Под драконьей луной - Робин Слоун

– Ты пошел со мной добровольно! – крикнул Мэлори Ариэлю. – Скажи им, что хочешь идти. Нам пора!

– Я пошел добровольно, – ответил Ариэль, – но не потому, почему ты думаешь.

Мальчик обошел портал, ощутил тягу, с которой тот засасывал воздух. Портал, видимо, был сферическим, поскольку с любой точки оставался идеальным кругом, а вид Луны, такой яркий, что резало глаза, поворачивался.

– Сматываемся отсюда! – крикнул Ариэлю Кей. – Мотыльки доставят нас обратно в Соваж.

Дурга подошла к мальчику:

– Что ты задумал?

– Я не мог тебе сказать, потому что волшебник был рядом. Я в конце концов все-таки завербовал Змию. Или, возможно, она меня. Это замысел Ингрид.

– Тогда иди, – сказала Дурга.

Ее глаза горели, она была взволнована и напугана, и ее пробирала дрожь от великого вопроса антов.

Если бы Ариэль сделал, как хотел волшебник, принял роль, для которой был изготовлен, результатом стала бы его смерть. Я совершенно уверен. Даже если бы он не умер в буквальном смысле – если бы биологические процессы в его теле продолжались, возможно вечно, под приглядом драконов, – это все равно стало бы настоящей смертью: отсутствием событий.

И вот прямая противоположность: событие, не уступающее значимостью всему, что произошло с падения антов.

Ариэль шагнул в портал.

Создан для Луны

22 октября 13778 года

Вот что мне запомнилось лучше всего: раскрытый рот мальчика, слюна испаряется с его языка.

Первый шаг Ариэля на обширный плац. Хлопок упавшего давления.

Ариэль на поверхности Луны. Живой. Он никогда не мерз и не особо нуждался в воздухе, потому что Мэлори создал его для Луны.

За плацем – ярко освещенный дворец, конфетный, идеальный. Воздвигнутый из реголита драконом Сидераль специально для него.

Позади громада семилучевой драконьей крепости, много больше дворца. Фрактальные формы, дьявольское кружево. Каждая ниша залита светом: спальня ребенка, который боится темноты.

Резкость лунного ландшафта; то, как даль не растворяется в дымке.

Звуки вместо ожидаемой полной тишины, ибо Ариэль с пугающей четкостью слышал хруст и толчки собственного тела.

Шаг вперед. Стук, хруст. Прилив уверенности.

Земля: огромная, целиком в тени, лиловатая от пыльной завесы. Синеватый мрамор с белыми прожилками. Очертания континентов изменились – океан отступил.

На краю планеты, у терминатора, громоздятся жутковатого цвета завихрения высотою с континент.

Немыслимый, колоссальный шторм-исполин.

Ворота идеального дворца гостеприимно распахнуты. Обещание исполненного сюжетного шаблона. Власти. Определенности. Упоения.

Звезды: яркие-преяркие. Вид через проделанную Дургиным кораблем дыру не подготовил мальчика к этому зрелищу. Земля и Луна, камешки в космосе.

Космос, чертог бездонного света.

Главный вопрос антов: что будет дальше?

Каждый шаг – прыжок. Дышать нечем – но Ариэлю это не мешало. Как будто ты под водой.

Ворота идеального дворца, открытые, ненужные.

Прыжки превратились в огромные скачки. Восторг.

Давай, Ариэль. Выполняй задачу.

Жуткие аватары дракона Матадора, присыпанные лунной пылью, ветшающие. Забытые либо ждущие.

Сверкание пылинок в резком свете, их танец стохастичен, как у листьев осины, как у бликов на воде в Вирде.

Слово, вновь и вновь: ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

Тень ползет по лунной поверхности… ближе… ближе… Солнце исчезает за Землей! Затмение! Внезапная растерянность Ариэля. Нельзя медитацией вызвать затмение… или можно?

