Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

из воды появились когти. Хана толкнула Шиикуин веслом, не дав ему всплыть на поверхность. Кейшин ударил веслом Шиикуин, вынырнувшего с его стороны. Шиикуин визжали, но вода заглушала их крик. Каждый раз, когда они всплывали на поверхность, Кейшин и Хана отправляли их обратно под воду.

– Как долго они могут продержаться? – переведя дух, спросил Кейшин, ударив Шиикуин по голове. Его маска треснула, и под ней показалось разлагающееся лицо. Металлические осколки закрывали дыру на месте носа. – Почему они еще не утонули?

– Потому что не могут.

– Шиикуин не могут умереть… – пробормотал Кейшин, вспоминая слова Тошио, – они просто заменяют износившиеся части тела.

– На металлические детали, – добавила Хана, ударив Шиикуин в плечо.

– Если ты надеешься, что вода растворит их, как тот молоток, о котором я тебе говорил, то этого не произойдет. – Кейшин оттолкнул Шиикуин от лодки. – По крайней мере, не раньше, чем наши силы иссякнут.

Вода успокоилась. Кейшин держал весло над головой, ожидая, когда вынырнет очередной Шиикуин.

– Их больше нет. – Хана опустилась обратно в лодку, положив весло рядом.

– Нет? Как? – Кейшин пригляделся к тихой воде.

– Время для Шиикуин течет иначе. Целой жизни должно хватить, чтобы эта вода уничтожила каждый кусочек металла и плоти.

Кейшин подгреб к отверстию на вершине резервуара. Хана перегнулась за борт, наблюдая за оставленными ими на воде кругами.

– Хана. – Кейшин произнес ее имя так тихо, что Хана задалась вопросом, сказал ли он что-то или просто вздохнул.

– Ты что-то сказал? – поднимая взгляд, спросила она.

– Я просто проверял кое-что.

– Что проверял?

– Помню ли я еще твое имя. Я боялся, что не вспомню тебя сейчас, вернувшись сюда. Но нет, – Кейшин улыбнулся, – я ничего не забыл.

– Может быть, потому что ты из обоих миров.

– Как и ты.

– Как и я… – Хана провела ладонью по своей руке, – и я все еще здесь.

– Я полагаю, это значит, что мы оба были правы, считая, что погода нас ненавидит.

Хана смотрела на отражение в воде.

– Хана? Ты нормально себя чувствуешь?

Она тяжело вздохнула.

– Шиикуин никогда не перестанут преследовать нас, Кей. Это их долг. И кроме этого долга у них нет иных занятий.

– Мы почти у люка. Мы уже в безопасности.

– Слишком тихо. – Хана схватилась за борт лодки.

– Мы же в глубине горы. Здесь и должно быть тихо. Я заволновался бы, если бы было иначе.

– Может, если я найду путь назад, они оставят тебя в покое.

– Хана, прекрати. Даже не думай об этом.

– Если я не буду об этом думать, правда от этого не изменится. Меня не волнует то, что они сделают со мной. Они могут лишить меня глаз. Лишить рук. Лишить жизни. Но я никогда не прощу себе, если они доберутся до тебя.

– Оглянись вокруг, Хана. Нам удалось сбежать. Мы свободны.

– Я все еще чувствую их, Кей. Еще слышу их вопли. Они рядом. Я это знаю.

Кейшин перестал грести.

– Иди ко мне, – сказал он, заключая Хану в объятия. Он поцеловал ее в макушку. – Хана…

Когти вырвались из воды и вонзились Кейшину в руку. Он вскрикнул от боли, кровь хлынула из раны. Шиикуин, держась за борт лодки, вцепился в окровавленную руку Кейшина.

– Ты не принадлежишь этому миру, – вопил он.

– Как и ты. – Хана, врезавшись в Шиикуин, выбросилась в воду вместе с ним. Рябь, отражающая тысячи золотых лун, поглотила их целиком, прежде чем Кейшин успел вскрикнуть.

Глава Шестьдесят. Один год спустя

Все любовные истории начинались с одного слова, а заканчивались другим. «Здравствуй» и «Прощай». «Останься» и «Уйди». «Да» и «Нет». Когда на втором курсе колледжа Кейшин познакомился с Джеки, их отношения начались с банального «Пожалуйста» и закончились спустя четыре месяца вежливым «Спасибо».

Через год после исчезновения Ханы из водного резервуара Супер-Камиоканде Кейшин все еще размышлял, какими могли бы быть их слова… Он склонялся к тому, что у них все началось с «Прости». Самый надежный выбор. Они обижали друг друга и просили прощения такое множество раз, что, по статистике, одно из таких извинений имело высокую вероятность оказаться на границе между окончанием их дружбы и чем-то, что куда труднее описать словами. Определить их последнее слово оказалось сложнее. Его последнее воспоминание о Хане полнилось криками.

Кейшин ждал возле лапшичной, глубоко засунув в карманы замерзшие руки. Перед ним дрожали в очереди еще два человека. Он пожалел, что их осталось так мало. Пока он ждал у входа, надежда поддерживала его, покидая, стоило ему только войти в дверь. За год пустых надежд он потерял вкус к рамену, хотя это не помешало ему возвращаться в лапшичную при любой возможности. Однако бывали дни, когда поездка из Гифу в Токио казалась такой же бесполезной, как попытка достать луну с неба.

В такие дни Кейшин задумывался, не остался ли настоящий Кейшин в мире Ханы, и не занял ли его место в этом мире Шиикуин. В поезде сидела его бездушная и холодная пустая оболочка.

Несмотря на то, чему учила Кейшина биология, цель оказалась более важной для поддержания жизни человека, чем кровь в его венах. Потеряв свою, он не уставал удивляться, что все еще дышит. Такова, думал он, одна из странностей человеческого бытия. Даже когда жизнь теряла смысл, всегда оставалась часть тебя, которая отказывалась умирать.

Компания из трех человек вышла из ресторана с набитыми животами и довольными лицами. Бородатый официант пригласил в ресторан следующих троих из очереди. Кейшин с шумом втянул воздух и закрыл глаза. Он шагнул в дверь, страстно твердя ставшую привычной молитву: «Пожалуйста, пожалуйста, будь там».

Перестук мисок и кружек дал Кейшину ответ, которого он не хотел слышать. Он развернулся и выбежал на улицу, извинившись перед впустившим его официантом.

Небо разверзлось и обрушилось на Кейшина, промочив его обувь и носки. Он ожидал этого. Все прогнозы погоды в тот день обещали дождь – именно поэтому он оставил свой зонт в Гифу. Ему хотелось иметь максимальные шансы промокнуть. Закатав рукава, он отправился обратно на поезд самым длинным путем. Возможно, на этот раз он все-таки найдет на запястье татуировку с именем Ханы, получив доказательство того, что встреча с ней не была просто сном. Без нее у Кейшина оставались лишь годовой абонемент на проезд в поезде и чеки об оплате лапши.

– Я же советовал тебе захватить зонт. – Рамеш шел рядом с ним, раскрыв над собой большой черный зонт. – Предложил бы тебе укрыться под моим, но меня здесь нет.

Серебристая прядь волос