Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Он слишком долго прожил среди интриг, чтобы верить в совпадения. Если на тихом пруду вдруг появляется дракон, значит кто-то заранее выкопал для него русло. А значит, нужно искать не самого дракона. Нужно искать того, кто его привел. И генерал был намерен это сделать.

Оставлять просто так Гао Лань смерти подобно. Истинная она принцесса, или нет, но она точно знает, какое задание Лун Цзюэ дал принцессе. Он же вручил ей и яд, и нож, чтобы она убила наследного принца.

Старая Гао Лань язык не развяжет, а эта?

Лун Цзюэ еще некоторое время стоял возле окна, наблюдая за ночной столицей.

В Байлине любили фонари. Даже глубокой ночью улицы мерцали золотистыми огнями, словно город боялся остаться наедине с темнотой. В Цинлуне было иначе. Там темноту уважали. Потому что именно в ней рождались самые важные решения.

Генерал уже собирался вернуться к столу, когда в дверь негромко постучали.

Стражник снаружи произнес:

— Господин канцлер Янь Чжоу просит аудиенции.

Лун Цзюэ хмыкнул. Наконец-то.

— Пусть войдет.

Дверь отворилась. В покои вошел канцлер.

Канцлер был кузеном нынешнего императора, но чуть старше. Он до сих пор помнил, как держать меч, и не страшился тренировок. Генерал Лун за это его уважал. Нет ничего хуже, когда чиновники теряют собственную, физическую силу.

Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга. Они были похожи между собой, слишком хорошо понимали цену власти.

— Генерал, — склонил голову канцлер.

— Ваша Светлость, — почтительно поклонился ему Лун Цзюэ.

Янь Чжоу подошел к столику и без приглашения занял место напротив. Они давно миновали тот возраст, когда тратили время на церемонии.

— Банкет пошел не по плану, — цокнул языком господин Янь.

— Это мягко сказано.

Янь Чжоу поморщился.

— Я рассчитывал опозорить принцессу, но эта женщина каждый раз каким-то образом выбирается из ловушки.

Лун Цзюэ медленно поставил чашку.

— В вашей интонации ощущается обвинение. Разве в этом виноват я?

Канцлер поднял взгляд.

— Вы хотите сказать иначе?

Лун Цзюэ догадывался, что канцлер имеет в виду, но он прославленный генерал. Он не признает ошибок.

— Я сообщил, что прибудет принцесса. Сообщил, что брак заключать не следует. Сообщил, что необходимо создать препятствия.

— И добавили, что девица сама со всем справится.

— Потому что так и должно было быть.

В глазах канцлера мелькнуло раздражение.

— Должно было. Но не случилось. — Янь Чжоу поднялся и прошелся по комнате. — Мы рассчитывали совершенно на другой исход. На то, что наследный принц сначала отвергнет вашу принцессу, а потом влюбится. Мы все рассчитывали на скандал.

— Говорите прямо, нас не подслушают, — отмахнулся генерал. — Вы все рассчитывали на убийство. Что девчонка отравит или заколет жениха. Разве не так?

— Было бы неплохо, — поморщился канцлер Янь, — но тут вы дали маху. Когда вы сообщили, какая принцесса приедет, мы не сомневались, что ей не хватит духу уничтожить Суань Лина. Но мы надеялись, что ей хватит ума обаять его. Тогда бы, из-за испорченной свадьбы, наследный принц поругался бы с императором. Но и этого не произошло.

— Да, вы правы, Ваша Светлость, — кивнул Лун Цзюэ. — Я тоже полагал другой исход и глубокую ссору и хаос. В хаосе рождаются невероятные возможности. Но кто же знал, что проклятая Гао Лань отобьется от рук?

— Вы ее совсем не контролируете? — поразился Янь Чжоу. — Что за метаморфозы произошли с принцессой? Нам все доносили, что тише и скромнее человека мы не видали.

Лун Цзюэ вопросы канцлера не понравились.

— Я не контролирую? Я подданный другой страны. Я отправил вам самую никчемную и бесполезную барышня из дворца Цинлуня. Это у меня назревает вопрос, что здесь с ней произошло, что она забыла о своем предназначении?

Канцлер замялся.

— Я не следил за ней. В первые дни она не вызывала тревоги. Она сдружилась с главной наложницей и сама просила отдалить брак. Мы не ведали о свойствах ее характера. Уже потом она стала вести себя довольно нагло. Теперь ее хвалит сам император.

Лун Цзюэ устало потер висок.

— Возвращаю ваш вопрос. Как же так вышло, что вы сами не смогли запугать и конролировать глупую девчонку? Покидая нашу страну, она боялась собственной тени, но к вам приехала горделивая рысь.

Янь Чжоу взгляд не отвел, кажется, что он понял слова генерала гораздо глубже.

— Значит, вы тоже считаете, что что-то произошло?

— Я уверен.

Канцлер нервно принялся стаскивать со своих пальцев многочисленные кольца.

— Она взорвала все планы астрологическим фарсом, открыла таверну и, самое удручающее, подружилась с наследным принцем.

— Верно, подружилась, — на лице Лун Цзюэ заиграла зловещая усмешка.

— Просто убить ее нельзя, — продолжал причитать Янь Чжоу. — Теперь слишком поздно. После сегодняшнего банкета это вызовет слишком много вопросов.

— Согласен.

— Она превратилась из инструмента в помеху.

Лун Цзюэ не мог перестать улыбаться. Кем бы ни была Гао Лань, но его планы ей сломать не удалось.

— Тогда превратите помеху обратно в инструмент. Вы сами сказали, она подружилась с наследным принцем.

Канцлер нахмурился сильнее.

— Каким образом?

Генерал повернулся.

— Суань Лин защищает её.

— Это заметили все.

— А какие именно отношения их связывают сейчас — не имеет никакого значения.

Янь Чжоу внимательно посмотрел на собеседника. Потом его глаза медленно сузились. Он начал понимать.

— Значит…

— Значит, она его слабость. Возможно, первая настоящая слабость за многие годы.

Лун Цзюэ подошел к столику и коснулся пальцами лежащих на нем донесений.

— Самое забавное заключается в том, что наследный принц об этом даже не подозревает.

На губах канцлера появилась осторожная улыбка.

— Продолжайте.

— Народ и двор все еще считают Гао Лань его несостоявшейся невестой.

— Верно.

— Тогда остается лишь задать простой вопрос. — Генерал поднял свой холодный и бесжалостный взгляд. — Что произойдет, если имя этой невесты будет запятнано?

В комнате повисла тишина.

Янь Чжоу довольно заерзал, понимая направление мысли. И оно ему нравилось.

— Скандал, которого мы и добивались.

— Этого мало. Гао Лань и Суань Лин привыкли к скандалам.

— Тогда…

— Не просто скандал. — Лун Цзюэ слегка усмехнулся. — Позор. Такой позор, который невозможно будет замести под ковер. — Генерал взял один из свитков. — Судя по донесениям,