Сестра грифонам - Джен Уильямс

– Брокен! – Инис соскочила на землю, подбежала к ней и сразу поняла: дело плохо.

Из крыльев Брокен торчали стрелы, ее рыжевато-коричневый мех и перья заливала кровь, но, хуже всего, одна стрела вошла в ее широкую грудь – так глубоко, что наружу торчало всего около трех дюймов древка. Из раны хлестала кровь, прямо на глазах окрашивая красным склон холма. Над травой уже поднимался пар.

– Это вы? – Брокен скосила на них глаза. – Люди… они совсем потеряли стыд… выследили меня. Напали со всех сторон.

– Молчи, – перебила ее Т’руук. – Береги силы.

Но Брокен не послушалась.

– Расскажите Фрост. О людях. Я знала, что они…

Она умолкла, тяжело дыша. С ужасом, от которого у девушки все похолодело внутри, Инис увидела, что из уголков клюва раненой грифоницы тоже сочится кровь.

– Они никогда еще не заходили так далеко, – пробормотала та.

– Мы скажем ей. – Инис еще раз осмотрела рану, а затем обхватила пальцами торчащую стрелу и легонько потянула ее, но Брокен прямо взвыла от боли. – Я не знаю, как это вытащить, – призналась девушка. – Она вошла слишком глубоко.

В поисках помощи Инис поглядела на Т’руук, но та испугалась не меньше ее самой.

– Ты можешь лететь, Брокен? Может, моя сестра поможет тебе…

– Нет, со мной все кончено. – Брокен содрогалась на траве, ее огромная грудь вздымалась и опускалась с явным усилием. – Инис, ты должна совершить для меня обряд.

– Что? Нет. Я не смогу, я же… Я приведу Фрост, только подожди.

– Ты не успеешь. Прошу тебя, Инис. Я знаю, это… то, что привело тебя к нам. Это твой дар.

Инис снова посмотрела на Т’руук. Та на мгновение прижалась головой к ее плечу.

– Ты сможешь, – сказала она очень тихо.

– Я… – Инис упала на колени в траву. Ее руки зарылись в окровавленный мех Брокен. – Я не готова.

– Сначала спроси меня о моей жизни, – прохрипела Брокен. – Это первая часть.

Над Пустошами завыл ветер, срываясь с гор.

– Краеход Брокен, – Инис глубоко вздохнула, – поведай нам свою жизнь.

– Мои мать и отец были добрыми грифонами. Но они не понимали меня, поэтому я… ушла, – с трудом проговорила грифониха.

Инис чувствовала, каких усилий стоит Брокен каждое слово. Кровь из раны большой грифонихи хлынула сильнее, и она ненадолго умолкла. Потом продолжила:

– Здесь, у Костопада, я обрела свою настоящую жизнь. Настоящую… семью. Здесь я получила мое настоящее имя. Я ходила по Краю, пока не пришло мое время. Теперь время пришло. Я не боюсь. Я иду за Край.

Инис не пришлось даже сосредоточиваться, чтобы увидеть дух Брокен – он отделился от ее тела, голубой, мерцающий и прекрасный. Тонкая красная нить ее судьбы струилась в воздухе, слегка колеблемая ветром. Инис не видела, где она заканчивается; просто высоко в небе нить как будто разделялась на множество волокон, столько, что и сосчитать было нельзя, и все уходили вдаль.

«Так много связей, – подумала Инис. – Все грифоны, которых она знала при жизни».

Инис подняла руку, занося коготь-нож над тонкой красной нитью.

– Брокен, спасибо тебе, – сказала она. Слезы текли по ее лицу, такие горячие, что казались ей кровью. – Спасибо, что привела нас сюда, к нашей настоящей жизни.

Брокен усмехнулась:

– На здоровье, йенлин. – Ее голос перешел в шепот, еле различимый на ветру. – Я ухожу. Расскажи Фрост…

Инис ждала, что еще скажет Брокен, но та молчала. Тогда она перерезала красную нить и увидела, как ее конец, изгибаясь, улетает в небо. Мгновение спустя дух Брокен отделился от тела и растаял в ярком солнечном свете. Инис уронила нож.

– Они убили ее. – Перья на шее Т’руук стояли дыбом, крылья дрожали. – Люди убили грифона!

Инис встала. Ее била крупная дрожь. На ее руках опять была кровь грифона. Она посмотрела туда, где недавно скрылись люди. На тонком слое снега еще виднелись цепочки их крошечных следов. Внезапно ей стало интересно, заметили они ее или нет, и если да, что они подумали.

– Летим, – сказала она сестре. – Надо предупредить Фрост.

39

Девочка талантливая, целеустремленная и преданная своему делу, бесспорно. Она легко станет друинкой – она уже наполовину дикая и проводит больше времени на воле, чем под крышей. И это сформировало ее нужным образом, хотя она и была одинока. Но девочка слишком увлечена дунохи – она ищет их на Тропах, а если за ней не приглядывать, то бросает Тропы и уходит в самую чащу Дикого леса. Мы уже трижды ловили ее и возвращали обратно, но, по-моему, она так и не поняла, насколько это опасно. По всей видимости, ей предначертана судьба друина и никого больше, но, боюсь, если она будет упорствовать насчет леса, то встретит там свой конец. Она не боится, совсем не боится.

Личное послание Друиданнону от старейшины ордена

Левен зачарованно следила за огромной голубой бабочкой – та медленно раскрывала и закрывала крылья. Насекомое опустилось на цветочную гроздь прямо перед носом Левен, когда та остановилась у куста на обочине Тропы, чтобы полакомиться ягодами. Она даже дышать перестала, чтобы не спугнуть нежданную гостью.

– Чем ты занимаешься? – Рядом появился Киллиан. Они с Левен отправились искать воду, а Эпону оставили в лагере – принцесса взялась приготовить жирную дикую птицу, которую им удалось добыть. – Пойдем, я нашел ручей.

Но Левен не сводила глаз с бабочки.

– Посмотри, какая красавица! Я никогда такого цвета не видела. А ты?

– Я уже много раз видел бабочек именно такого цвета.

Левен повернулась к молодому друину и увидела на его лице странное выражение, словно он увидел что-то забавное там, где не ожидал. Левен выпрямилась, чувствуя, что краснеет.

– Где этот ручей?

Она шла за Киллианом туда, где журчала узкая ленточка воды, а сама все оглядывалась на бабочку. Ей вдруг пришло в голову, что впервые за много лет у нее нашлось время остановиться для того, чтобы просто полюбоваться какой-то бабочкой. Когда она была герольдом, у нее не было возможности любоваться природой. Проявление чрезмерного интереса к неосвященным землям считалось в армии империи в лучшем случае позором, а в худшем – разновидностью государственной измены. Но здесь, на Бретлении, она наконец свободна от безжалостного взгляда Босс. Она может останавливаться где захочет и разглядывать все, что хочет. Или просто слушать тишину.

– С тобой все хорошо?

Левен поняла, что снова смотрит в пространство. Киллиан склонился над ручьем, осторожно наполняя водой один бурдюк. Левен взяла второй и присела у воды на корточки.

– Да. Просто отлично.

– Рука не болит?

Левен вытянула руку и пошевелила пальцами.