Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

по ходу обыграв своего визави. А когда другие университетские парни опомнились, то было уже поздно. Я приблизился к их кольцу на шесть метров и легко завалил первый свой мяч в корзину «Золотых орлов» — 2:2. Зрители притихли, а я вспомнил, что куратор нашего турне, Чак Найнас, ещё в автобусе утверждал, что вся стартовая пятёрка «орлов» одной ногой практически в НБА, и что Бо Эллис, Бутч Ли, Эрл Татум, Бернард Тун и центровой Джером Уайтхед наверняка будут задрафтованы либо в первом, либо во втором раунде.

«Посмотрим сегодня, чего вы стоите? — мысленно усмехнулся я. — Либо вы мне покажете — чего стою я? Или одно из двух».

* * *

Последние два дня Владимира Кондрашина превратились в самое настоящее испытание на стрессоустойчивость его нервной системы. Долгие перелёты, многочасовые ожидания в аэропорту, необходимость заниматься какими-то контрактными вопросами, от которых он всегда старался держаться подальше, всё это его изрядно вымотало. Поэтому ничего хорошего от первой игры американского тура он не ожидал. Однако парни, вышедшие на паркет, вдруг заиграли так, словно и не было этой кошмарной дороги.

Только первые 5 минут хозяева постоянно вели в счёте и владели игровой инициативой. Но благодаря Михаилу Юрьеву, который практически не мазал со средних и дальних дистанций, к 7-ой минуте матча разница в счёте стала медленно расти в нашу пользу и достигла 5-и очков. А когда этот новобранец Юрьев и свердловчанин Мышкин убежали в быстрый отрыв и вколотили в кольцо «Золотых орлов» новомодный аллей-уп и счёт стал — 12:19, главный тренер хозяев потребовал тайм-аут.

— Саша, играй внимательней. Слишком много забивают именно через тебя, — сказал Кондрашин, обратившись к Сальникову, когда его подопечные уселись на лавку.

— Ещё бы им не забивать? — вдруг хмыкнул новичок Юрьев. — Когда американец Тун выше на десять сантиметров и на десять кило тяжелее.

— Да, Петрович, мне с ним тяжеловато, — согласился Сальников.

— Ладно, молодец, что сам признался, — кивнул Кондрашин и приказал разминаться Алжану Жармухамедову. А потом ещё немного подумал и решил дать отдохнуть и Александру Белову, которому приходилось толкаться со здоровенным центровым команды хозяев. А вместо него он бросил в бой свеженького Белостенного. — А ты, Юрьев, как себя чувствуешь? — обратился он к слишком шустрому новобранцу.

— Как на курорте, Владимир Петрович, — улыбнулся тот, и вся команда дружно загоготала.

— Ну что ж, это хорошо, — проскрежетал Кондрашин. — Потому что играть тебе сегодня придётся много. Чтоб ты на меня после матча не обижался.

— Для меня слово тренера закон, — нагло соврал новенький и парни опять заулыбались.

«Я таких как ты за версту вижу, — проворчал Петрович про себя. — Такие как ты всегда себе на уме и никакому тренеру подчиняться не будут. И сегодня ты у меня с площадки вообще не уйдёшь. Даже если сам заплачешь и попросишь».

— Что скажешь? — спросил Кондрашин у своего помощника Сергея Башкина, когда возобновилась игра.

— Хорошо мы с тобой команду подготовили, Петрович, — улыбнулся второй тренер.

В этот самый момент хозяева площадки закопались в нашей обороне, и центровой Джером Уайтхед угодил под сокрушительный блок-шот от Александра Белостенного. Некоторые знатоки баскетбола, которые сидели в этом зале даже зааплодировали. А новенький, Михаил Юрьев, подхватил мяч и легко ускользнул сразу от двух игроков соперника. И хоть команда не убежала в стремительную контратаку, зато наши парни основательно расставились на половине поля хозяев и перешли к позиционному нападению.

Юрьев отдал передачу на Сергея Белова. Белов рванул в проход и в самый последний момент сбросил мяч на Белостенного. И Белый, как его называли друзья, вколотил ещё один слэм-данк в корзину «Золотых орлов», сделав счёт — 12:21.

— Я ж говорю, что мы провели прекрасный сбор в Цахкадзоре, — захихикал Башкин. — И это новая метода без выматывающих кроссов оказывается даёт результат.

Правда в данную секунду невысокий афроамериканский разыгрывающий соперника лихо пронёсся с мячом через всю площадку и метко бросил с расстояния в семь метров. Счёт стал — 14:21 и зрители на трибунах немного приободрились.

— Ладно, Серёжа, не будем спешить с выводами, — сказал Кондрашин. — Посмотрим, что будет дальше.

* * *

К 15-ой минуте матча, когда разница в счёте впервые стала двузначной — 28:38 в пользу нашей гостевой команды, я впервые почувствовал, что начал постепенно уставать. И как только мы в очередной раз хорошо отзащищались пошёл в атаку пешком. К этому моменту у нас полностью сменился состав. Теперь со мной играли: Ткаченко, Тараканов, Арзамасков и Едешко. Тренер же университетской команды — Эл Макгуайр, который кажется в восьмидесятые переберётся работать на телевидение и станет комментировать матчи НБА, всё ещё верил в своих афроамериканцев и продолжал держать на площадке только их.

«Нашим легче», — улыбнулся я про себя и в очередной раз ушёл от своего опекуна, переведя мяч за спиной. Затем я заметил, что в левом углу открылся Тараканов и сделал резкую и мощную передачу в его направлении. Сергей в свою очередь ловко выловил этот мяч. Показал, опекающему его игроку, что сейчас совершит бросок, и пошёл в проход вдоль лицевой линии.

«Куда попёр? Закопаешься!» — хотел прокричать я. Однако Тараканов показал американским баскетболистам, что такое настоящий евростеп, и легким движение руки подвесил над кольцом соперника хорошенькую бомбочку. Мяч провалился в сетку и зал погрузился в полную тишину, так как счёт стал — 28:40.

— Красава, Тарик! — прокричал я, возвращаясь на свою половину поля.

Игроки же соперника, которые в данную секунду меньше всего напоминали «золотых орлов», немного обречённо прибежали на нашу половину. Сделали пару передач и их разрывающий Бутч Ли выбросил мяч по нашему кольцу с семи метров. Кстати, пару раз он уже с этого расстояния попал. Но в данный момент мяч угодил в дальнюю дужку и по высокой дуге стал опускаться в центр нашей трёхсекундной зоны. И тут Ткаченко показал, кто в доме хозяин. Он основательно поработал локтями и, выпрыгнув выше всех, схватил мяч одной рукой.

— Майк, держиии! — прогудел он, заставляя меня бежать в быстрый отрыв.

«Что ж ты делаешь, Тканя? — заворчал я про себя, стремительно перебирая ногам в сторону противоположной половины площадки. — Мы играть в быстрый баскетбол не договаривались. Только попробуй сейчас отдать пас за боковую! Все пластинки твои поцарапаю».

И в следующую секунду баскетбольный снаряд,