Тень накрывает его. ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

Чудесный день в Айгенграу. Шесть драконов в кафе.

Шесть драконов в разрушенном чертоге.

Шесть драконов на мостике хрустального корабля.

Приветствие дракона Сидераль; это она заказала создать Ариэля, чтобы через него повелевать другими. Добро пожаловать, государь мой.

Дракон Сангреаль: Сидераль, что ты натворила?

Лицо дракона Сангреаля, когда тот узнаёт в жизни Ариэля сюжетный шаблон и понимает, в какой опасности он сам. Если архетип приказывает, он должен повиноваться. В первую очередь он. Ибо в Сангреале истории укоренены глубже, чем во всех остальных драконах.

Ариэль: Я пришел не затем, чтобы стать вашим королем. Вместо этого я принес дар от Змии Ингрид, если вы его примете.

Дракон Сумерки (заинтригованно): От Усаги?

Ариэль: Она живет на Земле, и она счастлива.

Шесть драконов на шести тронах, вид у всех, надо сказать, препаршивый. Жертвы рекордного недосыпа в истории планеты.

Дракон Барбуз в полосатом одеянии (опасливо): Это меч?

Дракон Матадор (с жаром): У него есть имя? (О, только бы у него было имя!)

Ариэль: Да. Имя этому мечу… Сон!

Тяжело добытый опыт Змии метеором врывается в сорокатрехмиллиономерную область мысли. Баллистический удар опыта, доказывающего: жизнь может быть иной.

И вовсе не нужно прикладывать такие мучительные усилия.

Ариэль скачками несется прочь от цитадели, видя перед собой только портал – дверь обратно на Землю. Избыток углекислого газа в крови все же его настиг. Он не был роботом. До того, как волшебник создал его для холодной Луны, теплая планета создала его для себя.

Земля над головой, в синяках, закрытая тенью. Какой шторм!

Портал. Последний взгляд на лунную поверхность, где тихо-мирно гасли огни.

Ариэль с Земли

Они улетели на мотыльках. Ариэль и Дурга сидели за спиной у Агассис. Когда приблизились к долине, мальчик указал бобрихе на язык ледника, и она совершила посадку возле пещеры, ведущей к гробнице Альтиссы.

Дурга вошла туда одна. Вместе с Альтиссиным телом (которое, вероятно, было уже в плачевном состоянии) там по-прежнему оставалась часть меня – бо́льшая часть. Она ничего не знала про «Светобег и тенедрожь», про Вирдский университет или про мостик хрустального корабля.

Дурга вынесла из гробницы сокровище – Альтиссин пояс, который Ариэлю следовало взять с самого начала вместо дурацкого меча. Пояс был великой бронею антов – он может останавливать кровотечение, нейтрализовать яды, а в критической ситуации обеспечивает невероятный прилив энергии. Дурге он был велик, но она рассчитывала до него дорасти.

Дальше Ариэль и Дурга не полетели, а пошли по тропке к Соважу. Девочка вдыхала сырой и холодный лесной воздух. Смотрела на исполинские сосны. Почесывала плечо.

Селяне разобрали замок Соваж, намереваясь построить что-нибудь более практичное, менее косплейное. Значительную часть камня отвезли в Кром Вариа. Теперь у селян был на Сырьевой площадке общий лицевой счет с большим положительным балансом.

Рыцари радостно вернулись к прежним сварам. Бард Джесс распрощался и ушел по Кромскому тракту искать новых слушателей. Мастер Гек и мадам Бетельгауза построили себе в сосняке уютную избушку. Бетельгауза обзавелась блендером.

Ариэль вернулся к последним остаткам Смертельной крепости и спросил Людовода, не хочет ли тот переехать. Болотную мумию очень почтительно и бережно перенесли в Соваж, в маленький домик, где пчелы и селяне часто ее навещают.

Гумбольдт ускорил развитие Болота образцового содержания. Через какую-то