Демонхаус - Софи Баунт

– Я Алиса, – нежно шелестит девушка, прижимая ладонь к моей щеке. – Я… первая настоящая личность. Иларий – вторая личность. Мы вместе, но… не совсем, мы разные люди.

– Чего… – Забывая обо всех правилах приличия, я издаю несколько ругательств. – Ты прикалываешься?

Слова звучат истерично. Я отвожу взгляд, надеясь отвлечься от вида женских форм. Эта Алиса и не собирается прикрываться, стоит себе голая, облизывает губы и смотрит на меня с предвкушением.

– Послушай, – полушепотом говорит она, – я другая личность, другой человек. Иларий – часть меня, мы часть друг друга, но мы разные люди и существуем отдельно.

– Я. Ни хера. Не понимаю!

– Это очень сложно, – бормочет Алиса, продолжая гладить мои плечи. – При жизни у меня была проблема… Слышал когда-нибудь про синдром Билли Миллигана? В моем теле было пять личностей… Иларий – одна из них. Самая сильная. Всю жизнь он буквально разрывал меня на куски! И… когда я умерла, то мы расщепились. Нас стало трое. У нас одна душа на троих. Мы договорились, что в доме будет жить Иларий, а мы… будем наблюдать. Но потом… появился ты.

Я вновь не сдерживаю ругательства.

– Я тебе нравлюсь? – слишком робко для той, кто стоит передо мной голая, шепчет Алиса. – Ну… внешне? Прости, что смотрела на тебя в теле Илария. Я случайно, правда… так бывает иногда.

Алиса скользит по моему торсу кончиками пальцев, языком касается ямки на шее, обнимает меня, зарывается ногтями в корни моих волос. Я вздрагиваю. Изо всех сил заталкиваю вожделение куда поглубже, чтобы на инстинктах не сорваться и случайно не затолкать куда поглубже – в нее – другую часть своего тела.

– В смысле как друг? – Проклятье, что я несу? – Или как девушка? Или… как кто?!

Отвернись, твою мать, Рекс! Отвернись!

Пф. Ага-ага… Я сдаюсь и краем глаза рассматриваю ее обнаженную грудь. Алиса замечает эти жалкие попытки сопротивления и кладет мою ладонь на свою округлость. Мое горло раздирает хрип, который я мучительно сдерживаю. Корчась, я огибаю искусительницу и поднимаю рубашку Илария, что осталась на полу, когда он исчез, накидываю на плечи девушки.

– Надень, – требую я почти агрессивно. – Не могу нормально соображать.

– И не надо! – Зараза сбрасывает рубашку. – Я хочу, чтобы ты смотрел на меня и… не только… – Одним движением она умудряется стянуть мои штаны, и я вцепляюсь в резинку своих боксеров – в последний барьер, который ограждает меня от опрометчивого поступка. Алиса продолжает: – Первый раз за пять лет я захотела вновь вернуться к жизни. Когда узнала тебя, Рекс… Однако Иларий не позволял, он боялся, что я снова его запру.

Я упираюсь взглядом в ее миндалевидные шоколадные глаза, провожу ладонью по ее пояснице, ягодицам – и внезапно впадаю в ступор. У меня едет крыша, когда я осознаю, что внутри этой девушки есть еще и парень. Мой друг! И еще какая-то неизвестная мне личность!

– Так, стой. – Я делаю шаг назад и стараюсь смотреть в потолок. – Я не могу. И вообще, что за бред? Ты меня разыгрываешь?

– Нет, Рекс! Я другой человек! Я Алиса, девушка, которая… любит тебя.

Я округляю глаза.

А-а-а! Святой Кришна и, мать его, Будда! Я хочу орать!

– Эм, слушай, мне надо подумать, хорошо? – Я врезаюсь задницей в абажур, и лампа падает на пол. – Но нет. Нет. Я очень польщен, ты изумительная красавица, детка, честно, мой вставший член не даст солгать, – я киваю ниже своего пояса, застегивая штаны, – но спать мы с тобой не будем, без обид.

Девушка озябла и обнимает себя, расстраивается и стоит с видом отвергнутой восточной невесты, которая не понравилась мужу в первую брачную ночь.

– Но…

Я вмиг вылетаю из библиотеки.

* * *

Бродя по холодным коридорам готического особняка, я начинаю приходить в себя, хотя в голове и крутятся сотни вопросов о том, что мне пришлось увидеть. Я уже давно подмечал, что с Иларием временами происходит нечто странное, но… несколько человек в одном теле? Все это время за мной следила какая-то, блядь, Алиса, которая умудрилась в меня влюбиться и о которой я ни черта не знаю, – это чересчур сложная информация для моего бедного рассудка, я и так на грани срыва.

Эта самая Алиса, к моему облегчению, не поплелась следом и осталась в библиотеке. Видимо, я сильно ее обидел. Хотя что я сделал-то? Отказался ее трахнуть? Нет, я бы, конечно, мог, она красотка, а я, простите, с начала осени не спал с девушкой – а за окном, на минуточку, первое января, – но… она ведь в этом теле не одна. Я и без того не знаю, как теперь общаться с Иларием, а Алиса хочет, чтобы я с ней переспал буквально у него на глазах?

Что они вообще такое?

Ох нет, все эти вопросы и мысли сведут меня с ума. Надо бы ненадолго отвлечься. В идеале за бочкой виски, но во мне столько эмоций и… желаний… после экспромта соблазнений Алисы, что хочется использовать свои порывы с пользой… на Саре, скажем.

План ждать утра, чтобы поговорить с ней и извиниться, придется забыть, я чересчур взбудоражен для сна и полон сексуальной энергии, которую стоит направить в нужное русло – для соблазнения Сары.

Терять мне все равно нечего.

Раз уж Алиса решила пробить мою оборону одним ударом, и у нее это почти получилось, возможно, и с ведьмой сработает? Идти напролом я еще не пробовал. Как там в сопливых романчиках альфа-самцы делают… прижму ее к стене и скажу, что она принадлежит только мне… скорее всего, Сара отрежет мне голову за это, а потом запрет в подвале с моим собственным телом в напоминание, кто и кому здесь принадлежит, но какая разница? Надо у Рона взять парочку советов, он у нас фанат любовных романов, специалист, так сказать. Интересно, сколько зубов он мне выбьет, если я скажу ему что-то подобное?

Ладно, начнем с идеи со стеной. Прижму ведьму и соблазню, как настоящий брутальный мужик.

Я заворачиваю за угол и направляюсь в левое крыло дома, к спальне Сары, попутно стараясь включить обаяние на полную мощность. У каждого человека свои способы очаровывать, лично у меня – легкая ироничная улыбка, приподнятые играющие плечи, яркая жестикуляция, плюс зачесанные волосы – так я похож на уверенного в себе героя гангстерских фильмов.

Придумав несколько бойких сексуальных фраз, я захожу в спальню и ищу глазами Сару, одновременно произнося: «Мне, конечно, нравится моя кровать,