, – смущается она.

– Ты достойна большего, – отвечаю я и наклоняюсь ближе.

Девушка пахнет ванилью и клубникой.

– Мне… хорошо с ним, – бормочет она рассеянно.

– Господи, детка! Он не любит тебя! – восклицаю я на весь коридор.

– Я знаю…

Она старается улыбаться, но в глазах блестят слезы, и я беру ее ладонь в свою, поглаживаю в утешающем жесте.

– Ты действительно хочешь быть с человеком, который любит другую?

– Это не важно, – отвечает Эмилия отстраненно, словно говорит о чем-то необратимом.

Видимо, на этот вопрос она и правда давно себе ответила. Она выбрала отношения с невзаимной любовью, ей все равно, о ком на самом деле думает Виса, когда целует ее, – главное, что он рядом, просыпается с ней в одной кровати хотя бы время от времени. Это печально. Однако это реальность, в которой живут многие люди, а не только эта несчастная девушка.

Я вздыхаю, всем видом демонстрируя, что не одобряю подобного.

Тогда Эмилия уверенно произносит:

– Я люблю его.

– Не сомневаюсь, – усмехаюсь я.

– Это глупо, да?

Она испуганно заглядывает мне в лицо, будто в моем ответе прозвучит приговор.

И я осторожно отвечаю:

– Макс сейчас ищет портал в измерение дяди Валеры, так что глупость – понятие субъективное.

– Спасибо.

Она целует меня в щеку и опускает голову мне на плечо. Какое-то время мы сидим так, слушая песни вьюги за окном, и через минут пять я высказываю беспокойство, что Эмилия сидит на сквозняке и ее может продуть. Тогда она тепло улыбается и вновь целует меня в висок, говоря, что я потрясающий, а потом убегает на первый этаж.

Я еще несколько минут не двигаюсь, задумавшись, а потом нюхаю свою рубашку, пропитавшуюся кровью и гадостью, которую на всех распылял Макс во время ритуала, – я, может, и потрясающий, но выгляжу и пахну я совсем не потрясающе.

Ходить как чмо желания нет, и я направляюсь в ванную комнату неподалеку от своей спальни. Надо искупаться, переодеться и остудить нервы.

Забравшись в душ, я включаю холодную воду, чтобы вмиг взбодриться. Когда ледяные струи вымывают из головы жажду вновь отпинать Вису, я переключаю кран на горячую воду и смываю с себя кровь. Натирая грудь мылом, начинаю напевать песню «Baby Got Back», и в какой-то момент вдруг осознаю, что кто-то мне подпевает.

Я отодвигаю дверцу душа и эмоционально восклицаю:

– Какого хера?!

В угловом шкафчике роется Макс. Голый Макс. Он весело машет мне в ответ.

– Полотенце себе выбираю, – бесцеремонно сообщает он. – Тебе какое? С вишенками или в горошек?

– Убирайся из ванной!

– А ты чего, стесняешься, что ли? – Макс отодвигает дверцу душа сильнее, и я прикрываюсь мочалкой. – Да ла-а-адно, че я там не видел.

Он подмигивает бровями.

– А ты-то почему голый?!

– Так я тоже купаться буду, вот жду, когда ты закончишь. Вряд ли ты захочешь купаться вместе, раз такой стеснительный. – Колдун опирается локтем о стенку душа и улыбается во все зубы. – Сара сказала, что я могу пожить в этом доме пару дней, если вымоюсь.

Макс подает мне белое полотенце. Я хватаю его и обматываюсь вокруг пояса, роняя мочалку, после чего выскакиваю из душевой кабины.

– Подожди, – кричит Макс мне вслед. – Потри мне спину, я недотягиваюсь, у меня же рука больная! И пятка…

Матерясь, как уголовник, я забегаю в свою комнату, натягиваю штаны и очередную красную рубашку, которую я заказал в интернете в комплекте из трех штук. Потом надеваю черные туфли в цвет штанов, завязываю шнурки. Осенью я часто ходил по дому и просто в носках, но зимой полы холодные, да и не особо чистые, так что я стал надевать обувь.

Пока меня не было, кто-то расставил в моей комнате маленькие тыквы со свечкой во