Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– Напоследок? – Хана ухватилась за рукав Харуто. – О чем ты говоришь? Что ты сделал?

– То, что должен был сделать. Мне сломали руки. Без них я стал никчемным созданием. У меня не осталось ни целей, ни обязанностей. Не осталось и смысла жизни. Торговец в исцеляющей лавке сказал мне, что исцелит мои руки, но цена за них будет очень высока. У меня имелась лишь одна драгоценность: мои воспоминания о тебе. После твоего ухода я вернусь на Ночной Рынок и отдам их все.

– Я не позволю тебе это сделать. – Лицо Ханы резко побледнело.

– Почему нет? Чернил, взятых Хориси у твоего отца, оказалось недостаточно для того, чтобы написать полную жизнь для меня. Твой отец сказал тебе, что у меня остался всего один год. Позволь мне прожить то, что от него осталось, не страдая от бессильного желания иметь невозможное. Если ты не можешь дать мне свою любовь, то позволь хотя бы обрести покой.

Сквозь бумажные стены дома Харуто донеслись пронзительные крики.

– Шиикуин. – Харуто вскочил из-за стола.

– Они здесь. – В дом вбежал Кейшин.

– Много их там? – спросила Хана.

– Слишком много. – Кейшин задвинул засов на бумажной двери. – Нам необходимо выбраться отсюда. Они с легкостью прорвут эти стены.

– Моя бумага крепче, чем ты думаешь, – заметил Харуто. – И они не имеют права прорываться в стены, если их не пускают. Открой дверь, Кейшин.

– Открыть дверь? Ты сошел с ума? – изумился Кейшин.

– Когда я дам вам сигнал, бегите через ту дверь, – сказал Харуто.

– Какую дверь? – спросил Кейшин.

Харуто махнул рукой, показав на выходящую к обрыву стену. Ее бумага разорвалась и сложилась в дверь.

– В эту.

– Но ведь за той дверью высоченный обрыв, – пробормотал Кейшин.

– Поверьте мне, – хмыкнул Харуто, – вы не упадете.

– А ты? – спросила Хана. – Разве ты не пойдешь с нами?

– Ни один из вас не принадлежит этому миру, – Харуто обнял ее и поцеловал в макушку, – и вам не следует умирать в нем.

– О чем ты говоришь? – Хана отпрянула от него.

– Я говорю, что передумал. Умереть с воспоминаниями о тебе лучше, чем прожить хоть один день, не помня твоего имени. – Харуто открыл входную дверь.

И в его дом ворвались семеро Шиикуин.

– Быстрей, Хана! – крикнул Харуто, ударив кулаком по новой двери. Она распахнулась, открыв выход к отвесному обрыву. – Вам не нужно умирать здесь.

– Нет! – закричала Хана, глядя на приближавшихся Шиикуин.

Кейшин обхватил ее за талию и, вместе с ней бросившись в дверной проем, исчез в воздухе.

Их падение остановила стая журавликов. Они подхватили Кейшина и Хану на спины и, миновав обрыв, взмыли в небо. Хана подползла к краю журавлиного ковра и пристально посмотрела на землю, ища дом Харуто. Бумажный дом задрожал и начал складываться. Изнутри доносились вопли Шиикуин.

– Нет! – Хана закричала, видя, как дом все больше сжимается с каждым сложением. – Что он делает?

– Обеспечивает тебе безопасность, – сказал Кейшин, оттаскивая ее от края.

Хана дрожала, наблюдая за тем, как дом складывается снова и снова, пока на обрыве не остались только пустота и воспоминания о бумажном доме и жившем в нем мужчине.

Глава Пятьдесят девять. Тысяча лун на воде

Один из журавликов задержался, чтобы поклевать камушки у ног Ханы. Хана нагнулась, чтобы поднять его, но он улетел, не давшись ей в руки. Взмахнув бумажными крылышками, он взмыл к небу, присоединяясь к другим исчезавшим за облаками журавликам.

– Они улетели, – Хана уставилась на улицу, куда доставили их журавлики Харуто. Ломбард находился всего в нескольких шагах, но она не могла найти ни сил, ни желания сдвинуться с места, – а он исчез. У меня никого не осталось.

– Пойдем со мной, – предложил Кейшин.

– Что?

– Пойдем со мной в мой мир… наш мир.

– Я не принадлежу тому миру.

– Но и этому не принадлежишь. Хана, у тебя здесь ничего не осталось. Неужели ты действительно хочешь провести остаток жизни, прячась от Шиикуин?

– У меня нет выбора.

– Перед тобой сейчас впервые в жизни отрылось множество путей. Хоть налево иди. Хоть направо. Или вверх. Или вниз. Ты можешь отправиться в любом направлении. Стать кем угодно. Все, что тебе нужно сделать, – это выйти в ту дверь. Со мной.

– Это не так просто.

– Почему нет?

– Потому что мы никогда тебя не отпустим, – хор пронзительных голосов исходил изо ртов двух Шиикуин, стоявших в конце улицы.

Хана и Кейшин побежали через ломбард, вопли Шиикуин за их спинами лишь набирали громкость. Хана распахнула входную дверь. Ослепляющий дождь ворвался внутрь, заливая пол ломбарда.

– Уходи! – закричала Хана.

Дождь яростно хлестал по лицу Кейшина.

– Идем со мной. – Он протянул ей руку.

Когти Шиикуин сомкнулись на плече Ханы. Набросившись на чудовище, Кейшин повалил его на пол. Шиикуин махнул рукой, рассекая его щеку.

– Кей! – Хана подбежала к нему.

Ее голос заглушил хлопок двери. Замок защелкнулся.

Хана оглянулась. В это мгновение второй Шиикуин отвернулся от запертой двери, иллюзорная насмешка искривила рот его маски.

Другой Шиикуин вырвался от Кейшина и встал рядом со своим напарником, блокируя дверь.

– Нет пути наружу! – заорали они.

– Но есть путь вниз.

Хана схватила Кейшина за руку и нырнула в лужу, которую дождь налил на пол ломбарда.

Над водой мерцали золотые луны. Хана и Кейшин поплыли к ним. Они вырвались на поверхность и обнаружили поблизости резиновую лодку. Кейшин забрался в нее и помог залезть Хане. Они лежали на спине, совершенно сухие. Кейшин смотрел вверх, на золотые луны. Световые детекторы находились гораздо ближе к поверхности воды, чем в воспоминании, позаимствованном им у своего коллеги. Резервуар Камиоканде почти заполнился водой, и если бы он встал на цыпочки, то мог бы дотронуться до стеклянных колб.

– Как мы сюда попали? Я думал, что лужи могут переносить только в места твое… – Кейшин осекся, – другого мира.

– Лужа, в которую мы нырнули, была не из того мира. Она была из этого. Я сомневалась, сработает ли она. Просто молилась, чтобы она меня поняла, когда я просила ее перенести нас в безопасное место.

– Значит ли это, – в глазах Кейшина вспыхнула паника, – что Шиикуин тоже могут использовать лужу?

– Я рассчитываю на это.

– Ты хочешь, чтобы Шиикуин последовали за нами? Почему?

– Потому что я устала бегать. Я сказала тебе, когда ты впервые привел меня сюда, что это была бы прекрасная ловушка, – Хана схватила весло и передала его Кейшину, – и теперь мы воспользуемся ею.

С обеих сторон лодки